Главная Журнал «Россия и Запад: диалог культур» Главная Рубрики Язык и культура Доу Чуньяо Номинативные единицы с семантикой 'пожилого возраста' в русской и китайской фразеологии: сопоставительный аспект

Доу Чуньяо Номинативные единицы с семантикой 'пожилого возраста' в русской и китайской фразеологии: сопоставительный аспект

Доу Чуньяо

соискатель кафедры лингвистики, перевода и межкультурной коммуникации

факультета иностранных языков и регионоведения

Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова

 baolisi007@yandex.ru

 

Номинативные единицы с семантикой 'пожилого возраста' в русской и китайской фразеологии: сопоставительный аспект

Данная статья посвящена сопоставительному исследованию фразеологических единиц с семантикой 'пожилого возраста' в русском и китайском языках. В статье проводится сопоставительный лингвокультурологический анализ русских и китайских фразеологизмов с семантикой 'пожилого возраста'. Результаты исследования позволяют нам раскрыть общее и культурно-специфичное понимание данного возраста с точки зрения носителей русской и китайской лингвокультур.

Ключевые слова: пожилой возраст, номинативные единицы, фразеологизм, сопоставительный анализ, русский и китайский языки.

This article deals with the comparative study of phraseological units with the semantics of ‘an old age’ in the Russian and Chinese languages. In the article the comparative linguocultural analysis of Russian and Chinese phraseological units meaning an old age is carried out. The results of the study allow us to reveal the general and cultural-specific features of an old age verbalisation from the point of view of Russian and Chinese linguocultures.

Key words: old age, nominative units, phraseological units, comparative analysis, Russian and Chinese languages.

Старость – это явление, которое может быть рассмотрено в научном и обыденном понимании. Старость как феномен исследуется в таких областях научного знания, как биология, физиология, медицина, философия, психология, социология, культурология, филология и т.д. Данная возрастная группа как объект изучения в лингвистике описана в работах по когнитивной лингвистике, лингвокультурологии, социолингвистике, психолингвистике и других сферах изучения языка.

Старость – это абстрактное понятие, занимающее очень важное место в китайской картине мира, входит составной частью в концепт ВОЗРАСТ. Возраст – это «ключевой параметр для определения жизненной активности человека, его физического и душевного состояния, его поведения и деятельности» [2, 228]. Для описания окружающего мира, понятие ВОЗРАСТ также выполняет важную роль. Мир видится антроморфным, может быть молодым и старым как человек. Таким образом, СТАРОСТЬ может быть релевантна для человека, животного и растений [2, 228].

По мнению И.А. Стернина и А.В. Рудаковой, анализ словарных дефиниций представляет собой составную часть методов концептуального и концептуально-репрезентативного анализа средств концептуализации концепта в языке [4]. По лексикографическим данным русского и китайского языков, слово 老年/старость имеет следующее значение: в русском языке – «наступающий после зрелости возрастной период жизни, в который происходит постепенное ослабление деятельности организма; ветхость, изношенность вещи в результате длительного её использования» [1, 1262]. Очевидно, что словарное толкование лексемы старость в русском языке указывает место данного возраста в жизни человека, т.е. старость является наступающим после зрелости возрастном перидом его жизни. С точки зрения русских, старость характеризуется постепенным ослаблением деятельности организма человека, ветхостью и изношенностью. По сравнению со словарным толкованием в русском языке, словарное толкование лексемы老年 (старость) в китайском языке указывает, что старость начинается с 60-70 лет [9, 780]. Иными словами, словарное толкование показывает стереотипное представление русских и китайцев о старости.

Во фразеологии также выявляется типичное представление каждого социума о старости. Например, с точки зрения китайцев, старый человек должен быть опытным. В китайской фразеологии существует единица老马识途 (букв. старая лошадь знает дорогу), которая означает людей, у которых имеется большой опыт, и потому они могут справиться с любым делом [8, 641], т.е. в данном фразеологизме описывается возраст в аспекте качеств человека. См. иллюстрации: 他虽然年高老马识途还是可以做个顾问的 (русский перевод: Хотя он уже старый, но старая лошадь знает дорогу, он еще может стать хорошим советником) [7]. Более того, в китайской лингвокультуре старый человек должен быть почтенным и всеми уважаемым, например, фразеологизмы 敬老慈幼 (букв. уважать старых людей и беречь детей), 敬老怜贫 (букв. уважать старых людей и сочувствовать бедным), 年高望重 (букв. старый и всеми уважаемый), 年高德劭 (букв. старый и почтеный) и т.д. Отметим, что для структуры таких фразеологических единиц характерно парное, представленное в виде сочинительной конструкции, описание: «уважать старых людей и беречь детей», «уважать старых людей и сочувствовать бедным», «старый и всеми уважаемый» и «старый и почтеный».

Национальная специфика фразеологизмов выявляется при сопоставлении фразеологических единиц разных языков. В сопоставительной фразеологии предлагается «обратить внимание на значение фразеологических единиц, их принадлежность к различным стилям речи, количественную характеристику состава и зависимость компонентов между собой» [3, 42]. Фразеологизмы, которые отображают типовые ситуации и представления, выпоняют роль символов, эталонов и стереотипов культуры данного социума [5, 215].

Сопоставим следующие близкие по значению русскую и китайскую единицы с семантикой старости: рус. старый пень, кит. 枯木朽株 (букв. гнилой ствол и трухлявый пень).

Русская единица старый пень, по данным «Фразеологического словаря русского литературного языка», во-первых, обозначает старого и глупого, плохо соображающего человека, см. иллюстрации: – Машина! Он бы, старый пень, подумал – какая она, машина-то? Железная! – стало быть, её не жалко, завёл – она и куёт тебе рубли (М. Горький. Фома Гордеев) [6, 458]; во-вторых, обозначает вид брани, обращённый к старому человеку, например: – А ну поднимайся! – Поднимешься, старый пень! Самогонку разбазарил, роздал кому не следовало, а своим фигу теперь! Нет уж, я тебя взгрею. За обман. И за оскорбление фюрера. За фюрера знаешь, что полагается? (В. Быков. Знак беды) [6, 458].

Китайская единица 枯木朽株 (букв. гнилой ствол и трухлявый пень) – старый и непригодный человек, или ослабевшая сила [8, 622]. См. иллюстрации: 1)科举这个在古代决定读书人命运的重要制度,成了枯木朽株 (русский перевод: Кэцзюй как важная система в древнем Китае, которая решила судьбу молодых ученых, уже стала гнилом стволом и трухлявым пнём. Национальный корпус современного китайского языка); 2)我年老体衰,已是枯木朽株的老人,还是让年轻人干吧 (русский перевод: Я старый и слабый, уже стал старым и никчемный человеком. Молодые люди делают это дело. Национальный корпус современного китайского языка) [7].

Лингвистический анализ. В аспекте сопоставления плана выражения: по структуре китайская единица с сочинительной конструкцией представляет собой парное сочетание: гнилой ствол и трухлявый пень. Русская и китайская единицы в предложении выступают в качестве характерзующего предиката. В аспекте сопоставления плана содержания: в денотативном компоненте они не совпадают. Китайская единица枯木朽株 (букв. гнилой ствол и трухлявый пень) не только описывает старых людей, но и ослабевшие и захирелые силы. Русская единица старый пень описывает людей старшего возраста но не обязательно стариков. По сигнификативному компоненту, китайская единица枯木朽株 (букв. гнилой ствол и трухлявый пень) ориентирует на стихийное распадение человека или вещи. Внимание в русской единице старый пень фокусируется на старости и глупости. Мотивационный компонент значения единицы проявляет особенности национального мировидения. Русская единица старый пень и китайская единица枯木朽株 (букв. гнилой ствол и трухлявый пень) частично совпадают. Различие заключается в том, что гнилой ствол и трухлявый пень в китайской лингвокультуре являются символами старости, но старый пень в русской лингвокультуре – это символ как старости, так и глупости. Эмотивно-оценочные компоненты сопоставляемых фразеологизмов аналогичны. Оценки китайского фразеологизма枯木朽株 (букв. гнилой ствол и трухлявый пень) и русского фразеологизма старый пень могут быть нейтральными и отрицательными.

Культурологический анализ. Сопоставляется культурная семантика: компоненты сопоставляемых фразеологизмов пень и ствол относятся к растительному коду культуры. Как указано выше, китайская единица 枯木朽株 (букв. гнилой ствол и трухлявый пень) имеет два значения, во-первых, она описывает старого и непригодного человека; во-вторых, обозначает ослабевшую силу. В таком случае, когда она употребляется в первом значении, образ фразеологизма создается метафорическим уподоблением плохого физического состояния старого человека; фразеологизм в целом передает стереотипное представление китайцев о плохом физическом состоянии пожилых людей, их близости к смерти, однако эвфемизмом он не является. В таком случае, употребляясь во втором значении, образ фразеологизма связан с древнейшей формой осознания мира – анимистической, т.е. олицетворяющей неживое. Тропеическим основанием фразеологизма является одушевление объектов «предметного» мира через приписывание им свойств живого человека. Русский фразеологизм старый пень в целом передает стереотипное представление русских о старых и глупых людях, что эвфемизмом не является. Образ фразеологизма создается метафорическим уподоблением плохого физического состояния или низких интеллектуальных способностей человека.

Таким образом, сопоставительный анализ фразеологизмов русского и китайского языков заключается в сопоставлении прагматического плана, описании конвенциализованных типов речевого поведения при употреблении фразеологизмов, стилистических маркеров и т.п.

Список литературы

  1. Большой толковый словарь русского языка / Гл. ред. С.А. Кузнецов. – СПб.: «Норинт», 1998. – 1536 с.
  2. Доу Чуньяо, Ковшова М.Л. Концептуализация возраста в русской и китайской фразеологии: к постановке проблемы // Лингвокультурологические исследования: Язык лингвокультурологии: теория vs. эмпирия. М.: ЛЕНАНД, 2016. С. 227-230.
  3. Левицкий А.Э. Сопоставительная лингвистика в контексте профессиональной подготовки по иностранным языкам // Вестник Московской международной академии. № 1. 2018. С. 40-49.
  4. Стернин И.А., Рудакова А.В. Словарные дефиниции и семантический анализ. – Воронеж: «Истоки», 2017. – 33 с.
  5. Телия В.Н. Русская фразеология. Семантический, прагматический и лингвокультурологический аспекты. – М.: Школа «Языки русской культуры», 1996. – 288 с.
  6. Фёдоров А.И. Фразеологический словарь русского литературного языка: ок 13000 фразеологических единиц / А.И. Фёдоров. – 3-е изд., испр. – М. : Астрель: АСТ, 2008. – 878 с.
  7. 中国现代汉语语料库. URL: http://ccl.pku.edu.cn/. Национальный корпус современного китайского языка. URL: http://ccl.pku.edu.cn/ (дата обращения: 03.07.2019).
  8. 汉语成语大词典. 北京:商务印书馆. 2014年 (Большой фразеологический словарь китайского языка. Пекин. Коммерческое издательство. 2014 г.).
  9. 现代汉语词典. 北京:商务印书馆. 2012年 (Толковый словарь современного китайского языка. Пекин. Коммерческое издательство. 2012 г.).
 
Нравится Нравится  
Из сборников конференции Россия и Запад:

Школа юного регионоведа

Основная информация
Запись в школу:

Заполните форму по ссылке - запись
E-mail: regionoved2005@yandex.ru
https://vk.com/public149054681


Выпуски журнала "Россия и Запад: диалог культур"