Главная Журнал «Россия и Запад: диалог культур» Главная Рубрики Язык и культура Норма как философская и когнитивная категория

Норма как философская и когнитивная категория

Разумова Лина Васильевна,

д.филол.наук, доцент,

Московский городской педагогический университет,

профессор кафедры романской филологии

тел.: +7145080781

e-mail: lina.razumova@mail.ru


Норма как философская и когнитивная категория

Понятие языковой нормы, в силу совмещения в нем как социальных (внешних), так и собственно языковых (внутриязыковых) аспектов языка, может быть выдвинуто в качестве центрального при изучении процессов функционирования языка. Причина этого - в эвристической ценности понятия нормы, которую она демонстрирует в различных науках. Она имеет онтологический характер и применяется практически ко всем сферам.

Ключевые слова: норма, оценка, социальная структура, социальный индивид, детерминированность социальных норм, деятельностный характер нормы.

The concept of a language norm, by virtue of combining both social (external) and linguistic (intra-language) aspects of a language in it, can be put forward as central in studying the processes of language functioning. The reason lies in the heuristic value of the concept of the norm, which it demonstrates in various sciences. It has an ontological character and applies to almost all spheres of.

Keywords: norm, assessment, social structure, social individual, determinism of social norms, activity character of the norm.

Многочисленные подходы к определению понятия нормы в социальных науках можно свести к двум основным моделям. Первая исходит из первостепенного значения и влияния социальной структуры, которую она (социальная структура) оказывает на членов общества, навязывая им разработанные в обществе социальные установки, оценки и нормы. Вторая модель подчеркивает первичность социального индивида.

Так, Ж.-М. Бертело отмечает: в определении того, что есть социальное, можно исходить как из существования ряда общих, обязательных для каждого норм и правил, навязываемых обществом; вместе с тем, можно говорить и о важнейшем значении и влиянии, оказываемом поведением любого социального актора на другого [6, 5].

Естественнонаучная парадигма исследования оказала большое влияние на становление социологической методологии анализа, сформировав в качестве исходного понятие «социального факта», широко трактуемого в работах основоположников социологической науки О. Конта и Э. Дюркгейма. Основными положениями в трактовке социального факта в работах этих авторов выступают:

- отказ объяснить социальные факты через личные цели и мотивацию человека;

- применение целостного метода анализа, учитывающего в большей степени общие тенденции развития (холистический подход), а не частные проявления этих общих тенденций развития;

- поиск общих законов, способных объяснить динамику развития общества в целом.

Во второй модели признается, что изучение социального индивида, его взаимоотношений с себе подобными и с обществом в целом более продуктивно в объяснении любых социальных феноменов, и поэтому этот круг проблем должен быть взят на вооружение социологией в первую очередь. В основе этой модели лежит понятие «социального действия». Важную роль в его разработке в конце XIX века сыграли М. Вебер и Г. Зиммель. В качестве основных методологических принципов социологии социального действия можно назвать следующие:

- стремление исходить в объяснении социального изменения из индивидуальной мотивации социальных акторов;

- учет и анализ межличностных отношений социальных акторов и конкретных ситуаций их взаимодействия;

- учет и анализ личностных стратегий социального действия акторов и их результатов.

Нельзя не заметить, что оба подхода по-разному определяют отправную точку социологического анализа: в одном случае такой отправной точкой выступает общество как целостная система и структура, в другом – человек как социальное существо. Первый подход может быть обозначен как макросоциальный; он основан на анализе структурных компонентов социальных феноменов и использует преимущественно количественные методы анализа. Второй, микросоциальный, особое значение уделяет социальному индивиду и исходит из преимущественного использования качественных методов анализа. Основными вопросами, которые встают перед исследователем в связи с рассмотрением этих двух подходов или двух парадигм анализа, выступают следующие: являются ли социальные факты внешними по отношению к индивиду? насколько он способен воздействовать на социальную систему? нужно ли прибегать к учету индивида как субъекта действий в анализе социальных явлений? Ответы на поставленные вопросы способны породить различное содержание понятия нормы. Так, использование макросоциального подхода будет способствовать выработке понятия нормы, основанного на понятиях морали и социальной культуры. Анализ с опорой на микросоциальный подход вовлекает в орбиту рассмотрения процесс конструирования индивидом культурных смыслов, значений, иными словами, рассматривает индивида, прежде всего, как индивида, продуцирующего социкультурные смыслы [4, 17-28].

В работах основателя социологии Э. Дюркгейма норма является одним из многочисленных проявлений социальной морали. По Дюркгейму норма предписывает человеку социальные правила и схемы поведения, выработанные совместно социальными акторами. Нормы должны быть вменены индивиду помимо его воли, то есть они имеют принудительный, прескриптивный характер [7 , 273–303]. Нормы социальной морали выступают по отношению к человеку как нормы внешние, разработанные социальным коллективом заранее. Они регулируют поведение социальных акторов, помогая им интегрироваться в общество. Человек усваивает нормы этой морали в процессе своей социализации. Следовательно, нормы играют важную роль в жизни человека, обеспечивая соединение индивидуального и коллективного. Принудительный характер нормы поддерживается системой положительных и отрицательных оценок, санкций, регулирующих поведение человека и обеспечивающих выработку определенных образцов.

Нельзя не заметить, что в концепции Э. Дюркгейма, норма: 1) задана заранее; 2) существует помимо воли человека и освобождает его от выбора, 3) представляет собой некую внешнюю силу, необходимую для хорошего функционирования социальной системы; 4) имеет коллективный характер (вырабатывается акторами совместно); 5) представляет собой систему положительных и отрицательных оценок, регулирующая поведение человека и обеспечивающая выработку определенных образцов поведения; 6) как система оценок, норма может быть эксплицитной и имплицитной; 7) норма императивна (обязательна для всех).

В рамках функционально-структурной парадигмы, представленной теоретическими разработками культурной антропологии, общество также рассматривается как единое целое, как социальная система [9]. Основным качеством социальной системы выступает наличие социальных ролей, организующих взаимосвязь между членами общества. В отличие от модели Э. Дюркгейма, данная модель фокусирует внимание не на коллективной морали, а на понятия роли и статуса, которые индивид имеет в обществе. При этом усвоение социальных норм индивидом происходит благодаря его активной позиции, которую он демонстрирует в процессе культурного взаимодействия с другими, а не на основе принципа саморегуляции общественной системы, не зависимой от социальных акторов. Антропокультурный подход исходит из культурной детерминированности социальных норм, определяющих поведение, в том числе и языковое поведение человека, в рамках конкретной социальной системы. В процессе социализации человек активно участвует в разработке своей собственной социокультурной роли. Она разрабатывается им в соответствии с социокультурными моделями, которые ему доступны для наблюдения. В процессе социализации человек интегрируется в культуру его социальной группы и тем самым усваивает свойственные этой социальной группе социальные поведенческие роли и нормы.

Таким образом, основными положениями функционально-структурного подхода в области нормы выступают следующие: 1) норма детерминируется культурой; 2) в любой социальной системе человек выполняет определенную социальную роль, согласно своему социальному статусу; 3) человек сам разрабатывает свою социальную роль, в соответствии с социокультурными моделями, которые доступны ему для наблюдения; 4) как представитель определенной социальной группы, человек усваивает ее социальные поведенческие роли и нормы [8, 101–111].

Нельзя не заметить, что и в рамках функционально-структурной парадигмы самостоятельность индивида ограничена существованием внешней по отношению к нему системы, в качестве которой выступает культура. Как и в дюркгеймовской теории, теоретический анализ исходит из принципа раздельности системы и индивида; социальный факт независим от воли человека. Социальные нормы, среди которых, и языковая, выступают в качестве неких сверхструктур, регулирующих поведение человека и социального коллектива помимо их воли.

В отличие от дюркгеймовской и функционально-структурной парадигм интеракционистская теория исходит из наблюдения социального факта непосредственно в процессе взаимодействия индивидов. В рамках данной научной парадигмы социализация выступает как постоянный процесс сближения и отдаления социальных акторов. Социальное действие не только символический конструкт, но и деятельность по интерпретации социальными акторами действительности и ее культурных кодов. Человек не реагирует механически на действия другого, а интерпретирует их в соответствие с тем значением, которое он им приписывает. Нормы определяются в рамках социального взаимодействия акторов. Они являются результатом интерпретации действий и поведения другого (-их) актора (-ов). Каждое действие, поведение может становиться легитимным и впоследствии считаться нормативным в зависимости от той интерпретации, которую оно получает в контексте социального взаимодействия акторов [5]. В. Пийон отмечает по этому поводу, что субъективная оценка конкретного актора (группы акторов) имеет определяющее значение; она сильнее любой навязываемой извне нормы [10, 27-35].

Такая смена методологических акцентов способствует, по нашему мнению,  пониманию того, что социальные факты могут быть рассмотрены не только как заранее заданные, но и как конструируемые в процессе взаимодействия людей.

В рамках логико-философского анализа норма рассматривается с позиций ее логической природы, субъектно-оценочных отношений, а также как оценочная категория [1, 2, 3].

Вместе с тем, в работе Г. фон Райта «Деонтическая логика» [11] автор особо подчеркивает деятельностный характер нормы. По его мнению, логические нормы – это действия, направленные на изменение окружающей действительности [11, 1-15]. Как и любые другие действия, логические нормы могут быть описаны при помощи системы понятий, включающих указание на: 1) агента действия (указание на лицо, совершающее действия), 2) тип действия (описание содержания действия), 3) модальность действия (определение способа и характера совершения действия), 4) обстановку совершения действия (определение и характеристика контекста совершения действия), 5) рациональность действия (определение каузальных связей, установок, целей, отношений, мотивации, намерений, др. аспекты, являющиеся для агента (-ов) основой его (их) деятельности).

Нормативные высказывания, на которых основана норма, имеют двойственный дескриптивно-прескриптивный характер; это отличает их от обычных высказываний, имеющих дескриптивный характер. Дескриптивная сторона нормы указывает на ее содержание, определяя события и действия, которые необходимо осуществить. Прескриптивная сторона нормы указывает на деонтический характер действия – его обязательность, разрешенность, запрещенность или безразличность к нему.

Нельзя не заметить, что норма в рассмотренных выше концепциях выступает как сложная сущность. Она понимается в некоторых из них как своеобразный процесс интерпретации действительности, конструирования знаний об окружающем мире. Иными словами, норма – это деятельность; она опирается как на дескриптивные, так и на прескриптивные элементы, входящие в ее состав. Одновременно с этим норма трактуется как некая заданность, как идеальный образ, представление.

Использование деятельностного подхода к понятию нормы позволяет осмыслить ее не только как знание, заданное, вменяемое человеку заранее помимо его воли, но и как динамический феномен, процесс, деятельность по интерпретации действительности, в которую, человек активно вовлекается.

Список литературы:

  1. Арутюнова, Н.Д. Язык и мир человека / Н.Д. Арутюнова.– М.: Языки русской культуры, 1999. - 896 с.
  2. Ивин, А.А. Логика / А.А. Ивин -М.: Знание, 1998. - 240 с.
  3. Курбатов, В.И. Логика в вопросах и ответах / В.И. Курбатов - Ростов-на-Дону: Феникс, 1997. - 386 с.
  4. Разумова, Л.В. Репрезентация языковой нормы квебекского варианта французского языка. Монография / Л.В. Разумова -Чита: Изд–во ЗабГУ, 2014. - 208 с.
  5. Разумова, Л.В., Н. Кряжева. О роли языка в процессе социокультурной идентификации говорящего / Л.В. Разумова, Н. Кряжева // Вестник Челябинского государственного университета. Серия Филология. Искусствоведение. Выпуск 49. N 34, 2010. - С. 99-105.
  6. Berthelot, J.-M. La construction de la sociologie / J.-M. Berthelot Coll. «Que sais-je?», 5e éd. - P: Presses universitaires de France, 2001. - 126 p.
  7. Durkheim, E. Représentations individuelles et représentations collectives / E. Durkheim // Revue de Metaphysique et de Morale, N 6, 1934. - Pp. 273–303.
  8. Herman, J. Les langages de la sociologie / J. Herman. - P.: PUF, 1983. – 127 p.
  9. Malinovski, B. A Scientific Theory of Culture and Other Essays / B. Malinovski – Chapel Hill: University of North Carolina Press, 1944. - 467 p.
  10. Pillon, V. Normes et déviance / V. Pillon. – Paris: Bréal, Collection «Thèmes et débats», 2003. – 128 p.
  11. Wright, G.H. von. Deontic logic / G.H. Wright // Mind. New Series, Vol. 60, N. 237, 1951. - Pp. 1 -15.



 
Нравится Нравится  
Из сборников конференции Россия и Запад:

Школа юного регионоведа

Основная информация
Запись в школу:

Заполните форму по ссылке - запись
E-mail: regionoved2005@yandex.ru
https://vk.com/public149054681


Выпуски журнала "Россия и Запад: диалог культур"