Главная Журнал «Россия и Запад: диалог культур» Главная Рубрики Научные рецензии ГИБРИДНОСТЬ И КРЕОЛИЗОВАННОСТЬ В СВЕТЕ КУЛЬТУРОЛОГИИ

ГИБРИДНОСТЬ И КРЕОЛИЗОВАННОСТЬ В СВЕТЕ КУЛЬТУРОЛОГИИ

Е.М. Какзанова
Доктор филол. наук, доц., ВИНИТИ РАН, научный сотрудник,
em@kakzanova.ru


ГИБРИДНОСТЬ И КРЕОЛИЗОВАННОСТЬ В СВЕТЕ КУЛЬТУРОЛОГИИ

Рецензия на коллективную монографию HybriditätTranskulturalität Kreolisierung. Innovation und Wandel in Kultur, Sprache und Literatur Lateinamerikas / Eva Gugenberger, Kathrin Sartingen (Hg.). (2011). LIT Verlag. Wien-Berlin.

Ключевые слова: транскультура, гибридность, культура, Латинская Америка, мигранты

Multi-author book review Hybridität – Transkulturalität – Kreolisierung. Innovation und Wandel in Kultur, Sprache und Literatur Lateinamerikas / Eva Gugenberger, Kathrin Sartingen (Hg.). (2011). LIT Verlag. Wien-Berlin. (in German)

Key words: transculture, hybridity, culture, Latin America, migrants

 Возросший интерес к испанскому языку и к испанской культуре обратил моё внимание на коллективную монографию Гибридность – Транскультура – Креолизация. Инновации и изменения в культуре, языке и литературе Латинской Америки (Hybridität – Transkulturalität – Kreolisierung. Innovation und Wandel in Kultur, Sprache und Literatur Lateinamerikas / Eva Gugenberger, Kathrin Sartingen (Hg.). (2011). LIT Verlag. Wien-Berlin) [8], вышедшую на немецком языке под редакцией Э. Гугенбергер и К. Сартинген. Девять статей монографии, написанных разными авторами с разными научными интересами посвящены культурно-специфическим смыслам, определяющим специфику современной культуры в странах Латинской Америки. Все статьи затрагивают проблемы культурологии, лингвистики, литературо- и медиаведения, социально-культурной антропологии, т.е. наук, некоторые из которых ранее вообще не имели статуса научной дисциплины, а на современном витке развития образовали гибридные науки под эгидой антропоцентрической суперпарадигмы [4, 499].

В предисловии к монографии Э. Гугенбергер останавливается на эволюции понятия транскультура, начиная с 1960-х годов XX века, когда существовало понятие уникультура, соответствующее, по мнению Э. Гугенбергер, монолитному пониманию культуры и языка. В те же 1960-е годы уникультура сменилась мульти- или плюрикультурализмом, а в 1980-е годы переродилась в межкультурную парадигму. Межкультурная парадигма явилась следствием многоязычия в обществе, хотя, может быть, она же его и породила. В 1990-е годы на научном горизонте появилось понятие дискурс транскультуры, пытающейся распутать бинарные оппозиции и границы.

Затрагиваемые в монографии проблемы не чужды и русскоязычным авторам. Так, С.В. Погорельская в статье «Германия и мультикультурализм» говорит о крахе мультикультурализма и межкультурных диалогов и о популярности концепции «транскультурного общества», о которой спорили ещё в 1961 году и которую оживил в 1997 году философ Вольфганг Велш [9], критиковавший концепцию мультикультурализма, понимая под ним одновременное существование гомогенных культур. Транскультурность означает, что при соприкосновении различных или противоположных культур границы между ними смягчаются или даже исчезают, однако следствием этого является не единая мировая культура, а индивидуумы и общества, носящие в себе эти транскультурные элементы. Культуры не являются гомогенными, не имеют четких границ и находятся в процессе постоянного взаимопроникновения. Граница между своим и чужим становится относительной, однако, как следствие, относительным становится и понятие «своего» [5]. С.В. Погорельская фактически повторяет слова известного венгерского лингвиста Ч. Фёльдеша, называющего транскультурность подходящей формой описания современных культур, которые в различной степени подвержены явлениям миграции и социо-экономической взаимозависимости, так что различие между своим и чужим становится практически невозможным [7, 294].

М.Н. Эпштейн поясняет, что транскультура предполагает диффузию исходных культурных идентичностей по мере того, как индивиды пересекают границы разных культур и ассимилируются в них, освобождая культурного человека от предрасположений его исходной культуры. При этом место твердой культурной идентичности занимают не просто гибридные образования («афроамериканец» или «турецкий эмигрант в Германии»), а набор потенциальных культурных признаков, универсальная символическая палитра, из которой любой индивид может свободно выбирать и смешивать краски, превращая их в автопортрет [6].

Рассуждения М.Н. Эпштейна выводят нас в плоскость той самой гибридности (гибридизации), которая вынесена в заголовок коллективной монографии и которую в данном контексте затрагивают авторы всех статей. Осознание гибридности как концепта социальной эмансипации ставит под сомнение традиционные представления о культурной гомогенности, пуризме и национальной культуре и требует признания культурного и языкового многообразия.

Вообще термин «гибридизация» стал употребляться ещё в XVIII веке, когда шведский реформатор систематики Карл Линней (1707-1778) поставил вопрос о роли гибридизации в образовании видов в биологии. Антагонист Линнея, французский натуралист Жорж Бюффон (1707-1788) также много внимания уделил проблеме гибридизации. Основоположник современной эволюционной теории Чарльз Дарвин (1809-1882) посвятил анализу гибридизации целую главу своего труда «Происхождение видов» [2, 84]. С тех пор значение термина претерпело множество изменений, а сам он стал применяться в различных областях знания, сначала в литературоведении М.М. Бахтиным  [1], а впоследствии был подхвачен социально-культурной антропологией.

Э. Гугенбергер, которая является лингвистом-романистом, рассматривает гибридность на фоне транслингвальности, останавливаясь на изменении латиноамериканских языков. При этом Э. Гугенбергер выводит понятие транслингвальность из понятия транскультура, считая её родственным понятием гибридности наряду с синкретизмом и креолизацией. Гибридную, или транслингвальную перспективу автор поясняет в терминах контактной лингвистики и даёт типологизацию гибридных разновидностей латиноамериканских языков. В центре гибридности Э. Гугенбергер видит людей как носителей культуры, в которых переплетено новое, гетерогенное и разное. Гибридность наряду с синкретизмом и трансультурностью старается, по её мнению, соответствовать ускоренной динамике общественных и культурных процессов современности, в которых такие категории как культура и идентичность больше не могут пониматься как нечто данное и статичное, а подчёркивают смешение двух систем, процессуальность и постоянное изменение культур и языков. Под языковой гибридностью Э. Гугенбергер понимает не только новые и радикальные формы смешения, но и весь спектр выходящих за границы языка явлений, от незначительных признаков (например, фонетических или просодических) до смешанных языковых кодов, а в диахронном рассмотрении – от незначительных изменений до возникновения новых языков. Автор выделяет пять стратегий языковой гибридности: 1) формулирование одного высказывания на одном, другого – на другом языке; 2) последовательное нанизывание высказываний на разных языках; 3) комбинирование лексических и грамматических морфем или морфосинтаксических и семантических примеров на двух или нескольких языках и возникновение вследствие этого гибридных слов и словосочетаний; 4) соединение фонетико-фонологических и/или просодических признаков двух или нескольких языков; 5) соединение прагматико-коммуникативных и культурных примеров разных языков и культур. Э. Гугенберг подчёркивает, что при словотворчестве, вызванном языковыми контактами, элементы одного языка не просто перенимаются другим языком, скорее, контактный язык служит оригиналом для подражания.

В связи с гибридизацией рассматриваются креольские языки, формирующиеся в результате исключительных языковых контактов, в которых у участников нет общего языка. Подчёркивается, что они возникали в основном в областях (чаще всего, на островах), в которых отечественное или традиционное было порабощено европейскими колонизаторами или поставлено в отношение сильной зависимости. Э. Гугенбергер уточняет, что гибридизация и креолизация – не синонимичные понятия, скорее, креолизацию можно рассматривать как специфический вид языковой гибридизации. По её мнению, даже если креольские языки станут нормальными историческими языками, они ещё долгое время будут оставаться открытыми для процессов гибридизации, вследствие которых креольские языки снова могут «декреолизоваться».

Э. Гугенбергер предпринимает попытку типологизации гибридных разновидностей латиноамериканских языков, выделяя с этой целью несколько критериев – вид контактной ситуации, степень гибридизации, трансмиссию, стабильность, вариативность и вид выбранных стратегий гибридизации. По степени контактной ситуации выделяются три типа гибридных разновидностей: 1) возникшие благодаря контакту автохтонного языка с социополитически доминантным языком своей области. К ним Э. Гугенбергер относит процессы гибридизации между местными языками и соответствующими колониальными языками или между находящимися в меньшинстве региональными языками и государственным языком; 2) возникшие благодаря контакту языка иммигрантов с языком принимающего общества (иногда при участии других языков иммигрантов), например, молодёжные языки в городской среде мигрантов. Как отмечает Э. Гугенбергер, в первом типе господствует, как правило, аллохтонный («импортированный») язык, а во втором социополитически доминантную позицию занимает автохтонный язык; 3) контактные разновидности в пограничных регионах.

Степень гибридизации языка варьируется от незначительной до максимальной. Э. Гугенбергер описывает незначительную степень гибридизации, при которой говорящий использует преимущественно один язык и копирует элементы другого языка.

Критерий трансмиссии связывается с передачей гибридной разновидности другим поколениям. Отмечается, что сохранение гибридной разновидности зависит от многих факторов, в том числе от социополитических и социолингвистических условий, от этнического сознания говорящих, от рода взаимодействия и от скорости перехода на доминантный язык.

Гибридность может варьироваться в зависимости от говорящего и от языковой ситуации. Высокую вариативность демонстрируют те гибридные разновидности, которые заново создаются каждым индивидуумом в любой языковой ситуации в зависимости от его коммуникативного намерения и находящихся в его распоряжении языковых ресурсов.

Статью Э. Гугенбергер продолжает статья директора Института сравнительных культурологических исследований в Марбурге, культуролога и религиоведа Э. Хальбмайера. Э. Хальбмайер говорит не столько о креольских языках и креолизованных текстах, сколько о креолизованной нации, которая возникла на почве расового и культурного смешения людей индейского, африканского и европейского происхождения. Речь идёт о жителях Венесуэлы, в которой коренное население составляет около 2% от всех жителей страны. Автор останавливается на понятиях индейский, коренной, креольский (criollo), грамотно говорящий по-испански (ladino), метис (mestizo) и даже венесуэльский и колумбийский и утверждает, что они означают различные этнические и национальные явления, которые не существовали до конкисты (Conquista). Хотя на американском континенте и существовало большое количество связанных между собой языков, культур и социальных образований, но не было общей категории для индейцев или индийцев. Также практически не было людей, которых называли креолами или метисами, не было и национальных государств. Индийские культуры Южной Америки долгое время считались в социально-культурной антропологии холодными обществами без истории или в экологии культуры результатом процессов ассимиляции к естественной окружающей среде.

Автор утверждает, что классическая креолизация фокусируется на поселенцах, которые ассимилируются в новых условиях. Благодаря социальным, культурным, языковым и даже биологическим процессам смешения возникают новые не-коренные группы населения. В неразрывной связи с этими не-коренными группами населения, с так называемым Западом, с коренным наследием и собственными традициями находятся новые креолизованные коренные формы существования.

Э. Хальбмайер отвечает на вопрос, как связаны между собой процесс креолизации, прежде всего местной креолизации, и автохтонные процессы. Он считает, что в новом региональном контексте классическая креолизация связана с автохтонностью. В качестве примера он приводит классические креольские общества, например, турков третьего поколения в Германии или Австрии. В современных условиях такие общества сохраняют связи со странами происхождения, хотя в то же время наблюдается явный разрыв с традиционной культурой и стилем жизни. Так, молодой немец с турецкими миграционными корнями, прародители которого 40 лет назад эмигрировали из Восточной Анатолии в Берлин, мало похож своим образом жизни и своей культурой на своего ровесника из Диярбакыра, хотя у них общие этнические корни.

Э. Хальбмайер подробно останавливается на понятии коренных народов (indigenous peoples), называя его новой суперкатегорией, которая в политическом и правовом смысле появилась с 1980-х годов XX века, что было утверждено Генеральной Ассамблеей ООН в 2007 году. Хотя это понятие активно используется в социально-культурной антропологии, оно не менее активно критикуется, сетует Э. Хальбмайер. Он подчеркивает, что коренные народы не требуют никаких особых привилегий. Они требуют равноправия с другими гражданами, которые не были дискриминированы, лишены собственности и изгнаны. Речь идёт о правах, которых туземцы были лишены вследствие дискриминации и маргинализации. В последние десятилетия представители местных народов стали системными и глобальными игроками, которые организовали международное движение и с боем овладевают политическими площадками в рамках отдельных наций и международной политической системы.

Тему гибридизации продолжают специалисты в области социально-культурной антропологии Э. Мадер и П. Хирцер. Они анализируют перуанскую фанатскую культуру Болливуда как пример процессов гибридизации в рамках глобальной массовой культуры с учётом гетерогенности бытовой культуры в Латинской Америке. Они выделяют три области исследования: 1) исследование взаимосвязей процессов обмена в различных индейских культурах, прежде всего в различных сообществах индейцев в районе Амазонки; 2) исследование различных форм колониализма и их взаимодействия с индейскими или афроамериканскими сообществами; 3) исследование различных типов культурных взаимосвязей в Латинской Америке в условиях глобализации.

Авторы считают, что проблема культурной гибридизации в Латинской Америке тесно связана с анализом жизни в условиях урбанизации. Высказывается соображение, что город – это место, в котором гибридные бытовые культуры проявляются сильнее всего. С другой стороны, город не может рассматриваться как закрытое пространство. Вследствие миграции, а также благодаря средствам массовой информации границы между социальными и культурными пространствами города и села становятся всё более размытыми. Э. Мадер и П. Хирцер делают вывод, что ни гибридизация в целом, ни Болливуд в Перу не могут считаться чисто городскими феноменами. Объясняют этот вывод авторы транскультурностью индийского кино, так как даже в собственной стране Болливуд привлекает самую разнообразную публику. В Перу же он относится к культурным процессам гибридизации, которые постоянно дополняются новыми символами.

Специалист в области испанистики, специализирующаяся на Латинской Америке, К. Сартинген также рассматривает транскультурность в фильмах, но предметом её интереса является бразильское кино (португальский язык, на котором говорят в Бразилии, не является преградой для испаниста). Предметом её статьи является такой жанр, как фильм-путешествие (road movie). Многократную трансграничность, которая встречается в этом киножанре, – будь то переход из легального состояния в нелегальное, смена городской среды обитания на сельскую или даже переход из рая в ад, – на фоне культурной гибридности можно рассматривать, по мнению К. Сартинген, как необходимую и типичную культурную трансгрессию. Как мы знаем из истории философии, трансгрессия означает переход непроходимой границы и, прежде всего, границы между возможным и невозможным. И именно этот феномен позволяет различным режиссёрам передать многообразие, многоплановость и даже раздробленность Латинской Америки.

Романист Х.К. Годенцци рассматривает инновацию и изменение испанского языка в процессах урбанизации на основе трёх интервью с информантками кечуа, приехавшими в Лиму. Интервью показывают, как они себя позиционируют и как взаимодействуют со своей городской миграционной средой. С другой стороны, рассматриваются их языковые ресурсы (употребление, языковые формы), с помощью которых они строят свою речь. Анализ показывает, что мигрантки изменяют структуру своей речи с помощью артикуляции. На уровне языковых форм трёх мигранток, которые являются билингвами, испанский язык представляет собой эмерджентную разновидность, для которой характерны признаки андского испанского языка.

Статья этнолога Ю. Штрёбеле-Грегор посвящена автобиографическим рассказам местных спикеров. Все спикеры – женщины. Анализируется образ автостереотипа индейских политически активных женщин, который подаётся в автобиографиях. При этом он связывается с образом социальной действительности, которая лежит в основе этих автостереотипов. Автор понимает автостереотип спикеров как сознательно инсценированный образцовый само-имаго. Разрушение этих само-имаго указывает на 1) взаимосвязь с образом социальной действительности, в которую втянуты спикер и его партнёры по диалогу, 2) взаимосвязь интернациональных дискурсов и созданного имаго и 3) на то, как отражаются изменения этих интернациональных дискурсов на образе имаго этих местных спикеров.

Логичным образом статью Ю. Штрёбеле-Грегор продолжает статья романиста и переводоведа Э. Пфайффер о письменных текстах еврейско-аргентинских авторов в свете транскультуры. Исследуются жизненные истории и манера письма семи еврейско-аргентинских писательниц с миграционными корнями. Речь идёт о реальных людях с реальными именами. Автор относит этих писательниц к гибридному авангарду, который может позволить себе (в эмоциональном плане), будучи аутсайдером, неинтегрированной личностью, неподходящим чужаком, интересоваться иммигрантами, дискриминированными и преследуемыми элементами любой национальности, любой идеологии, любой религиозной или этнической принадлежности и рассматривать эти проблемы в своих выдуманных произведениях. Э. Пфайффер подчеркивает, что еврейско-аргентинские авторы вследствие своей семейной, политической и личной истории должны быть особенно восприимчивы к подобной проблематике.

Статья социолога Б. Клюге описывает различные методы определения идентичности латиноамериканских мигрантов в блогах, причем исследовались как устные, так и письменные тексты. Автор называет такие тексты этнографическим описанием мигрантской блогосферы и утверждает, что они являются первой важной частью на пути к определению идентичности латино-канадских блоггеров (bloggeros latino-canadienses). Речь идёт о Канаде как о классической стране иммигрантов. Б. Клюге описывает жизнь латиноамериканских мигрантов в Квебеке. Пилотный корпус охватывает десять блогов мигрантов. Подробно рассматриваются не только сами блоги и их роль в блогосфере, но и используемый мигрантами язык, тематика отдельных статей, стиль и манера повествования и передача эмоций.

Последняя статья этнолога Л. Россбах де Ольмос посвящена афрокубинской религии сантерия в Германии. Автор объясняет её корни, предпосылки её попадания в Германию, сравнивает её с другими религиями и указывает на динамику, присущую только религии сантерия. Предпринимается попытка теоретической систематизации гетерогенизации и ре-традиционализации рассматриваемого направления. Позволю себе заметить, что в отечественной науке эта тема мало изучена, хотя в зарубежных религиоведческих исследованиях она занимает важное место.

Отечественный исследователь А.Н. Данненберг называет кубинскую сантерию ярким примером такой формы межкультурной коммуникации, при которой национальная религия встраивается в мировую религию, сохраняя свою изначальную сущность, в результате чего появляется фактически новое религиозное учение (синкретизм). Авто отмечает, что с 1513 до 1886 гг. на Кубу из Африки было доставлено около 1,3 млн рабов. Вместе с рабами из Африки на Кубу пришла религия йоруба, позднее трансформировавшаяся в сантерию, которая, в свою очередь, формировалась под серьезным влиянием католицизма. А.Н. Данненберг называет сантерию уникальным явлением, возникшим в результате сплава мировой и этноцентрической религий и распространяющимся и за пределами Острова Свободы, где эта религия получает новое звучание [3], а статья Л. Россбах де Ольмос является лишним доказательством этого.

Все статьи рассмотренной коллективной монографии затрагивают систему ценностных ориентаций транскультуры в свете разных параметров – лингвистического, этнического, социального, гендерного, религиозного и др. Но все эти параметры подчинены одному – диалогу разных культур, формирующему новые жизненные реалии.

Список литературы:

  1. Бахтин М.М. (1997-2012). Собрание сочинений в 7 томах. Русские словари. Языки славянских культур. Москва.
  2. Бояркин Л.Я., Литвинчук С.Н. (2013). Гибридизация, видообразование и систематика животных // Труды Зоологического института РАН. Приложение № 2. С. 83-139
  3. Данненберг А.Н. (2011). Кубинская сантерия: опыт религиозного синкретизма. Электронный ресурс / Режим доступа: https://cyberleninka.ru/article/v/kubinskaya-santeriya-opyt-religioznogo-sinkretizma (дата обращения: 25.08.2019)
  4. Комарова З.И. (2012). Методология, метод, методика и технология научных исследований в лингвистике. Издательство Уральского федерального университета имени первого Президента России Б.Н. Ельцина. Екатеринбург.
  5. Погорельская С.В. Германия и мультикультурализм. Электронный ресурс / Режим доступа: https://cyberleninka.ru/article/v/germaniya-i-multikulturalizm (дата обращения: 22.078.2019)
  6. Эпштейн М.Н. Философия возможного. Электронный ресурс / Режим доступа: http://society.polbu.ru/epstein_possiblephilo/ch40_iii.html (дата обращения: 18.08.2019)
  7. Földes Cs. (2005). Kontaktdeutsch. Zur Theorie eines Varietätentypus unter transkuturellen Bedingungen von Mehrsprachigkeit. Narr. Tübingen.
  8. Hybridität – Transkulturalität – Kreolisierung. Innovation und Wandel in Kultur, Sprache und Literatur Lateinamerikas. (2011). Eva Gugenberger, Kathrin Sartingen (Hg.). LIT Verlag. Wien-Berlin.
  9. Welsch W. (1997). Transkulturalität. Электронный ресурс / Режим доступа https://www.kultur-vermittlung.ch/zeit-fuer-vermittlung/download/materialpool/MFV0104.pdf (дата обращения: 22.08.2019)


 
Нравится Нравится  
Из сборников конференции Россия и Запад:

Школа юного регионоведа

Основная информация
Запись в школу:

Заполните форму по ссылке - запись
E-mail: regionoved2005@yandex.ru
https://vk.com/public149054681


Выпуски журнала "Россия и Запад: диалог культур"