Главная Журнал «Россия и Запад: диалог культур» Главная Рубрики Политическая культура и идеологии Аграшева О.Е. Гендерная составляющая в выступлении женщины-политика, посвящённом экономическим проблемам и развитию

Аграшева О.Е. Гендерная составляющая в выступлении женщины-политика, посвящённом экономическим проблемам и развитию

 Аграшева Ольга Евгеньевна,
студент-магистрант 1 года обучения,
факультет иностранных языков,
ФГБОУ ВО «НИ МГУ им. Н. П. Огарёва»,
430005, Республика Мордовия, г. Саранск, ул. Большевистская, д. 68,
olyagrash@mail.ru

Гендерная составляющая в выступлении женщины-политика, посвящённом экономическим проблемам и развитию

В статье рассматриваются гендерные особенности выступления американской женщины-политика на экономическую тематику. В статье описаны базовые понятия, связанные с гендерным фактором: даются краткие сведения об истории возникновения феномена, его современном осмыслении и реализации в языке. Поскольку в разных языковых условиях гендерный фактор проявляет себя по-разному, то в качестве поля исследования был выбран политический дискурс. Основным материалом исследования является выступление Хиллари Клинтон в период последней предвыборной кампании. На его примере проиллюстрированы основные типы гендерных трансформаций в речи женщины-политика.

Ключевые слова: гендер, гендерный маркер, фемининность, маскулинность, политический дискурс, предвыборный дискурс, экономика.

The article considers gender specialties of the American female politician speech-performance on economic topic. The basic concepts of gender factor are considered: there is the short data about its history, modern understanding and its realization in speech. As far as under different language conditions the gender factor can be considered differently, the main field of the research is the political discourse. The main material of this research is the speech-performance of Hillary Clinton during the last electoral campaign. The main types of gender transformations are illustrated within the text of the performance.

Key words: gender, gender marker, femininity, masculinity, political discourse, pre-electoral discourse, economy.

На сегодняшний день исследование языковой личности находится в фокусе многих наук. Как правило, принято полагать, что подобное изучение может быть связано исключительно с науками филологического цикла, но для более качественного и всестороннего анализа необходимо учитывать влияние экстралингвистических факторов на речевое поведение субъектов коммуникации. Одним из наиболее популярных направлений сегодня во всех смыслах и аспектах представляется политическая сфера. Но и в рамках политической лингвистики, возникшей на пересечении политики и лингвистики, можно ставить различные исследовательские цели. В данной статье мы рассмотрим проявление гендерной составляющей в рамках выступления политика. Для этого необходимо понимать, что представляет собой гендер.

Гендер – это одно из центральных понятий социолингвистики, которое в самом простом и коротком варианте можно обозначить как «социальный пол». Изначально оформление гендерной мысли не имело ничего общего с лингвистикой, но в XX веке в трудах западных исследователей учение о гендере и языке переплетаются в рамках социолингвистики. Постепенно данные исследования находят отклик и в работах отечественных учёных, и сегодня уже можно говорить о том, что данное направление развито достаточно хорошо. Но, с развитием общества все социальные факторы подвержены неизбежным изменениям, в том числе, и гендер. Именно поэтому связанные с ним лингвистические исследования не теряют своей актуальности.

Одной из базовых особенностей, касающихся гендерной составляющей в рамках политического дискурса, является трансформация стереотипного гендерного мышления. Согласно позиции А. П. Чудинова, стереотипы являются ничем иным, как порождением человеческого сознания. [3] Выражается это в двух аспектах. Во-первых, человек, как правило, желая уйти от неопределённости, склонен заменять абстрактные ощущения и предположения формулированием конкретных понятий, доводов, суждений и т. п. Во-вторых, человеку свойственно упрощать и систематизировать любого рода информацию, особенно если речь идёт о комплексных явлениях, которые можно представить в виде набора характерных признаков. Гендерные стереотипы оказывают серьёзное влияние на социум, а американские психологи отмечают, что гендерная разновидность социальных стереотипов является одной из сильнейших. Гендерные стереотипы в лингвистике – это устойчивые, эмоционально-окрашенные, культурно и социально обусловленные собирательные женские и мужские образы, в большинстве своем основанные не на рациональном знании, а на гендерных предубеждениях, находящие свое отражение в языке. Если брать в качестве материала исследования политический дискурс, то можно предположить, что здесь за счёт специфики дискурса классические фемининные и маскулинные модели могут нивелироваться. Это первая разновидность трансформаций. Во-вторых, с появлением в политике женщин появились и новые гендерные особенности политического дискурса. Мы берём во внимание, что политический дискурс – это основной тип дискурса для политической сферы. Согласно Т. А. ван Дейку он охватывает профессиональную деятельность политика [4], в которую входит широкий круг проблем, порой, не связанных напрямую с политикой в чистом виде. Поэтому женское присутствие в политике сопровождается такими изменениями, как, например, расширение тематического разнообразия (охрана материнства и детства, социальная защита населения, претензии феминистично настроенных слоев населения и т. п.). Более показательным представляется иной аспект – выбор поведенческой модели, который отражается и в языке в том числе. В классическом понимании гендерных моделей всего две – маскулинная и фемининная. В связи с этим, женщинам на политической арене присуща одна из двух моделей конструирования речевой позиции. В научной литературе эти пути называются методами. [1] Нормативный метод представляет собой следование стереотипным ожиданиям, а манипулятивный предполагает искажение гендерных характеристик. И здесь женщина-политик встаёт перед непростым выбором, поскольку у каждой модели есть серьёзные изъяны. Избирая первую модель, существует риск не достигнуть высоких результатов в политической сфере, поскольку политическому лидерству свойственны абсолютно иные характеристики. Отдавая предпочтение второй модели, женщины-политики вновь оказываются не в самом удачном положении, поскольку со стороны аудитории возникает затруднение восприятия подобного образа. В связи с вышеизложенным становится очевидна необходимость альтернативного варианта, который и встречается на практике чаще всего. Заключается он в сочетании двух классических вариантов. Убедиться в его распространённости можно путём анализа текстов публичных выступлений политиков.

Таким образом, когда мы говорим о модели речевого поведения женщины-политика, мы не имеем в виду чисто фемининную или чисто маскулинную модели, мы подразумеваем преобладание тех или иных отличительных черт, частоту их употребления и т. п. Наличие подобных особенностей позволяет составить речевой портрет как отдельной личности, так и проследить закономерности использования гендерных маркеров в определённых группах. В нашей статье мы хотим уделить внимание такой политической фигуре как Хиллари Клинтон.

Хиллари Клинтон – одна из наиболее ярких фигур американской политики. Она известна своей решительностью, бескомпромиссностью, жёсткими высказываниями в отношении соперников. Она уже на протяжении многих лет является известным представителем власти, и стоит отметить, что известностью она обязана не своему мужу, а собственной активной профессиональной деятельности. Для анализа её речевого поведения с целью получения максимально объективной и достоверной картины мы выбрали одно из наиболее нейтральных по содержанию выступлений на социально-экономическую тематику на заводе “Futuramic Tool & Engeneering” в окрестностях города Уоррен штата Мичиган в период предвыборной гонки за пост 45 президента США[1].

С самого начала прослеживается доминирующая тактика – позиционирование себя как части аудитории, к которой непосредственно обращено выступление. Для её эффективного осуществления внедряется личное местоимение 2 лица множественного числа в контекст, по смыслу описывающий ситуацию, происходящую не со всей страной или городом, а с отельными группами населения или же с конкретным заводом, на территории которого происходит встреча с электоратом. При этом сама Хиллари Клинтон не является частью данной социальной группы.

На фоне вышеизложенного приёма мы можем наблюдать не только единичное употребление местоимения “we” в фразах типа: “We’re making progress”; “None of us can be satisfied…”; “… we have a lot of urgent and important work to do”. Для того, чтобы высказывания звучали ещё более убедительно, используется сопряжение нескольких приёмов, например, приём с личным местоимением “we” и повторение: “if we put our minds to it, if we support advanced manufacturing, if we are the kind of country…”; “we are builders, we need to get back to building”. Частота использования нескольких стилистических и психологических приёмов в совокупности возрастает в более эмоциональных частях выступления, когда набирает обороты стадия мотивации, «раззадоривания» толпы. Так, например, здесь чаще появляются ряды однородных членов: “We have the most innovative businesses, the top colleges, universities, community colleges, training programs in the world. And the best science and technology…We are resilient, determined, hardworking”. Именно в таком смысловом контексте появляется лозунг команды Хиллари Клинтон, но не самостоятельно, в своём прямом назначении, а как часть какого-то иного высказывания. Акцент на нём не ставится, речь продолжается. При этом фраза остаётся в памяти, и аплодисменты закрепляют эффект подсознательного запоминания: “… there’s nothing America can’t do if we do it together. And I know this because…”.

Частое использование местоимения “we” зачастую рассматривается как фемининная черта, но в рамках политического выступления подобный приём принимает дополнительную смысловую нагрузку. Как ни странно, в том же самом выступлении в противовес изложенному приёму применяется и абсолютно противоположный – обилие личного местоимения единственного числа “I”. Данная характеристика как раз свойственна мужчинам. Если рассматривать контекст, в котором Хиллари Клинтон прибегает к активному использованию данного местоимения, то можно выделить два случая. Во-первых, когда фраза требует убедительного звучания, её необходимо подкрепить ссылкой на авторитетное мнение. В рамках предвыборного дискурса и политического дискурса в целом подобным авторитетом часто выступает сам говорящий: “I just was given a short but exciting tour by… ”, “I saw the two halves of an F35 nose cone…”, “I talked with some of the workers…”. Стоит также отметить, что часто данные фразы бывают избыточными – т.е. не несут в себе важной информации, относящейся к сути выступления, но их присутствие помогает создать образ человека погружённого в проблему и принимающего в её разрешении активное участие. Во-вторых, частое употребление местоимение “I” наблюдается в тех частях выступления, которые посвящены таким лирическим отступлениям, как рассказы из собственного жизненного опыта. Мы считаем, что подобный приём в политической речи можно отнести к разряду гендерно-нейтральных (по крайней мере, для американской действительности), поскольку их с завидной регулярностью используют как женщины, так и мужчины. Но для Хиллари Клинтон, которая строила свою последнюю кампанию на приоритетном образе семьи и единства, подобные личные истории становятся неотъемлемым атрибутом практически любого выступления.

Очередной маскулинной чертой в речи политика представляется частое использование фактологической информации, наполненной точными количественными показателями, конкретными названиями, именами и проч. А в противовес ей сразу же обращает на себя внимание слушателя (даже не обладающего специальной лингвистической подготовкой) другая особенность – это обилие вводных фраз, самая популярная из которых “you know”. Данная вводная конструкция по Е. В. Куницыной представляется отличительной чертой «женской» речи. [2] К прочим фемининным особенностям на синтаксическом уровне относятся также императивы и разделительные вопросы: “Look around you, my friends”; “We all face choices in life, don’t we?”.

Даже в выступлении на экономическую тематику отмечается тактика дискредитации противника, что в данной конкретной ситуации может быть объяснено тем, что данное выступление относится к периоду предвыборной кампании. Особенность в том, что если сначала Хиллари Клинтон старается использовать фемининные эвфимистичные формулировки, не называя своего главного противника по имени, ведь конкретное выступление не представляет собой дебаты и не требует какой-либо критики, но, с другой стороны, любая возможность массовой публичной дискредитации представляется довольно заманчивой. Итак, в начале Хиллари Клинтон говорит: “my opponent”, “…he talked only of failure, poverty and crime. He is missing so much about what makes Michigan great”. Стоит отметить, что последняя фраза не лишена двусмысленности. С одной стороны, Хиллари Клинтон как бы укоряет Дональда Трампа в том, что тот не смог разглядеть то хорошее и прогрессивное, что она якобы смогла увидеть в Мичигане, но при этом сама она приехала сюда, чтобы обозначить круг существующих социально-экономических проблем и предложить свои пути их решения, о чём, собственно, и говорит в своём выступлении. Дальше Хиллари Клинтон называет своего оппонента по имени “Mr. Trump”, “Trump”, “Donald Trump”, но интереснее тот факт, что она ставит свои и его идеи в контрастную оппозицию в большинстве случаев объясняя, почему его подход неправильный, почему последствия его потенциальных действий губительны, и к чему приведут решения её команды.

Таким образом, проведя анализ выступления Хиллари Клинтон, мы можем сделать несколько выводов. Во-первых, просматривается наличие гендерных маркеров в текстах заданной специфики. Несмотря на, казалось бы, чёткие рамки выбранного дискурса, ограниченного к тому же спецификой выступления, мы видим наличие фемининных и маскулинных черт в речевом поведении женщины-политика. Во-вторых, мы можем отметить, что чаще встречаются маскулинные маркеры, что можно объяснить условиями выбранного контекста. В-третьих, нельзя не отметить процесс сильной политизации выступления на социально-экономическую тематику в рамках предвыборного типа дискурса.

Список литературы:

  1. Гриценко Е. С., Сергеева М. В., Лалетина А. О., Бодрова А. А.,
    Дуняшева Л. Г. Гендер в британской и американской лингвокультурах: монография / Е. С. Гриценко, М. В. Сергеева, А. О. Лалетина, А. А. Бодрова,
    Л. Г. Дуняшева. – М. : Флинта: Наука, 2011. – 224 с.
  2.  Куницына Е. В. Гендерная маркированность политического дискурса:  языковой и речевой аспекты (на материале предвыборных речей Х. Клинтон и Б. Обамы) Моделирование политического предвыборного дискурса : автореф. дис. … канд. филол. наук / Е. В. Куницына. – Ставрополь, 2011. – 249 с.
  3. Чудинов А. П. Политическая лингвистика: учебн. Пособие / А. П. Чудинов. – 2-е изд., испр. М.:Флинта: Наука, 2007. С.46.
  4. Dijk T. F. Van. What is political discourse analysis? // Political linguistics / Blommaert J., Bulcaen Ch. (eds.). Amsterdam, 1998.

 

 


[1] Keith T., Kurtzleben D.,  Mccammon S., Anderson M., Neely B., Hill J. Fact check: Clinton lays out economic plan in contrast to Trump. https://www.npr.org/2016/08/11/489563362/clinton-to-lay-out-economic-plan-in-contrast-to-trump. 11.09.2016. Дата обращения 15.02.2019.

 
Нравится Нравится  
Из сборников конференции Россия и Запад:

Школа юного регионоведа


Основная информация
Запись в школу:

Заполните форму по ссылке - запись
E-mail: regionoved2005@yandex.ru
https://vk.com/public149054681


Выпуски журнала "Россия и Запад: диалог культур"