Главная Журнал «Россия и Запад: диалог культур» Главная Рубрики Студенческие работы Московские топонимы в песенной культуре советского периода

Московские топонимы в песенной культуре советского периода


Савченко Александр Андреевич
студент-бакалавр 3 курса,
Факультет иностранных языков и регионоведения,
МГУ имени М.В. Ломоносова;
e-mail: savchenkomainmail@gmail.com


Московские топонимы в песенной культуре советского периода
Moscow Toponyms in the Song Culture of the Soviet Period

Исследование посвящено образу московских топонимов в песенной культуре советского периода. Объектом изучения являются произведения советской авторской песни. Источники представлены сборниками песен, созданных  в советский период. В это время топонимика Москвы претерпела значительные изменения, нашедшие отражение в культуре, в том числе, в песнях той эпохи. Анализ этих изменений позволит увидеть, как осмыслялись старые и новые московские топонимы.

Ключевые слова: топонимика, образ Москвы, авторская песня, бардовская песня

The research deals with the image of Moscow toponyms in the song culture of the Soviet period. The object of this research are Soviet author songs. The sources consist of the collections of songs created in the Soviet period. The Moscow toponyms changed considerably in the Soviet period, which was reflected in culture, including the songs of that era. The analysis of these changes allows to see how historic and new toponyms were interpreted.

Keywords: toponymy, the image of Moscow, author song, bard song


Тема данного исследования – это московские топонимы в песенной культуре советского периода.

Выбранная тема важна, потому что образ Москвы в массовой культуре был в немалой степени сформирован в советское время. Значительную роль в этом сыграл такой жанр массовой культуры как авторская песня: Москва нередко ассоциируется с Большим Каретным Высоцкого или с арбатскими двориками Окуджавы. Анализ авторских песен поможет лучше понять влияние топонимов на формирование культурного образа Москвы.

Таким образом, представляется необходимым рассмотреть произведения авторской песни советского периода, в которых нашли отражение московские топонимы.

Цель данной работы - определить роль топонимов в эмоциональном восприятии образа Москвы в авторской песне советского периода.

Для выполнения поставленной цели необходимо выполнить следующие задачи:

1. вычленить топонимы в текстах авторских песен, созданных в советское время;

2. зафиксировать авторские интерпретации и ассоциации, связанные с этими топонимами;

3. обозначить смысловые особенности, присущие официальным и неофициальным топонимам.

В качестве источников были использованы сборники авторских песен, созданных в советский период. Для исследования было выбрано творчество трёх известных поэтов и исполнителей: Юрия Визбора, Владимира Высоцкого и Булата Окуджавы.

Для начала представляется интересным рассмотреть творчество Юрия Иосифовича Визбора. Москве посвящены несколько его песен: «Охотный ряд» (1960 г.), «Сретенский двор» (1970 г.), «Песенка о Москве» (1972 г.).

Так, в песне «Охотный ряд», хронологически самой ранней, для автора важную роль играет историческая преемственность. Первоначально Охотный ряд представляется местом торговли в дореволюционной Москве, где «горланили купцы» и «звенели бубенцы» [1, С. 20]. Теперь же именно история привлекает сюда туристов, которые «теребят гидов» и «глядят на Метрополь», здание, сыгравшее важную роль в формировании облика этого места [1, С. 20]. Другая ипостась Охотного ряда, которую предлагает Визбор - это центр притяжения, средоточия городской жизни. Недаром автор начинает и заканчивает свою песню обращением к шофёру, который доставляет пассажиров к этой самой важной, конечной, остановке. И раньше, и теперь Охотный ряд весьма оживлён - здесь бойко шла торговля, здесь «Москву будила заря» [1, С. 20], а теперь ходит и «Запад», и «колхозники» [1, С. 20]. Кроме того, Охотный ряд дорог и личной памяти автора, причём для описания места используются слова «берег», «гавань», «порт», «перекрёсток» [1, С. 20], связанные с путешествием и остановкой в пути.

Тема личных переживаний была развита Визбором в более позднем стихотворении «Сретенский двор». Автор пишет о памятном месте своего детства и, будучи взрослым, зрелым человеком, чувствует отчуждение от него. Он уже не чувствует связи со сретенским двором, где даже «не видно земли», скрытой под снегом [1, С. 38]. Хотя автор распознаёт это место как своё, как «порт», из которого он «вышел», но все важные для его памяти образы с трудом проступают «сквозь дюны памяти»: так оно изменилось [1, С. 38].

В отличие от камерного, личного «Сретенского двора», «Песня о Москве» посвящена общественной жизни в столице. В тексте этой песни нет исторических, дореволюционных топонимов: «дорогой москвичей» автор называет отдалённое от центра Шоссе Энтузиастов, а улицы «авиамоторные» и «автозаводские» вообще пишутся со строчной буквы [2] - так автор стремится передать суть нового, типового, индустриального города, вышедшего за границы старых колец и валов. Однако интересно то, что даже новая Москва продолжает оставаться собой: спальные районы на окраинах видятся автору «белокаменными», а развитие города в советское время - переосмыслением пословицы «Москва не сразу строилась» [2].

Московские топонимы нашли отражение в творчестве ещё одного известного барда - Владимира Семёновича Высоцкого. Главным образом городская тема раскрыта в раннем периоде его творчества, именно он и представляет наибольший интерес для данного исследования. В это время Высоцкий написал известную песню «На Большом Каретном» (1962 г.), а также «Эй, шофёр, вези в Бутырский хутор» (1963 г.) Автор чётко обозначает топонимы, они дополняют образ героев, высвечивают их характеры. Герой песни «На Большой Каретном» во многом основан на самом Высоцком, который провёл в этом месте часть своего детства. Именно поэтому в песне такая личная интонация, обращение к другу детства. Большой Каретный ряд - это бурлящее, манящее место. Однако его образ остался в прошлом: автор прямо говорит, что там «стало всё по-новой» [3, С. 20]. Кроме того, примечательно, что Высоцкий упоминает и о переименовании места, однако не придаёт ему большого значения, ведь историческая память сохраняется именно в названии Большой Каретный [3, С. 20]. Тема изменения городского ландшафта ещё ярче проступает в песне «Эй, шофёр, вези в Бутырский хутор». Лирический герой, вероятно, преступник, узнаёт, что «родные» для него места, тюрьмы, сносятся [3, С. 27]. Такие топонимы как Таганка и Бутырский хутор в песне ассоциируются исключительно с тюрьмами [3, С. 27]. Их снос должен показать преображение городского пространства, изменение смыслового наполнения городских топонимов. Однако перемены не только избавляют от плохого - они забирают и хорошее. Так, в 1966 году Высоцкий написал «Песню-сказку о старом доме на Новом Арбате», посвящённую сохранению памятника старины. Как известно, в 1950-е и в начале 1960-х годов на месте части арбатских переулков был создан большой проспект, получивший тогда название Калининского. Однако Высоцкий использует другое, неофициальное название, Новый Арбат, таким образом, закрепляя его в культуре. Автор глубоко сожалеет об утрате дома, и даже слова о том, как хорошо будет жить на Новом Арбате, звучат неуверенно [4]. «Новая» улица здесь противопоставляется «старому» дому, без сноса которого невозможно дальнейшее строительство, развитие городского пространства [4].

Наконец, говоря о московских топонимах, нельзя не упомянуть о творчестве Булата Шалвовича Окуджавы. В его творчестве эта тема занимает значительное место: Москве посвящено несколько десятков песен. Их можно разделить на четыре группы:

  • песни, посвящённые Москве в целом;
  • песни, посвящённые Арбату;
  • песни, посвящённые другим улицам города;
  • песни, в которых Арбат сравнивается с другими улицами.

Необходимо заметить, что в песнях, посвящённых Москве, сам город предельно обобщён – о нём почти ничто не напоминает, кроме названия [5, С. 11, 41]. Представляется, что идентичность Москвы Окуджава искал в конкретных московских районах и улицах, прежде всего, в Арбате. В песнях, посвящённых ему, видны глубоко личные переживания автора: именно Арбат в одной из песен назван «отечеством» Окуджавы, которое тот никогда не сможет «пройти до конца» [5, С. 76]. Арбат выступает своеобразной «тихой гаванью», мирком, куда человек может сбежать от невзгод. Кроме того, это место, его дух, воспоминания, связанные с ним - всё это поддерживает героя Окуджавы и в большом мире, куда он «Арбат берёт с собою» [6]. Кроме Арбата, Окуджава пишет и о других улицах: Тверская улица ассоциируется у поэта с «дорогой» [5, C. 312] [7], вечным движением жизни, а Сретенка частично замещает Арбат в позднем творчестве Окуджавы [8] [9].

Окуджава редко комментирует топонимику Арбата: он слишком увлечён этой улицей, её сутью, так что ограничивается комментарием о «странном названии» Арбата [5, C. 76]. Тем интереснее примеры, когда Окуджава осмысляет в своих песнях городскую топонимику. Как правило, Окуджава рассматривает улицы, расположенные далеко от Арбата, те, с которыми у него не связано значительных воспоминаний. Так, в начале 1960-х он пишет песню «В Барабанном переулке», в которой романтизирует и вносит дополнительный смысл в это звучное название [5, С. 109]. А в 1980-х годах Окуджава переехал в Безбожный переулок, который стал нередким героем его песен. Можно проследить, как в течение 1980-х поэт постепенно «обживает» это место, «подстраивает» его под себя. Вначале «арбатский эмигрант» жалуется на советский «Безбожный переулок» [5, C. 335], но затем Окуджава облагораживает свой новый дом, упорно называет переулок «Божественным» [5, C. 313] и даже посвящает этому отдельное стихотворение [10]. Однако есть и случай работы автора с историческими топонимами центра города. В стихотворении «Гомон площади Петровской» активно используются дореволюционные названия улиц, такие как Тверская, Мясницкая, Божедомка [5, C. 312]. Постоянно подчёркивая связь времён, Окуджава называет их «драгоценными обносками», сравнивает с «именами дедов», которые формируют основу «семьи» московских улиц [5, C. 312].

Итак, в советской авторской песне действительно звучат московские топонимы. Они играют большую роль в эмоциональном восприятии города, становятся маркёрами городского пространства. Как правило, локации расположены в центре, их названия несут в себе память об истории Москвы. Вероятно, именно для обозначения этой преемственности авторы используют исторические топонимы. Среди явных примеров можно выделить Арбат, Тверскую улицу в творчестве Окуджавы, Большой Каретный – у Высоцкого,  Охотный ряд – у Визбора; улица Сретенка нашла отражение в стихотворениях и Визбора, и Окуджавы. Кроме того, использование неофициальных топонимов, таких, как «Новый Арбат» у Высоцкого или «Божественный переулок» у Окуджавы, служит цели показать осмысление горожанами советских названий и перемен, происходивших в Москве в то время. Новые официальные названия нередко игнорируются, воспринимаются как нечто обезличенное, лишённое прошлого: с разным настроением эта идея была высказана в «Песне о Москве» Визбора и «Плаче по Арбату» Окуджавы.

Однако нельзя не отметить, что память о некоторых топонимах, вероятно, была утеряна: например, Булат Окуджава сам даёт новое название Безбожному переулку, в котором он жил, без опоры на историческое название.

Важна и личная связь бардов с теми местами, о которых они пишут. Нередко песни посвящаются местам, где прошла жизнь автора: рассказ о личном опыте делает улицы более живым, домашним. Это в некоторой степени уравновешивает образ дороги, пути, который естественным образом ассоциируется с пространством улицы.


Список литературы:

1. Визбор Ю. И. Верю в семиструнную гитару / Сост. А. Азаров. – М.: Аргус, 1994. – 416 с.
2. Визбор Ю. И. Песня о Москве // URL: http://www.bards.ru/archives/part.php?id=15860 (дата обращения: 15.10.2019).
3. Высоцкий В. С. Стихи и песни [сборник] / Владимир Семёнович Высоцкий. – Москва: Издательство АСТ, 2017. – 512 с.
4. Высоцкий В. С. Песня-сказка о старом доме на Новом Арбате // URL: http://vysotskiy-lit.ru/vysotskiy/stihi/124.htm (дата обращения 16.10. 2019).
5.Окуджава Б. Ш. Стихи и песни ; Упраздненный театр / Булат Шалвович Окуджава. - Москва : ACT : Зебра Е, 2007. – 734 с.
6. Окуджава Б. Ш. Арбат беру с собою – без него я ни на шаг // URL: http://www.bokudjava.ru/A_40.html (дата обращения: 17.10.2019).
7. Окуджава Б. Ш. В музее революции // URL: http://www.bokudjava.ru/V_53.html (дата обращения: 17.10.2019).
8. Окуджава Б. Ш. На Сретенке ночной Надежды голос слышен // URL: http://www.bokudjava.ru/N_24.html (дата обращения: 17.10.2019).
9. Окуджава Б. Ш. Арбата больше нет: растаял, словно свеченька // URL: http://www.bokudjava.ru/A_22.html (дата обращения: 17.10.2019).
10. Окуджава Б. Ш. Переулок Божественным… // URL: http://www.bokudjava.ru/P_12.html (дата обращения: 17.10.2019).

 
Нравится Нравится  
Из сборников конференции Россия и Запад:

Школа юного регионоведа

Основная информация
Запись в школу:

Заполните форму по ссылке - запись
E-mail: regionoved2005@yandex.ru
https://vk.com/public149054681


Выпуски журнала "Россия и Запад: диалог культур"