Главная Публикации Статьи О гуманитарных ресурсах регионального развития в связи с гуманизацией географии (Калуцков В.Н.)

О гуманитарных ресурсах регионального развития в связи с гуманизацией географии (Калуцков В.Н.)

Калуцков В.Н.

Калуцков В.Н. О гуманитарных ресурсах регионального развития в связи с гуманизацией географии //Гуманитарные ресурсы регионального развития (на примере естественно-природного и культурного наследия). Сб. статей / Ред. С.С. Артоболевский, Ю.А. Веденин, Л.М. Синцеров. М.: Эслан, 2009. С.98-107.

Культурный поворот, гуманитарный дискурс еще несколько лет назад характерные только для западной географии быстро становятся отличительной чертой современной российской географии [21]. Об этом, в частности, свидетельствует и тематика проведенной по инициативе Институте географии и Института наследия 6 – 9 июня 2009 года в Вологде конференции «Гуманитарные ресурсы регионального развития». Однако если задаться вопросами: «Работают ли большинство экономико- и физико-географов с гуманитарными ресурсами?», «Позволяет ли существующие подходы и методы «увидеть» и задействовать этим ресурсы?», – ответ на них будет отрицательным. Тем самым, ситуация с гуманитарными ресурсами выводит к другой проблеме – проблеме гуманизации самой отечественной географии.

Гуманизация географии представляет собой не только в определенной степени модное течение. Она предполагает смену научных парадигм, существенное изменение теоретических посылок и методологии самого географического исследования. При обсуждении проблем гуманизации географии важно различать механизмы, направления и формы этого постепенно становящегося все более мощным движения.


Механизмы, направления и формы гуманизации географии


Механизмы гуманизации географии. Выделяются понятийно-терминологические, методологические и институциональные механизмы гуманизации.

1) Расширение круга базовых географических понятий. Одна из проблем современной гуманитарной географии – неоправданно широкое использование понятия территории. В частности, существует определение культурной географии как интерпретации территории [17]. Однако и физическая и экономическая география – это тоже интерпретации территории. Нужно хорошо понимать, что территория – принципиально негуманитарное (билогическое, управленческое, политическое) понятие [11]. Среди других базовых географических понятий, к которым относятся пространство, регион (район), ландшафт, место, территория обладает наименьшими культурными смыслами [18].

2) «Окультуривание» основных географических понятий (пространство, район, место, ландшафт). Такое «окультуривание» должно происходить в терминологическом (культурное пространство, культурный ландшафт и т.п.) и в содержательном плане.

3) Задействование обеспечивающих понятий, в которых «просматривается» культурное измерение (город, страна, край, местность, урочище). Многие традиционные в географии объекты изучения обладают значительным историко-культурным и образно-символическим потенциалом. Пример такой работы показал еще сто лет назад историк и градовед Н.П. Анциферов, который ввел термин городское урочище [1].

4) Освоение и применение в географии методов гуманитарных наук. Для освоения и применения в культурно-географических исследованиях методов социологии, психологии, культурологи, искусствоведения, этнографии, фольклористики, лингвистики, топонимики, музыковедения и других гуманитарных наук желательно участие специалистов.

5) Разработка новых комплексных гуманитарно-географических методов. К примеру, нами были разработан метод ландшафтно-топонимического картографирования, метод пространственной локализации социокультурной информации и другие [9].

6) Создание новых (пограничных) научных направлений и дисциплин. К таким дисциплинам относятся возникшие в последние годы культурное (этнокультурное) ландшафтоведение, мифогеография, когнитивная география и т.д. [7, 9].

Направления гуманизации географии. 1) Выявление региональных (местных) культурных кодов, артикуляция, топонимизация мест, ландшафтов, регионов. Направление нацелено на выявление уникальности исследуемого объекта в визуальном, природном, историческом, архитектурном, социальном, ономастическом и других аспектах.

2) Одухотворение, сакрализация, фольклоризация мест, ландшафтов, регионов. Данное направление сосредоточено на духовной стороне исследуемого объекта.

3) Субъективизация объектов культурно-географических исследований, исследование внутренних культурных ландшафтов и региональных (местных) идентичностей. С этой целью в развитие объектно-компонентной модели культурного ландшафта была разработана субъектно-объектная модель  (рис. 1). Основным субъектом культурного ландшафта и его пространственной организации выступает человеческое сообщество (на локальном уровне — местное сообщество). Такой подход позволяет выявлять и работать с внутренним культурным ландшафтом [8, 9].

4) Культурно-географическое районирование страны и регионов. Известна только одна работа по культурно-географическому (культурно-ландшафтному) районированию страны [2]. Между тем значимость подобных работ трудно переоценить: именно культурно-географическое должно стать основой региональных вузовских и школьных учебников по географии.

5) Культурно-географическое (культурно-ландшафтное) номинирование регионов, ландшафтов и мест. Наряду с культурно-ландшафтным районированием регионов и ландшафтов актуально в соответствии с культурной традицией номинирование исследуемых объектов. Физико- и экономико-географы обычно используют для называния своих объектов формальные ориентационные признаки. К примеру, топоним Русский Север как наиболее адекватный в культурно-ландшафтных работах в физико-географических исследованиях обычно заменяется на название Север ЕТР или Северо-Запад России.

6) Разработка социо(этно)культурных стратегий репрезентации и интерпретации и создание на их основе описаний и презентаций районов, мест, ландшафтов. Одним из наиболее ярких примеров культурно-ландшафтного описания крупных регионов России,  выполненного на основе интерпретации наследия, является работа Ю.А. Веденина [3].

Практические формы гуманизации географии. 1) Разработка междисциплинарных (гуманитарно-географических) исследовательских проектов. Характерными примерами таких проектов являются издания трудов междисциплинарного семинара «Культурный ландшафт», в которых наряду с географами, принимают участие философы, этнографы, фольклористы, представители других специальностей [6, 12, 13]. Близкий по проблематике семинар, инициированный В.В. Анненковым, некоторое время работал в ИГ РАН. В таких проектах географы многое могут предложить: системное видение ситуации, комплексность, пространственный подход, картографический метод, знание природных процессов и т.д.

2) Разработка междисциплинарных (гуманитарно-географических) образовательных и просветительских проектов. К таким проектам относятся образовательные программы, учебные пособия и учебники гуманитарно-географической направленности, популярная литература и т.д. Примером такого проекта может служить Молодежная школа по культурному ландшафту, состоявшаяся  в феврале 2009 гола на Географическом факультете МГУ.

3) Содействие возрождению краеведения (градоведения). Возможно, это возрождение будет проходить на новых мировоззренческих основаниях. Важно понимать, что краеведение – это общественная база не только культурной географии, но и всей гуманитарно ориентированной географии. Символично, что одна из последних книг  русских антропогеографов, адресованных краеведам и изданных перед «закрытием» антропогеографии («закрытии», которое произошло одновременно с ликвидацией общественного краеведения), была написана выдающимся русским антропогеографом В.П. Семеновым-Тян-Шанским и называлась «Что должен знать краевед о географии человека» [19].


«Окультуривание» ландшафта как пример гуманизации одного из важнейших географических понятий


Процесс «окультуривания» ландшафта как основного объекта ландшафтных исследований можно рассматривать один аспектов процесса гуманизации географии [7, 9].

На первом этапе содержание процесса «окультуривания» заключалось в восстановлении тематики, в конструировании культурного ландшафта как объекта, различающегося от других объектов ландшафтных исследований. Этот процесс в русской географии актуализировался с конца 1980-х гг.

Под культурным ландшафтом понимается природно-культурный территориальный комплекс, освоенный человеческим сообществом.

На втором – современном – этапе «окультуривания» культурный ландшафт рассматривается нами как тотальный ландшафтный объект, как основной объект ландшафтных исследований. Это означает, что такие значимые для ландшафтоведения объекты как природный ландшафт, антропогенный ландшафт и даже техногенный ландшафт могут рассматриваться как частный случай культурного ландшафта.

Возможность тотального подхода к ландшафту (культурному ландшафту) заложена еще в разработках антропогеографов (рис. 2).

Природный ландшафт как культурный. Следует подчеркнуть, что, к примеру, в американской географии концепт природного ландшафта как объекта географического исследования вообще не рассматривался как значимый по причине того, что природные ландшафты «исчезли» с появлением исторического человека  [23]. В русской географии идея «природного» ландшафта как культурного разрабатывалась Е.Ю. Колбовским [10].

Действительно, любой даже самый удаленный, самый ненарушенный «природный» ландшафт хранит в себе память освоения, память места. Цикличные волны освоения «захлестывали», казалось бы, самые глухие уголки Земли в тропических и арктических пустынях, экваториальных и таежных лесах.

В этой связи уместно привести типологию культурных ландшафтов В.П. Семенова-Тян-Шанского с позиции цикличности их освоения: «… 1) Пейзаж первобытный, дикий, девственный…2) Пейзаж полудикий… 3) Пейзаж культурный, в котором человек использовал и переместил по своей воле в полной мере с большим техническим совершенством все элементы минеральные, растительные и животные, истребив часть первобытных из них до тла и заполнив всю территорию совершенными произведениями своего труда над Землей. 4) Пейзаж дичающий… 5) Пейзаж одичавший…» [20: 50].

Тем самым любой «природный» ландшафт можно рассматривать как культурный, находящийся в процессе натурализации («одичания» В.П. Семенову-Тян-Шанскому).  Память освоения в «природных» ландшафтах проявляется иногда в элементах специфической пространственной организации (например, в террасировании склонов), сохранившихся памятниках истории и археологии, в топонимии и топонимических преданиях, устной истории мест и т.д.

При формировании представления о «природном» ландшафте значительную роль играет этнический взгляд на ландшафт: то, что одни этносы считают диким, природным, другие воспринимают как одухотворенное и глубоко освоенное [7].

В современных условиях все чаще специалисты по природным ландшафтам работают в заповедниках и национальных парках, т.е. на территориях, внутри которых сознательно лимитируется хозяйственная деятельность. Тем самым «природность» исследуемых «природных» ландшафтов поддерживается искусственно. Таким образом, любой «природный» ландшафт является «скрыто культурным».

Антропогенный ландшафт как культурный (на примере агроландшафта). Концепт антропогенного ландшафта, инициированный Ф.Н. Мильковым, можно считать первым важным шагом в «окультуривании» понятия ландшафта [16]. В модели агроландшафта, разработанной учеником Ф.Н. Милькова М.И. Лопаревым, выделяются природные и антропогенные компоненты [15]. В состав антропогенных компонентов ландшафта входят поля, лесополосы, почвозащитные инженерные сооружения и т.д. Однако в представленной модели агроландшафта нет крестьянина, сельского сообщества с его деревней, храмом, кладбищем и многими другими элементами традиционной культуры.

Современные географы осознают неполноту антропогенного ландшафта: «…понятие «культурный ландшафт» предпочтительнее термина «антропогенный ландшафт», имеющего широкое хождение в географии, главным образом благодаря работам Ф.Н. Милькова. Кроме того, второй термин неудачен с этимологических позиций  («ландшафт, сделанный человеком»)…» [5]. Предложение Г.А. Исаченко о замене термина «антропогенный ландшафт» на «ландшафт культурный» также можно рассматривать как проявление процесса «окультуривания» ландшафта. Однако, на наш взгляд, проблема лежит не в области семантики, а гораздо глубже – в разном понимании и, соответственно, в разных стратегиях «окультуривания» ландшафта.

Используя объектную модель культурного ландшафта, можно характеризовать антропогенный ландшафт как неполный культурный ландшафт, в котором не учитываются языковой, человеческий и духовно-культурный компоненты (рис. 1).

Техногенный ландшафт как культурный. Казалось бы, техногенные ландшафты (карьеры, отвалы, промышленные площадки и т.п.) далеки от того, что мы понимаем под культурным ландшафтом. Но это только на первый взгляд. Во-первых, подход к таким объектам с позиции культурного наследия (индустриальное культурное наследие) позволяет по-другому взглянуть на привычно «неэкологичное» и «некультурное». Во-вторых, быстро развиваются новые исследовательские направления такие, как промышленная археология, индустриальное ландшафтоведение и другие. В рамках данных подходов техногенные ландшафты – это тоже ландшафты памяти. По мнению Ю.Г. Тютюнника количество информации в техногенном ландшафте прирастает исторически и «… ландшафт акультурный со временем превращается в ландшафт культурный» [23]. Этот процесс происходит и в наши дни, причем довольно быстро: промышленные предприятия, построенные всего два-три десятилетия назад, выступают маркерами советского слоя современного российского культурного ландшафта.

Современные техногенные ландшафты можно рассматривать как потенциально культурные. Они и сейчас отражают определенный мировоззренческий подход и определенную культуру природопользования.

Выводы

1. «Культурный поворот», гуманизацию географии следует обсуждать в практической плоскости – практические формы, механизмы, реальные направления работы. Нужно выстраивать более гармоничную систему базовых понятий в культурной географии и культурном ландшафтоведении, включающую не только понятие территории, но и пространство, регион (район), ландшафт, место.

2. Процесс «окультуривания» ландшафта как одного из основных объектов географических исследований нужно рассматривать в аспекте гуманизации географии. На первом этапе содержание процесса «окультуривания» заключалось в восстановлении тематики, в конструировании культурного ландшафта как объекта, отличного от других объектов ландшафтных исследований. На втором – современном – этапе «окультуривания» культурный ландшафт рассматривается нами как тотальный ландшафтный объект, основной объект ландшафтных исследований. Это означает, что такие значимые для ландшафтоведения объекты как природный ландшафт, антропогенный ландшафт и даже техногенный ландшафт могут и должны рассматриваться как частный случай культурного ландшафта.

3. В этой связи любой «природный» ландшафт является скрыто культурным, антропогенный ландшафт можно характеризовать как неполный культурный ландшафт, в котором не учитываются языковой, человеческий и духовно-культурный компоненты, а современные техногенные ландшафты можно рассматривать как потенциально культурные.

Литература

1. Анциферов Н.П. «Непостижимый город…». Душа Петербурга. Петербург Достоевского. Петербург Пушкина. СПб: Ленииздат, 1991.

2. Веденин Ю.А. Введение в проблему культурно-ландшафтного районирования // Культурный ландшафт как объект наследия. М.: Институт Наследия; СПб.: Дмитрий Буланин, 2004 а. С. 335-337.

3. Веденин Ю.А. Опыт культурно-ландшафтного описания крупных регионов России // Культурный ландшафт как объект наследия. М.: Институт Наследия; СПб.: Дмитрий Буланин, 2004 б. С. 338-382.

4. Гуманитарная география: Научный и культурно-просветительский альманах / Сост., отв. ред. Д.Н. Замятин. Вып. 4. М.: Институт наследия, 2006.

5. Исаченко Г.А. Культурный ландшафт и процессы запустения // Культурный ландшафт: теоретические и региональные исследования. М.: Изд-во Моск. ун-та, 2003. С. 93-106.

6. Калуцков В.Н., Иванова А.А., Давыдова Ю.А. и др. Культурный ландшафт Русского Севера: Пинежье, Поморье (семинар «Культурный ландшафт»: первый тематический выпуск докладов). М.: Изд-во ФБМК, 1998.

7. Калуцков В.Н. Основы этнокультурного ландшафтоведения. М.: Изд-во Моск. ун-та, 2000.

8. Калуцков В.Н. Топологическая организация традиционного культурного ландшафта // Культурный ландшафт как объект наследия. М.: Институт Наследия; СПб.: Дмитрий Буланин, 2004. С. 116-132.

9. Калуцков В.Н. Ландшафт в культурной географии. М.: Новый хронограф, 2008.

10. Колбовский Е.Ю. Ландшафтоведение: учеб пособие для студ. высш. учеб. завед. М.: ИЦ «Академия», 2006.

11. Костинский Г.Д. Идея пространственности в географии // Известия АН СССР. Сер. географ. 1992. № 6. С. 31-40.

12. Культурный ландшафт: вопросы теории и методологии исследования (семинар «Культурный ландшафт»: второй тематический выпуск докладов). Смоленск: Изд-во СГУ, 1998.

13. Культурный ландшафт: теоретические и региональные исследования (Третий юбилейный выпуск трудов семинара «Культурный ландшафт») / Отв.ред. В.Н. Калуцков, Т.М. Красовская. М.: Изд-во Моск. ун-та, 2003.

14. Левин М.Г., Чебоксаров Н.Н. Хозяйственно-культурные типы и историко-этнографические области // Сов. этнография. 1955. № 4. С.3-17.

15. Лопырев М.И. Основы агроландшафтоведения: Учеб. пособие. Воронеж: Изд-во ВГУ, 1995.

16. Мильков Ф.Н. Человек и ландшафты. Очерки антропогенного ландшафтоведения. М.: Мысль, 1973.

17. Новиков А.В. Культурная география как интерпретация территории //Вопросы экономической и политической географии зарубежных стран. Вып.13. М.: МГУ, ИЛА РАН. 1993. С.84-93.

18. Рагулина М.В. Культурная география: теория, методы, региональный синтез. Иркутск: Изд-во Ин-та географии СО РАН, 2004.

19. Семенов-Тян-Шанский В.П. Что должен знать каждый краевед о географии человека. Л.: Брокгауз и Ефрон, 1927.

20. Семенов-Тян-Шанский В.П. Район и страна. М.; Л.: Гос. изд-во, 1928.

21. Стрелецкий В.Н. Культурная география в России: особенности формирования и пути развития // Изв. РАН. Сер. географ. 2008. №5. С.21-33.

22. Тютюнник Ю.Г. Объекты индустриальной культуры и ландшафт. Киев: ИПК университета «Украина», 2007.

23. Harthshorne R. The nature of geographie. A critical survey of current thogth in the ligth of the past. Pensilvania: Association of American Geographers, 1939.


 
Нравится Нравится