Главная Журнал «Россия и Запад: диалог культур» Главная Рубрики Пространство и культура Герасименко Т.И. "Роль этнокультурной основы в формировании трансграничных регионов"

Герасименко Т.И. "Роль этнокультурной основы в формировании трансграничных регионов"

Герасименко Татьяна Ильинична

доктор  географических наук, профессор,

заведующий кафедрой географии и регионоведения

Оренбургского государственного университета,

тел.+79033671069

E-mail: tanyag26@yandex.ru



Роль этнокультурной основы в формировании трансграничных регионов

В статье показана роль этнокультурной основы в формировании трансграничных регионов (ТГР). В процессе межэтнических контактов этнические культуры приобретают общие черты и региональную специфику, формируя этнокультурные территориальные комплексы (ЭТК). Они составляют «ядро» этнокультурных трансграничных регионов (ЭКР), границы которых можно определить только приблизительно, выявив этнокультурное единство и зону влияния ядра. Это показано на примере Оренбургско-Казахстанского ТГР.

Ключевые слова: трансграничный регион, этнокультурный территориальный комплекс, граница.

T.I. Gerasimenko

The role of  ethno-cultural regional specificity in the formation of transborder regions


The following article looks at the role of ethnic groups and ethno-cultural regional specificity in the formation of trans-border regions. Mutual contacts result in the borrowing of culture elements. Ethnic groups acquire features of the culture of ethnic and regional specificity and form ethno-cultural territorial complexes (ETC).  ETC forms the "nucleus" of trans-border regions. The example of Orenburg-Kazakhstan region shows how their convergence is originated and regional ethno-cultural complexes are formed. Its boundaries can be determined only approximately, by identifying the zone of nucleus influence and ethno-cultural unity.

Key words: Trans-border region, ethno-cultural territorial complex, border.

В эпоху глобализации общемировой тенденцией является смещение и «размывание» границ частей геопространства – многослойной мегасистемы, одной из подсистем (слоем) которой является этнокультурное пространство. Межэтнические контакты и взаимодействие этнокультурных групп приводят к формированию этнокультурных территориальных комплексов, лежащих в основе этнокультурных регионов. Многочисленные заимствования, диффузия элементов культуры при длительном совместном проживании ведут к конвергенции, формируется межэтническое сходство. В то же время в силу разных способов адаптации к разным природным условиям и действия других факторов наблюдаются региональные этнокультурные различия даже внутри одного этноса. Региональная специфика лежит в основе региональной идентичности – осознания принадлежности к сообществу и к территории. Эти вопросы уже были описаны автором в вышедших ранее публикациях [2–5 и др.]. Однако происходящие изменения под воздействием новых факторов, в частности конвергенция этнокультурного пространства по разные стороны границы, требуют дополнений и изменений.

Этнокультурное пространство России поликультурно, континуально характеризуется многочисленными межэтническими контактами, сложностью дифференциации и интеграции, а условность межкультурных границ очевидна. ЭКР существенно различаются в зависимости от географического (и особенно транспортно-географического) положения (рис. 1), в значительной степени обуславливающего особенности внутрирегиональных и межрегиональных связей и характер внутри- и межэтнического взаимодействия, степень «закрытости» либо «открытости» той или иной региональной культуры, а также характер и способ адаптации в природной среде, степень связи с которой обратно пропорциональна степени связи с внешним миром. Особое место среди прочих ЭКР занимают этнокультурные трансграничные регионы (ЭКТГР).

Рис. 1. Классификация этнокультурных регионов России [4]


ТГР выделяют на основе разных признаков, в той или иной степени отражающих феномен трансграничности, – экономического, природно-ресурсного, экологического и др. Однако наиболее существенной естественной основой ТГР является этнокультурное региональное единство, которое во многом определяет характер внутри- и межрегионального взаимодействия. На постсоветском пространстве большинство ЭКТГР образовались не в результате трансграничных процессов интеграции, как, например, в Европе, а как следствие появления новых государственных границ, которые рассекли единое прежде пространство, поэтому изучение феномена трансграничности весьма актуально. Он порождает многочисленные проблемы и как следствие – научные дискуссии.

Одним из важных вопросов является проблема делимитации ЭКТГР, как и прочих ЭКР. В силу особенностей процесса колонизации и межэтнических контактов, а также больших масштабов миграций многие ЭКР до конца не сформированы, зачастую четко выделяются лишь их ядра, а полупериферия и периферия «размыты». Равнозначные районы выделить невозможно, поэтому изначально следует ставить задачу выделения разных по масштабам, по составу, по этнокультурным характеристикам и другим параметрам ЭКР. В большинстве случаев практически непреодолима конвенциальность (условность) делимитации.

Граница и формирующиеся трансграничные регионы – пространственно-временные образования (топохроны), маргинальные участки геопространства, концентрирующие одновременно переходные зоны, переходные эпохи, переходные (пограничные) состояния, переходное сознание. Идентичность в таких регионах часто формулируется через отрицание (не-Европа и не-Азия, не-Россия и не-Казахстан, не-Урал и не-Сибирь и т.п.). Многие ЭКТГР формировались на фронтире, и в таких регионах взаимовлияние и межкультурные заимствования были неизбежны. Для сохранения и даже упрочения геополитического, геоэкономического и геокультурного влияния России, несколько пошатнувшегося после распада СССР и упрочения взаимовыгодного межгосударственного взаимодействия важно найти правильную грань в отношении ЭКТГР, в силу их специфики являющихся естественными коридорами для осуществления межгосударственных связей, которые зачастую бывают более крепкими, чем связи с внутренними регионами.

Как правило, ТГР на территории нашей страны изначально формировались и развивались как провинциальные внутренние регионы и стали трансграничными в одночасье, когда на месте межреспубликанских условных границ советского времени появились реальные государственные границы, что породило целый ряд проблем. Самыми серьезными и имеющими далеко идущие до конца не оцененные последствия являются проблемы контактов населения. Разделенными оказались этносы, границы прошли между населенными пунктами, имевшими традиционные связи, превратив родственников, друзей, соседей в «зарубежных партнеров». Новое порубежье пока еще сохраняет некоторое единство этнокультурного пространства и его территориальной организации, однако уже сейчас наблюдается усиление процессов этнического разделения и  дивергенции этнокультурных систем по разные стороны границы.

В мире известны примеры формирования ЭКТГР на основе интеграции и конвергенции пространства по обе стороны функционирующей границы – при условии роста ее контактности. В отношениях России и сопредельных государств пока наблюдаются противоположные процессы. Дальневосточный ТГР у Российской границы можно характеризовать, скорее, как исключение и наметившуюся тенденцию. Кроме постсоветского пространства, ТГР, образовавшиеся в результате размежевания, характерны для ряда африканских и азиатских государств.

ЭКТГР следует дифференцировать с приграничными ЭКР, связи которых не так сильно ориентированы во внешнее (зарубежное) пространство. Далеко не все приграничные территории являются частями трансграничных регионов, формирование многих из них не завершилось. Частично этим объясняется дискуссионность количества, состава и границ ЭКТГР. Очень велики различия в размерах выделяемых ТГР – от микрорегионов масштаба соседних низовых административных районов до ТГР, охватывающих целый ряд государств, как Азиатско-Тихоокеанский ТГР у Д.Н. Замятина [6]. Во всех случаях есть определенная логика. По большому счету весь мир можно принимать за один большой трансграничный регион. Однако, считая вопрос размеров ТГР второстепенным, все же следует заметить, что в этнокультурной географии в большинстве случаев речь идет о регионах мезоуровня.

Можно спорить и об их принадлежности к тому или иному типу, поскольку условность любой классификации непреодолима. Так, Сахалинско-Курильско-Японский ТГР, существование которого признается рядом исследователей, можно считать таковым лишь в историко-географической ретроспективе. После того, как проживавшие в России айны были вывезены на территорию Японии, регион фактически перестал быть трансграничным. Российско-Норвежско-Финский регион после переселения из Печенги саамов, учитывая экономические и прочие связи, можно считать трансграничным, однако утратившим этнокультурную окраску. Всего вдоль границ России мы выделили 18 существующих или формирующихся ЭКТГР (рис. 2), которые различаются в зависимости от генезиса, времени образования, современного этнического состава населения и интенсивности трансграничных связей. Различия также касаются характера и особенностей межэтнических отношений. Для ряда ТГР характерны конфликтные ситуации, межэтническая и межрелигиозная напряженность, межгосударственные территориальные претензии. Яркими примерами ТГР с толерантной этнокультурной средой и населением с комплиментарными (по Л.Н. Гумилеву) отношениями являются выделенные нами четыре российско-казахстанских ЭКТГР.

По этническому составу ТГР могут быть монокультурными (как осетинский или лезгинский), поликультурными (российско-казахстанские ТГР) либо этнически контрастными (Дальневосточный). Делимитация не вызывает споров лишь в случае монокультурных ЭКТГР, где границы чаще всего однозначно можно провести по основному этническому ареалу. Приблизиться к решению проблемы делимитации поликультурных и этнически контрастных ТГР возможно благодаря концепции геомеров Э. Неефа и Е. Кароля [9]. Геомеры представляют собой участки геосферы – комплексной оболочки, состоящей из взаимосвязанных сфер (атмосферы, литосферы, гидросферы, биосферы и антропосферы) разных размеров. У Э.Л. Файбусовича [8] это хороны – иерархически организованные территориальные сочетания различного вида (по качественному составу) и ранга (по размеру, числу единиц низшего ранга). Наиболее близка такая трактовка, подчеркивает автор, геосистемной парадигме. По составу и генезису хороны могут быть природными, общественными и природно-общественными, одни и те же участки пространства могут входить в разные геосистемы.

Таким образом, ЭКТГР, как и любые ЭКР, представляют собой геомеры (хороны) – части единого этнокультурного пространства, вмещающего территориальные этнокультурные общности. ЭКР могут не быть однотипными и равнозначными и далеко не во всех случаях поддаются иерархизации.

Основу, «ядра» ЭКР составляют этнокультурные территориальные комплексы (ЭТК). Они иерархичны и включают в свой состав взаимосвязанные этнокультурные группы и культурный ландшафт (в широкой его трактовке). ЭТК обладают свойствами системности – единство, взаимодействие, центростремительные тенденции – и выполняют роль этнокультурного каркаса территории. В состав ЭКР помимо ЭТК входят и «резервные территории» (термин Н.Н. Баранского вполне уместен), слабо связанные с ядрами – в основном периферия и частично полупериферия. Например, в районах компактного проживания оренбургского казачества – группы татарского, башкирского и другого населения. Их наличие затрудняет делимитацию. Кроме того, одни и те же элементы системы могут одновременно входить в разные комплексы.

Границы ТГР на картосхеме (рис. 2) обозначены весьма условно. Точных и однозначных границ проведено быть просто не может, как не могут быть проведены границы между культурами вообще. Это связано со сложностью самого феномена культуры, которая «расположена на границах, границы проходят повсюду, через каждый момент ее» [1, с. 9]. Границы – в каждом участке культурного пространства, особенно в поликультурном регионе, где их можно провести в каждом поликультурном населенном пункте. Представляется удачным термин М.П. Крылова «пульсирующий топохрон» [7], который с наибольшей достоверностью характеризует историко-географический характер границ любого этнокультурного региона.

Этнокультурное пространство после делимитации проходит несколько этапов в развитии независимо от причин (аннексия территории, сецессия или распад страны). Развитие «врозь» в случае усиления барьерности границы приводит к разной степени дивергенции, а иногда даже к этническому разделению (показателен пример монгол и бурят). В дальнейшем неизбежна конвергенция этнокультурных систем на новой основе в результате процессов диффузии и интеграции.

Понимая условность границ ЭКТГР и их состава, все же попытаемся сформулировать некоторые параметры их выделения на примере поликультурного Оренбургско-Казахстанского ЭКТГР (рис. 3).

Выделение четырех, а не одного российско-казахстанского ЭКТГР В районе казахстанско-российского порубежья не случайно, хотя между ними много общего: все они – постсоветские, сформировавшиеся в результате размежевания, поликультурные, с интенсивными связями. По этническому составу регионы имеют больше сходства, чем различий, которые касаются прежде всего соотношения этнокультурных групп, а также наличия или отсутствия тех или иных локальных этнокультурных групп, что не имеет принципиального значения и не влияет на общую этнокультурную ситуацию. Внутрирегиональное единство проявляется в наличии реальных связей (в том числе миграционных) внутри этих регионов, которые гораздо сильнее, чем связи между этими регионами.

Оренбургско-Казахстанский – один из регионов, ставший трансграничным искусственно в 90-е годы XX в. До этого он на протяжении длительного периода складывался как единый на стыке разных культур под воздействием многих факторов в определенном вмещающем ландшафте (в лесостепной, степной и полупустынной зонах).

Рис. 2. Примеры этнокультурных трансграничных регионов

Рис. 3.Расселение крупнейших народов на территории Оренбургско-Казахстанского трансграничного региона

УСЛОВНЫЕ ОБОЗНАЧЕНИЯ: I–Индоевропейская семья, славянская группа: 1 – русские, 2 – украинцы; германская группа:

Н – немцы II – Алтайская семья, тюркская группа:3 – казахи, 4 – татары, 5 – башкиры, 6 – чуваши III – Уральская семья,

финская группа:7 – мордва 8 – слабо заселенные районы

Для региона характерна этническая и конфессиональная мозаика, наличие этносов, присутствующих в соседних регионах, и вместе с тем – общие культурные черты, сложившиеся в результате длительного периода взаимодействия культур, а также местные формы проявления национальной культурной традиции. Население региона представляет не просто толерантную, но и единую территориально-культурную общность, обладающую региональной спецификой и региональной идентичностью. Региональная идентичность – один из наиболее важных признаков, лежащих в основе выделения культурных районов. Среди других признаков – специфика взаимодействия этноса с ландшафтом, сочетание этнокультурных групп и межэтническое взаимодействие, хозяйственно-культурные типы, культурный ландшафт, историко-географическая общность, исторические особенности политико-административного устройства (обуславливают совместное развитие), особенности территориальной структуры, экономические, инфраструктурные, культурные связи, влияние ядер и тяготение к ним.

Регион сложился как единый, он является частью Оренбургского края, представляющего собой историко-культурную область в районе стыка двух миров. Это провинциальный маргинальный (контактный) регион – фронтир, кайм, первоначально формировался как приграничный, долгое время развивался как внутренний (глубинный), а с распадом СССР стал трансграничным. В настоящее время возможна его трансформация в два приграничных.

Единство макрорегиона обусловлено рядом факторов. Прежде всего единством природной основы – лесостепных, степных и полупустынных ландшафтов в пределах Русской равнины, Уральской складчатой страны и возвышенных равнин Зауралья. Кроме того, регион характеризуется единством этнокультурной, политической и экономической истории, географического положения (прошедшего ряд стадий – от маргинального через транзитное и глубинное к трансграничному), сходством хозяйственно-культурных типов и как следствие – культурных ландшафтов, региональной самоидентификацией населения. Региональная культура, сложившаяся на основе мозаики этнических культур при доминирующей роли русской культуры, система ценностей, образ жизни, ментифакты, социофакты и артефакты имеют много общего и позволяют считать регион единым целым. Взаимодействие ислама и православия как мировых религий, сильно трансформированных и осложненных элементами синкретизма, а также влиянием в течение длительного периода атеизма, усиленного «вливанием» целого поколения комсомольцев-целинников, обусловило специфику конфессионального пространства, являющегося своеобразным буфером, «окном» из российского в азиатский мир. В то же время сохраняются внутрирегиональные этнокультурные различия. Этнокультурные системы сильно различаются не только в зависимости от взаимодействия с вмещающим ландшафтом, но и от межэтнических контактов. Даже в пределах одного этноса различия существенны. Так, в пределах региона совершенно разными этнокультурными группами являются русские – потомки казаков, русские – потомки староверов, русские – потомки крепостных и русские – переселенцы в период освоения целины и индустриализации. Различаются также этнокультурные группы татарского, башкирского, немецкого и другого населения, проживающие компактно и изолированно по сравнению с жителями дву- или многонациональных сельских населенных пунктов. Отличаются жители урбанизированных поселений.

Трансграничность играет очень большую и неоднозначную роль в этнокультурном развитии, предопределяя различные сценарии в зависимости от типа границы и от трансграничной политики соседних государств. Этнокультурное пространство после делимитации проходит несколько этапов в развитии независимо от причин (в данном случае это распад страны). Развитие «врозь» в случае усиления барьерности границы первоначально приводит к разной степени дивергенции, а иногда – даже к этническому разделению. В дальнейшем при определенных условиях возможна интеграция и конвергенция этнокультурных систем на новой основе в результате процессов диффузии и интеграции, но этот процесс очень длительный. В сложившихся этнокультурных регионах, превратившихся в трансграничные на постсоветском пространстве после его делимитации, этническая идентичность населения по обе стороны границы еще не успела подвергнуться серьезной дивергенции. Порубежье пока еще сохраняет сходство этнокультурного пространства и его территориальной организации по обе стороны границы. Однако уже сейчас наблюдается усиление процессов этнического разделения и  дивергенции этнокультурных систем по разные стороны границы. Усиление барьерной функции российско-казахстанской границы, которое происходило после распада СССР, уже привело к затруднению трансграничных контактов для населения и, возможно, со временем приведет к этнической трансформации одних и тех же этносов по разные стороны границы – не только дивергенции, но и сепарации.

В этих условиях выросло новое поколение казахстанцев и россиян. Важным обстоятельством, способствующим дивергенции, стало изменение этнического состава населения. В Казахстане уменьшилась доля русскоязычного населения, а в России усилились этнокультурные группы, привнесшие новые этнокультурные характеристики. Этносы еще не успели подвергнуться окончательной дивергенции главным образом благодаря старшему и среднему поколениям, однако этот процесс становится необратимым для молодежи. Российские казахи русскоязычны и в большинстве не знают казахского языка, в то время как с казахстанской стороны ситуация противоположная. Подрастает поколение, не владеющее русским языком. В случае сохранения наметившейся тенденции этнической трансформации произойдет со временем окончательное этническое разделение. В случае же режима благоприятствования и политики прозрачной границы возможна дальнейшая интеграция, что представляется логичным, обусловлено геополитическим положением двух стран и вписывается в историко-географический контекст.


Список литературы

  1. Бахтин М.М. Формы времени и хронотопа в романе // Литературно-критические статьи. М., 1986.
  2. Герасименко Т.И. Вмещающий ландшафт и комплиментарность этносов – основа формирования региональной идентичности // Вестник СПбГУ. 2012. Спецвыпуск.
  3. Герасименко Т.И. Проблема делимитации этнокультурных трансграничных регионов (ЭКТГР) российского порубежья // Экономико-географический вестник Ростовского государственного университета. 2006. № 3.
  4. Герасименко Т.И. Проблемы этнокультурного развития трансграничных регионов: монография. СПб., 2005.
  5. Герасименко Т.И. Трансформация глубинных регионов под воздействием новой государственной границы (пример оренбургско-казахстанского порубежья) // Территориальная организация общества и управление в регионах (к 100-летию со дня рождения С.А. Ковалева): Материалы IX Всероссийской науч.-практич. конф. Воронеж, 2012.
  6. Замятин Д.Н. Дискурсные стратегии в поле внутренней и внешней политики // Космополис. 2003. № 3 (5).
  7. Крылов М.П. Вопросы районирования исторического ядра Европейской России по критериям региональной идентичности // Проблемы этнической географии и культурного районирования: Сб. науч. статей. Псков, 2004.
  8. Файбусович Э.Л. Современная парадигма и развитие новых направлений социально-экономической географии: Автореф. дисс. ... д-ра геогр. наук. СПб., 1997.
  9. Carol H. u. Neef E. Zehn Grundsatze uber Geographie und Landschaft // Petermanns Geographische Mitteilungen. 1957. № 101.


 
Нравится Нравится  
Из сборников конференции Россия и Запад:

Школа юного регионоведа


Основная информация
Запись в школу:

Заполните форму по ссылке - запись
E-mail: regionoved2005@yandex.ru
https://vk.com/public149054681


Выпуски журнала "Россия и Запад: диалог культур"

№ 1, 2012 г.  
№ 2, 2013 г.  
№ 3, 2013 г.  
№ 4, 2013 г.  
№ 5, 2014 г.  
№ 6, 2014 г.  
№ 7, 2014 г.  
№ 8, 2015 г.  
№ 9, 2015 г.  
№ 10, 2016 г.  
№ 11, 2016 г.  
№ 12, 2016 г.  
  № 13, 2016 г.  
№ 14, 2017 г.  
 
№ 15, 2017 г.