Главная Публикации Статьи О «движении» геоконцепта Русский Север в русском культурном пространстве (В.Н. Калуцков)

О «движении» геоконцепта Русский Север в русском культурном пространстве (В.Н. Калуцков)

В.Н. Калуцков 

Электронный научный журнал "Языки и фольклор народов Сибири", № 2, 2011 г. (режим доступа: www.sivir.ru)

Под геоконцептом понимается территория, к которой выражено отношение со стороны человеческого сообщества. В этом первичном определении уже заложен парадокс. Поскольку территория, к которой выражено человеческое отношение, т.е. осмысленная, одухотворенная территория, «территория с человеческим измерением» перестает быть только территорией. Это новое образование с новыми качествами. В философии процесс утраты объективных территориальных качеств называется детерриторизацией[1].

Геоконцепт – «живая территория». Ее смысловое наполнение, семантическая окраска, топонимическое оформление зависит от того, кто, в каком контексте, в какой ситуации говорит о ней. Особенно ярко этот аспект проявляется на культурных границах, для территорий, принадлежащих к разным культурам.

Теоретические представления о геоконцепте

С одной стороны, геоконцепт представляет собой результат концептуирования территории. При этом под геоконцептуированием понимается процесс естественного, исторического, освоения территории (преобразования, осмысления, мифологизации) в культуре народа. Эти геоконцепты затем транслируются через системы образования и воспитания. В процессе концептуирования одно или несколько качеств, характеристик территории абсолютизируется, становится доминантным[2]. Но есть и внутренние – культурные – барьеры. Одни территории легко концептуируются, другие – с большими трудностями. Во многом эти свойства связаны с тем местом, которое территория занимает в культурном пространстве данного человеческого сообщества. Иначе, территории, обладающие  мощным культурно-информационным полем легче поддаются концептуированию[3]. К таким, например, относятся территории, где произошло важное историческое событие или с которыми связана жизнь и деятельность значимой исторической личности.

С другой стороны, геоконцепт представляет собой продукт концептуализации территории. Под концептуализацией территории понимается процесс сознательного, конструктивного выстраивания новых смыслов и географических образов. В данном контексте геоконцепты современного общества формируются под активным воздействием политики, СМИ, науки, искусства.

«Урал – опорный край державы», – эта строка Твардовского отражает не столько геополитическое положение Урала (в середине ХХ века Урал давно уже перестал быть окраиной), сколько его индустриальную мощь и его роль в победе в Великой Отечественной войне. Таким образом, Урал для Твардовского – это промышленное сердце России. Пример демонстрирует большую роль искусства в создании и переосмыслении геоконцептов.

Выделяется три уровня концептуализации территории – физический, ономастический и ментальный.

«Физическая» геоконцептуализация связана с физическим освоением территории с последующим закреплением факта освоения в культурном пространстве. Один из самых ярких примеров такого рода – создание Санкт-Петербурга. Само строительство русского города в зоне влияния мощной Швеции на «чудском» этническом субстрате было осмыслено как важный идеологический прорыв («окно в Европу»), хотя первым «окном в Европу» для России был Архангельск.

На ономастическом уровне геоконцептуализация осуществляется в форме номинации или реноминации территории. Вероятно, одним из первых идеологов номинации был Александр Македонский, который десятками Александрий размечал свою гигантскую империю. В советское время для усиления идеологического воздействия и реконцептуализации территорий активно и эффективно пользовались реноминацией городов и регионов.

Сохранение «физики» места и имени места часто оказывается недостаточным для сохранения прежнего геоконцепта. Это хорошо осознавали, к примеру, христианские миссионеры, которые в борьбе с индейским язычеством перекрещивали языческие святые места[4].  В другой стране и в другое время подобным приемом пользовались уже в борьбе с христианскими святынями. Тем  самым, сакрализация места представляет собой важный механизм его концептуализации.

Таким образом, любой геоконцепт формируется под воздействием двух основных процессов – естественного, концептуирования, и искусственного, или концептуализации.

В структурном плане геоконцепт состоит из 3-х слоев – информационно-смыслового, ономастического (назывного) и территориальной основы, а словесная формула геоконцепта может быть выражена следующим образом:

смысл + топоним + территория.

В культурной географии особое значение приобретает территориальное измерение геоконцепта, его соотнесенность с конкретной территорией. Однако во всех культурах  мира существуют экстерриториальные геоконцепты – Атландида, Беловодье, страна пресвитера Иоанна, Земля Санникова, Тартария[5]. Некоторые из них в процессе развития географии и картографии получили свои территории, были локализованы, например, Китеж, Куньлунь, другие – нет. Однако все они до сих пор не утратили своего мощного культурного потенциала, потенциала географического воображения. В таком  контексте экстерриториальные геоконцепты являются потенциально территориальными.

В геоконцепте территория не задается исходно, а «появляется» в процессе локализации топонима. Интересно, что даже значимые в национальном культурном пространстве концепты (например, Сибирь, Русский Север) неоднократно меняли культурный статус и территориальное прикрепление. Так, Русский Север в течение последнего столетия сделал это дважды. Тем самым, ретерриториализация геоконцепта может рассматриваться как механизм его новой концептуализации.

Геоконцепт Русского Севера

За тысячелетнюю историю концепт Русского Севера испытал значительные изменения в культурном пространстве Россию – от «земли незнаемой» и «чудской» периферии в VIII-XV вв.  до одной из самых значимых провинций Русского культурного мира в XVI-XIX вв. При этом последовательно, отражая смену культурного статуса, менялось его название: Заволочье – Поморье – Русский Север[6].

Таблица. "Движение" геоконцепта Русский Север в русском культурном пространстве за последние 1000 лет

Центр русского культурного пространства

Великий Новгород

Великий Новгород

Москва

Москва

Культурный статус

Зарубежье и земля незнаемая

«Чудская» ресурсная

периферия

Русско- «чудская» культурная провинция

Русская культурная провинция

Топоним, связанный с геоконцептом

Заволочье

Заволочье

Поморье

Русский Север


Если на предыдущих этапах «движение» геоконцептов Заволочье и Поморье в культурном пространстве страны определялось преимущественно естественно-культурными факторами (хозяйственное освоение, «колонизация» территории, культурные сдвиги, смена региональной идентичности, формирование новой региональной картины мира), то в формировании концепта Русского Севера в XX веке большую роль сыграли политика, общественное движение и гуманитарные науки.

Наиболее вероятным автором топонима Русский Север, является архангельский губернатор А.П. Энгельгардт, который в конце XIX века после двухлетнего путешествия по вверенной губернии, издает в Санкт-Петербурге прекрасно иллюстрированную книгу «Русский Север. Путевые заметки». В самом тексте книги А.П. Энгельгардт использует нетопонимическую форму словосочетания – русский Север (русский – со строчной буквы), но уже в заголовке книги географическое название приобретает форму топонима[7]. Так появляется, вероятно, первое упоминание о Русском Севере. Вопрос границ Русского Севера для губернатора не возникал: они совпадали с границами Архангельской губернии (рис. 1).

Рис. 1. Геоконцепт Русского Севера: территориальная динамика в XX веке


Важным моментом в концептуализации и продвижении нового топонима стало создание в 1909 году Архангельского общества изучения Русского Севера. Общество объединило в своих рядах сотни северян – представителей власти, священников, инженеров, учителей, а его филиалы были созданы во всех уездах огромной губернии. Примечательно, что первым председателем общества был избран вице-губернатор. За короткий дореволюционный период оно сумело организовать исследовательскую и просветительскую деятельность по основным направлениям жизни и развития края – Русского Севера; активная часть регионального сообщества не только восприняла новое имя края как органичное, но и приняла живейшее участие в его региональном продвижении.

Одним из первых исследователей, использовавших нетопонимическую форму русский Север, был известный историк и правовед М.М. Богословский; в качестве синонимов он употребляет топонимы Поморье и Поморский край[8]. К первым научным работам, в которых словосочетание Русский Север используется в топонимической форме, относятся исторические исследования А.А. Кизеветтера и С.Ф. Платонова[9].

В послевоенное время регион становится объектом научного паломничества со стороны представителей гуманитарных наук (этнографии, фольклористики, диалектологии, искусствоведения). В процессе этих работ сформировались многие крупные исследователи, были созданы целые научные школы. Геоконцепт Русский Север стал активно использоваться в гуманитарных исследованиях. Полученные научные результаты позволили глубже понять культурно-географические особенности региона, своеобразие его локальных культурных традиций[10]

Как следствие, к 1970-м годам сам геоконцепт приобрел новое – этнокультурное – содержание («Русский Север – 2»), а границы региона существенно расширились.  Его ядром выступают Архангельская и Вологодская области, а также части Карелии, Ленинградской, Новгородской, Ярославской, Костромской и Кировской областей (рис. 1). На основании результатов многочисленных научных исследований границы «Русского Севера – 2» как моноэтничного региона соотносятся с ареалами севернорусского диалекта, севернорусского жилищного комплекса и ареалом расселения русских.

В наше время происходит новая трансформация геоконцепта; Русский Север переосмысливается в качестве цивилизационного региона, объединяющего не только русские, но финно-угорские земли, имеющие давние традиции взаимодействия с севернорусскими землями и общие культурные ценности – Карелию, Коми и другие.  Тем самым, «Русский Север – 3» охватывает северную половину Европейской России (рис. 1).

Отметим две значимые перспективы дальнейшей концептуализации «Русского Севера – 3».

Во-первых, Вологда инициировала разработку нового бренда «Вологда – столица Русского Севера», который, с одной стороны, повышает статус Вологды, но, с другой, будет способствовать формированию нового понимания Русского Севера как цивилизационного региона, его институализации и новой регионализации.

Во-вторых, в связи с новыми арктическими инициативами России актуальна проблематика арктической границы Русского Севера, при разработке которой необходимо учитывать не только природные и политические, но и культурно-исторические реалии.


[1] Делез Ж., Гваттари Ф. Что такое философия? Москва: Ин-т экспериментальной социологии, Санкт-Петербург, 1998.

[2] Митин И.И. Комплексные географические характеристики. Множественные реальности мест и семиозис пространственных мифов. Смоленск, 2004.

[3] Веденин Ю.А. Информационная парадигма культурного ландшафта // Культурный ландшафт как объект наследия. М., СПб., 2004. С. 68–81.

[4] Голд Дж. Психология и география: Основы поведенческой географии. М., 1990.


[5] Мурзаев Э.М. Слово на карте. М., 2001.

[6] Калуцков В.Н. Ландшафт в культурной географии. М., 2008.

[7] Энгельгардт А.П. Русский Север. Путевые заметки. СПб, 1896.

[8] Богословский М.М. Земское самоуправление на Русском Севере в XVII в. Т. 1. М., 1909.

[9] Платонов С.Ф. Прошлое Русского Севера. Очерки по истории колонизации Поморья. Пг., 1923.

[10] Березович Е.Л. Русская топонимия в этнолингвистическом аспекте. Екатеринбург, 2000. Веденин Ю.А., Гудима Т.М., Шульгин П.М. Концептуальные положения формирования государственной целевой программы «Культура Русского Севера» // Наследие и современность. Информационный сборник. Вып. 12. М., 2004. С. 22–40. Калуцков В.Н., Иванова А.А., Давыдова Ю.А. и др. Культурный ландшафт Русского Севера: Пинежье, Поморье. М., 1998. Каргин А.С., Соловьева А.Н. Русский Север и современные процессы трансформации традиционной культуры // Традиционная культура. 2005. № 2. С. 79–89. Колесников П.А. Русская деревня в XV – первой половине XIX века. Вологда, 1976. Макаров Н.А. Русский Север: таинственное средневековье. М., 1993.  Матвеев А.К. Субстратная топонимика Русского Севера. Ч. I. Екатеринбург, 2001. Ополовников А.В. Русский Север. М., 1977. Русский Север: ареалы и культурные традиции. СПб., 1992. Русский Север: к проблеме локальных групп. СПб., 1995. Русский Север: этническая история и народная культура XII — XX века. М., 2001 и другие.


 
Нравится Нравится  

Школа юного регионоведа


Основная информация
Запись в школу:

Заполните форму по ссылке - запись
E-mail: regionoved2005@yandex.ru
https://vk.com/public149054681


Выпуски журнала "Россия и Запад: диалог культур"

№ 1, 2012 г.  
№ 2, 2013 г.  
№ 3, 2013 г.  
№ 4, 2013 г.  
№ 5, 2014 г.  
№ 6, 2014 г.  
№ 7, 2014 г.  
№ 8, 2015 г.  
№ 9, 2015 г.  
№ 10, 2016 г.  
№ 11, 2016 г.  
№ 12, 2016 г.  
№ 13, 2016 г.  
№ 14, 2017 г.