Главная Журнал «Россия и Запад: диалог культур» Главная Рубрики Пространство и культура Калуцков В.Н. «Геоконцепты в региональных исследованиях»

Калуцков В.Н. «Геоконцепты в региональных исследованиях»

Калуцков Владимир Николаевич

д.г.н., профессор,
руководитель Центра
культурной географии
факультета иностранных языков
и регионоведения
МГУ имени М.В. Ломоносова
тел: 8(499)783-02-64
E-mail: bratynia@rambler.ru



Геоконцепты в региональных исследованиях

В статье предложено теоретическое представление о геоконцепте как новом объекте междисциплинарных исследований и разработок. При этом под геоконцептом понимается любое значимое для определенного сообщества место, обладающее устойчивым образом, а под словесной формулой геоконцепта – единство трех элементов: образа, топонима и территории. В современном обществе геоконцепты представляют собой продукты концептуализации территории, формирующиеся под активным воздействием науки, искусства, политики, СМИ. На примере регионального геоконцепта Русский Север рассмотрена его вековая (образная, топонимическая, пространственная) динамика в русском культурном пространстве. Обозначены перспективы исследований региональных геоконцептов на постсоветском пространстве.

Ключевые слова: культурная география, геоконцепт, географический образ, топоним, место.



Geoconcepts in regional research

This article develops the theoretical notion of geoconcept as a new focus of interdisciplinary research and development. In this case, geoconcept refers to any place that is continuously significant for a given community. The verbal formula for geoconcept may be expressed in the following manner: form + toponym + territory. In contemporary society, geoconcepts are a product of conceptualized territory, and their formation is largely affected by science, art, politics and media. The age-old (figurative, toponymic, spatial) dynamic of the Russian North in Russian cultural space is examined as an example of regional geoconcept. The article also discusses prospects for further research on regional geoconcepts in post-Soviet space.

Key words: cultural geography, geoconcept, geographical image, toponym, place.



Проблему концепта, активно разрабатываемую в гуманитарных науках, впервые сформулировали философы Ж. Делёз и Ф. Гваттари. Согласно их утверждению, философия – это прежде всего геофилософия: «География не просто дает материю переменных местностей для истории как формы. Подобно пейзажу, она оказывается не только географией природы и человека, но и географией ума» [6]. Вместе с тем для разработки «географии ума» и «географии души» (выражение Н.А. Бердяева) в практическом плане нужны новые теоретические основания, одним из которых и является представление о географическом концепте, или геоконцепте.

Понятие геоконцепта исходно является междисциплинарным, представляющим собой теоретическую «стяжку», важную не только для специальных научных дисциплин (географии, истории, лингвистики, этнологии и др.), но и для комплексных страноведческих и регионоведческих работ.


Теоретические представления о геоконцепте


Что такое геоконцепт? Геоконцептом может быть любое место, обладающее устойчивым образом. Москва, Лондон, Париж, Россия, Америка, Русский Север, Сибирь, Бородинское поле, Ваганьковское кладбище – все это примеры геоконцептов, разных по масштабу, территориальной локализации, спектру связанных с ними образов. Все эти геоконцепты объединяет то, что, во-первых, они получают свои названия в рамках определенной культуры (в данном случае русской); во-вторых, каждое из них обладает устойчивыми в пределах этой культуры образами, проявляющимися в виде ассоциаций, исторических преданий, пословиц, присловий; в-третьих, все эти места-топонимы могут быть локализованы, связаны с определенной территорией.

В структурном плане любой геоконцепт состоит из трех слоев – информационно-образного, ономастического (назывного) и территориальной основы. Тем самым в качестве собирательного понятия он «стягивает» и удерживает как целое образ места, топоним и определенную территорию, место.

Словесная формула геоконцепта может быть выражена следующим образом: образ + топоним + территория. Смысловое наполнение данной формулы, ее семантическая окраска, топонимическое оформление зависят от того, кто, в каком контексте и в какой ситуации употребляет ее. Особенно ярко этот аспект проявляется на культурных границах в отношении территорий, принадлежащих к разным культурам.

Таким образом, под геоконцептом понимается любое значимое для определенного сообщества место, обладающее устойчивым образом.

Соотнесенность геоконцепта с конкретной территорией имеет большое значение, однако во всех культурах мира существуют экстерриториальные геоконцепты, т.е. такие, которые не имеют точной территориальной привязки, например Атлантида, Беловодье, страна пресвитера Иоанна, Земля Санникова, Тартария и др. [16]. Некоторые из них в процессе развития географии и картографии были локализованы, в частности Китеж, Куньлунь, другие – нет. Однако все они до сих пор не утратили своего мощного культурного потенциала, возможностей для географического воображения и могут быть использованы в проектах регионального развития.

Таким образом, в геоконцепте территория не присутствует исходно, а «появляется» в процессе локализации топонима. Интересно, что даже такие значимые в национальном культурном пространстве региональные геоконцепты, как Сибирь и Русский Север, неоднократно меняли культурный статус и территориальное прикрепление. Так, западная граница Сибири «гуляла» от Дона до Енисея в течение XVIII–XIX вв., пока не закрепилась на Урале. Следовательно, ретерриториализацию (смену территориального прикрепления) геоконцепта можно рассматривать как механизм его новой концептуализации.

Два процесса формирования геоконцепта. Любой геоконцепт формируется под воздействием двух основных процессов – естественного, или концептуирования, и искусственного, или концептуализации.

С одной стороны, геоконцепт представляет собой результат концептуирования территории. При этом под геоконцептуированием понимается процесс естественного исторического освоения пространства (его преобразования, осмысления, мифологизации) в культуре народа. Эти геоконцепты затем транслируются через системы образования и воспитания. В ходе концептуирования определенные качества, характеристики территории абсолютизируются, становятся доминантными [15]. Однако есть и внутренние (культурные) барьеры этого процесса: одни территории легко концептуируются, другие – с большими трудностями. Во многом это связано с тем местом, которое территория занимает в культурном пространстве данного человеческого сообщества. Иными словами, территории, обладающие мощным культурно-информационным полем, легче поддаются концептуированию [3]. К таким, например, относятся места, где произошли важные исторические события или с которыми связаны жизнь и деятельность значимой исторической личности.

С другой стороны, геоконцепт является продуктом концептуализации территории. Под геоконцептуализацией понимается процесс сознательного конструктивного выстраивания новых смыслов пространства и его географических образов. В данном контексте геоконцепты современного общества формируются под активным воздействием науки, искусства, политики, СМИ.

«Урал – опорный край державы», – эта строка А.Т. Твардовского отражает не столько геополитическое положение Урала (в середине ХХ в. он давно уже перестал быть окраиной), сколько его индустриальную мощь и роль в победе в Великой Отечественной войне. Таким образом, Урал для поэта – это промышленное сердце России.

В соответствии со структурой геоконцепта можно выделить три уровня концептуализации территории – физический, ономастический и ментальный.

Физическая геоконцептуализация связана с физическим освоением территории и последующим закреплением данного факта в культурном пространстве. Один из самых ярких примеров такого рода – создание Санкт-Петербурга. Само строительство русского города в зоне влияния мощной Швеции на «чудском» этническом субстрате было осмыслено как важный идеологический прорыв («окно в Европу»), хотя первым таким «окном» для России был Архангельск (яркий географический образ оказался, как нередко случается, сильнее исторического факта).

На ономастическом уровне геоконцептуализация осуществляется в форме номинации или реноминации территории. Вероятно, одним из первых идеологов номинации был Александр Македонский, который десятками Александрий размечал свою гигантскую империю. В советское время для усиления идеологического воздействия и реконцептуализации пространства активно и эффективно использовали реноминацию городов и регионов.

Изменение физики и имени не всегда достаточно для изменения геоконцепта Это хорошо осознавали, например, христианские миссионеры, которые в борьбе с индейским язычеством языческие святые места [5]. В другой стране и в другое время подобным приемом – ресакрализацией и реноминацией – пользовались уже в противостоянии с христианскими святынями. Таким образом, сакрализация места представляет собой важный механизм его концептуализации.

Об этнокультурной и территориальной концептуализации. В полиэтничных регионах одно и то же место для разных сообществ часто обладает различными географическими и историческими образами. В таких ситуациях можно выделить два типа геоконцептов – этнокультурные и территориальные. Первые формируются разными сообществами – этническими, конфессиональными, группами по интересам; вторые (страновые, региональные, локальные – городские, сельские) создаются территориальными (региональными или городскими) сообществами.

В моноэтничных регионах этнокультурный и территориальный геоконцепты региона и города обычно совпадают.

Например, древнее Булгарское городище (Татарстан) широко привлекает паломников-мусульман как место принятия ислама на территории России. Вместе с тем не меньший поток православных паломников устремляется сюда в связи с почитанием Авраамия Булгарского, одного из 13 доордынских православных святых (очевидно, что локальная география паломничеств разная). У каждой из групп формируются свой географический образ и свой вполне определенный геоконцепт данного места.

При этом большая часть туристов приезжает в Болгарский музей-заповедник для знакомства с уникальным объектом общенационального и регионального культурного наследия – хорошо сохранившимся средневековым городищем и замечательными музеями. Для этой группы важны территориальный геоконцепт данного места, объективированное представление о нем, в котором учтен вклад разных культур в его историю, географию и образ.

Очевидно, что в рассматриваемом случае носители различных концептуальных представлений о территории ориентированы на разные типы турпродуктов: одни – на конфессиональный, а другие – на территориальный.

В целом этническая концептуализация региона и его территориальная концептуализация дополняют друг друга.


Региональный случай: геоконцепт Русского Севера


Региональные геоконцепты играют важную роль в формировании и функционировании культурного пространства страны. При этом обозначаемые ими культурно-географические регионы часто существенно отличаются от официальных районов, закрепленных сетками административного или экономического районирования. Такие существующие в народном сознании регионы в западной культурной географии называются вернакулярными, или обыденными. К подобным «неофициальным» регионам относится и Русский Север.

За тысячелетнюю историю концепт Русского Севера претерпел значительные изменения своего статуса в культурном пространстве России – от «земли незнаемой» и «чудской» периферии в VIII–XV вв. до одной из самых значимых провинций русского культурного мира в XVI–XIX вв. (таблица). При этом менялись не только образ региона, его территориальная локализация, но и, что встречается редко, региональный топоним. Смена названия отражает трансформацию культурного статуса данной территории в русском культурном пространстве, ее новую концептуализацию: Заволочье – Поморье – Русский Север [8].


Вековое движение геоконцепта Русский Север в русском культурном пространстве

Центр русского культурного пространства (по отношению к Северу)

Великий Новгород

Великий Новгород

Москва

Москва

Культурный статус региона

Зарубежье и «земля незнаемая»

«Чудская» ресурсная периферия

Русско-«чудская» культурная провинция

Русская культурная провинция

Топоним, связанный с геоконцептом

Заволочье

Заволочье

Поморье

Русский Север


Подчеркнем, что Заволочье, будучи новгородоцентричным концептом-топонимом, представляет собой геоисторический реликт. В позднем Средневековье геополитическим конкурентом русского геоконцепта Поморье выступал европейский геоконцепт Биармия.

Если на ранних этапах истории Российского государства «движение» геоконцептов Заволочье и Поморье в культурном пространстве страны определялось преимущественно естественно-культурными факторами (хозяйственным освоением, «колонизацией» территории, культурными сдвигами, сменой региональной идентичности, формированием новой региональной картины мира), то в создании концепта Русский Север в XX в. большую роль сыграли политика, общественное движение и гуманитарные науки.

Наиболее вероятным автором топонима Русский Север является архангельский губернатор А.П. Энгельгардт, который в конце XIX в. после двухлетнего путешествия по вверенной губернии издал в Санкт-Петербурге прекрасно иллюстрированную книгу «Русский Север. Путевые заметки». В ней он использовал нетопонимическую форму словосочетания – русский Север (русский – со строчной буквы), но уже в заголовке книги географическое название приобрело форму топонима [22]. Так появилось, вероятно, первое упоминание о Русском Севере. Вопрос о его границах для губернатора не возникал: они совпадали с границами Архангельской губернии (на рисунке обозначен как «Русский Север – 1»).

Рис. 1. Концепт Русского Севера: территориальная динамика в XX веке.


Важным этапом в региональной концептуализации и продвижения нового топонима стало создание в 1909 г. Архангельского общества изучения Русского Севера. Примечательно, что только архангельское региональное краеведческое общество использовало данное наименование, это способствовало закреплению представления о Русском Севере как об Архангельской губернии. Общество объединило в своих рядах сотни северян – представителей власти, священников, инженеров, учителей, а его филиалы были созданы во всех уездах огромной губернии. О значимости этого движения говорит тот факт, что первым председателем общества был избран вице-губернатор. За короткий дореволюционный период оно сумело организовать исследовательскую и просветительскую деятельность по основным направлениям жизни и развития края – Русского Севера; активная часть регионального сообщества не только восприняла новое название губернии как органичное, но и приняла живейшее участие в его региональном продвижении.

Одним из первых исследователей, использовавших нетопонимическую форму русский Север, был известный историк и правовед М.М. Богословский; в качестве синонимов он употреблял топонимы Поморье и Поморский край [2]. К первым научным работам, в которых словосочетание Русский Север использовано в топонимической форме, относятся исторические исследования А.А. Кизеветтера и С.Ф. Платонова [11; 18].

В послевоенное время регион стал объектом научного паломничества со стороны представителей гуманитарных наук (этнографии, фольклористики, диалектологии, искусствоведения). В процессе этих работ сформировались многие крупные ученые, были созданы целые научные школы. Геоконцепт Русский Север стали активно использовать в гуманитарных исследованиях. Полученные научные результаты позволили глубже понять культурно-географические особенности региона, своеобразие его локальных культурных традиций [1; 4; 9–14; 17; 19–21 и др.].

В итоге к 1970-м годам сам геоконцепт приобрел новое – этнокультурное – содержание, а границы региона существенно расширились. Его ядром стали Архангельская и Вологодская области, а также части Карелии, Ленинградской, Новгородской, Ярославской, Костромской и Кировской областей (на рисунке – «Русский Север – 2»). На основании результатов многочисленных научных исследований границы «Русского Севера – 2» как моноэтничного региона были соотнесены с ареалами севернорусского диалекта, севернорусского жилищного комплекса и расселения русских.

В последние десятилетия происходит новая трансформация геоконцепта; Русский Север переосмысливается как цивилизационный регион, который объединяет не только русские, но финно-угорские земли, имеющие давние традиции взаимодействия с севернорусскими территориями и общие с ними культурные ценности – Карелию, Коми и др. Таким образом, новый геоконцепт «Русский Север – 3» охватывает северную половину Европейской России (см. рисунок).

В этой концептуализации Русского Севера важна роль регионального сообщества, что находит отражение в использовании топонима в названиях организаций, данных в последние годы в пределах региона – от Мурманской области до Карелии и Коми. Интересно, что в 1980-е и 1990-е годы так назывались в основном учреждения сферы культуры: Государственное музейное объединение «Художественная культура Русского Севера» в Архангельске, национальный парк «Русский Север» в Вологодской области, Государственный ансамбль народной музыки, песни и танца «Русский Север» (Череповец). В начале XXI в. концепт Русский Север активно осваивает сфера бизнеса. Такое название носят газета, телерадиокомпания, издательский дом, туристическая фирма, база отдыха, мебельный магазин и даже объединение инвалидов.

Отметим две значимые перспективы дальнейшей концептуализации Русского Севера как «Русского Севера – 3».

Во-первых, мэрия Вологды инициировала разработку бренда «Вологда – столица Русского Севера», который, с одной стороны, повышает статус города, а с другой – будет способствовать формированию нового понимания данной территории как цивилизационного региона, ее институционализации и изменению регионализации.

Во-вторых, в связи с новыми арктическими инициативами России актуальна проблематика арктической границы Русского Севера, при установлении которой необходимо учитывать не только природные и политические, но и культурно-исторические реалии.

Одна из важнейших проблем дальнейшего продвижения концепта Русский Север заключается в том, что в сфере образования и управления он «невидим»: применительно к физическим реалиям обычно используют топонимические выражения «Север европейской территории России» или «Европейский Север России», а при экономических рассуждениях – «Северо-Запад России». На таких «компасных координатах» затруднительно создавать новые концепции регионального развития, как невозможно воспитывать и патриотические чувства к стрелке компаса.


Региональные геоконцепты: перспективы исследований и разработок


На наш взгляд, можно выделить несколько перспективных исследовательских и проектных направлений, связанных с региональными геоконцептами.

Одно из них – переосмысление традиционных культурных и исторических образов регионов Европейской России (пример Русского Севера демонстрирует такие возможности).

Актуальны работы по новой концептуализации Сибири (Западной и Восточной, Дальнего Востока). Как справедливо утверждает Д.Н. Замятин [7], огромные сибирские пространства с позиции русской культуры и науки в образном плане «недоосвоены», остро нуждаются в концептуализации.

Непростая проблема – реконцептуализация постсоветского культурного пространства. Во многих бывших республиках СССР не только сужается поле русского языка и культуры, но и происходят их пространственная переидентификация, разработка новых географических концептов. При участии СМИ разворачиваются целые геополитические сражения вокруг таких, казалось бы, формальных вопросов, как употребление геоконцептуальных выражений «на Украине» и «в Украине» или новая локализация и интерпретация геоконцептов Средняя Азия и Центральная Азия.

Так, все более частое присутствие в российских СМИ геоконцептуального выражения «в Украине», вероятно, обусловлено определенной политкорректностью, но ориентировано на разрыв с русским культурным пространством, тяготение к которому заложено в геоконцепте «на Украине». В еще более явном виде этот аспект проявляется в русскоцентричном геоконцепте Средняя Азия и американоцентричном Cetral Asia, которые обозначают одну и ту же территорию. В информационную эпоху захват части информационного пространства и формирование на его основе своего геоконцепта зачастую значат гораздо больше, чем завоевание территории противника в обычной войне.

Таким образом, в исследовании и разработке региональных геоконцептов заложены большие перспективы.


Список литературы:

  1. Березович Е.Л. Русская топонимия в этнолингвистическом аспекте. Екатеринбург, 2000.
  2. Богословский М.М. Земское самоуправление на Русском Севере в XVII в.: В 2 т. Т. 1. М., 1909.
  3. Веденин Ю.А. Информационная парадигма культурного ландшафта // Культурный ландшафт как объект наследия. М.; СПб., 2004.
  4. Веденин Ю.А., Гудима Т.М., Шульгин П.М. Концептуальные положения формирования государственной целевой программы «Культура Русского Севера» // Наследие и современность: Информационный сборник. Вып. 12. М., 2004. С. 22–40.
  5. Голд Дж. Психология и география: основы поведенческой географии. М., 1990.
  6. Делёз Ж., Гваттари Ф. Что такое философия? М.: Ин-т экспериментальной социологии; СПб., 1998.
  7. Замятин Д.Н. Геократия: Евразия как образ, символ и проект российской цивилизации // Россия: воображение пространства / пространство воображения. М., 2009.
  8. Калуцков В.Н. Ландшафт в культурной географии. М., 2008.
  9. Калуцков В.Н., Иванова А.А., Давыдова Ю.А. и др. Культурный ландшафт Русского Севера: Пинежье, Поморье. М., 1998.
  10. Каргин А.С., Соловьева А.Н. Русский Север и современные процессы трансформации традиционной культуры // Традиционная культура. 2005. № 2.
  11. Кизеветтер А.А. Русский Север: роль Северного края Европейской России в истории Русского государства: Исторический очерк. Вологда, 1919.
  12. Колесников П.А. Русская деревня в XV – первой половине XIX века. Вологда, 1976.
  13. Макаров Н.А. Русский Север: таинственное средневековье. М., 1993.
  14. Матвеев А.К. Субстратная топонимика Русского Севера. Ч. I. Екатеринбург, 2001.
  15. Митин И.И. Комплексные географические характеристики. Множественные реальности мест и семиозис пространственных мифов. Смоленск, 2004.
  16. Мурзаев Э.М. Слово на карте. М., 2001.
  17. Ополовников А.В. Русский Север. М., 1977.
  18. Платонов С.Ф. Прошлое Русского Севера: Очерки по истории колонизации Поморья. Пг., 1923.
  19. Русский Север: ареалы и культурные традиции. СПб., 1992.
  20. Русский Север: к проблеме локальных групп. СПб., 1995.
  21. Русский Север: этническая история и народная культура. XII–XX века. М., 2001.
  22. Энгельгардт А.П. Русский Север. Путевые заметки. СПб., 1896.
 
Нравится Нравится  
Из сборников конференции Россия и Запад:

Школа юного регионоведа


Основная информация
Запись в школу:

Заполните форму по ссылке - запись
E-mail: regionoved2005@yandex.ru
https://vk.com/public149054681


Выпуски журнала "Россия и Запад: диалог культур"

№ 1, 2012 г.  
№ 2, 2013 г.  
№ 3, 2013 г.  
№ 4, 2013 г.  
№ 5, 2014 г.  
№ 6, 2014 г.  
№ 7, 2014 г.  
№ 8, 2015 г.  
№ 9, 2015 г.  
№ 10, 2016 г.  
№ 11, 2016 г.  
№ 12, 2016 г.  
  № 13, 2016 г.  
№ 14, 2017 г.  
 
№ 15, 2017 г.