Главная Журнал «Россия и Запад: диалог культур» Главная Рубрики Язык и культура Метафоризация с образным значением партитивности как реализация представлений о социальной реальности в языке (на материале английского и русского языков)

Метафоризация с образным значением партитивности как реализация представлений о социальной реальности в языке (на материале английского и русского языков)

Рыжук Наталья Сергеевна

кандидат филологических наук, доцент кафедры английского языка №1

факультета Международных отношений

МГИМО (У) МИД России,

тел.: +7 (915) 081-59-57

email: kns05@mail.ru

Метафоризация с образным значением партитивности как реализация представлений о социальной реальности в языке (на материале английского и русского языков)

Статья посвящена анализу универсальных понятийных категорий части и целого и семантического поля партитивности. Лексические единицы со значением части целого весьма часто служат основой для метафорических переносов. Такие случаи особенно интересны, поскольку они связаны с различными способами использования нашей способности воображения для создания социальной реальности.

Ключевые слова: универсальные категории, часть и целое, семантическое поле, социальная реальность

The article highlights universal conceptual categories of part and whole, and the semantic field of part/whole relation. Lexical units meaning 'part of the whole' quite often serve as the basis for metaphorical transfers. Such cases are especially interesting because they show how we use our imagination to create social reality.

Key words: universal categories, part and whole, semantic field, social reality

Между естественной дискретностью мира и ее отраже­нием в языке нет полного тождества, но между ними обязательно существует соответствие, без которого язык не мог бы выполнить своего коммуникативного назначения. Наличие в материальном мире естественных границ обусловливает известный универсализм его языкового членения. Разуме­ется, языки и в этой области дают примеры специфического подхода к миру и это более всего заметно в разнообразном расчленении целостных объектов [1, 167], а также абстрактных сущностей, что подтверждается проведенным нами исследованием. Природные, а также культурные факторы обусловливают специфику классификации элементов действительности, поэтому в картинах мира разных этносов членение одного и того же фрагмента внеязыковой реальности может строиться на разных основаниях.

Познавая окружающий мир, человек в процессе мышления обрабатывает полученную информацию об объектах и их свойствах и подводит ее под определенные, выработанные обществом категории. Одной из универсальных логических (понятийных) категорий, содержание которой находит свое выражение в значении целого ряда языковых единиц, является понятийная категория партитивности. Содержание логических категорий части и целого отражено в значении языковых единиц, следовательно, мы можем говорить о партитивном языковом значении, которое выражается специальными языковыми средствами различной уровневой принадлежности.

На каждое “понятийное поле”, соответствующее определенной сфере понятий,  как бы накладываются слова, членящие его без остатка и образующие “словесное” поле. При этом каждое слово получает смысл только как часть соответствующего поля. Носитель языка в полной мере знает значение слова лишь в том случае, если ему известны значения других слов из того же поля [2, 98]. Поэтому полевая мо­дель представляет диалектическую связь между языковыми явле­ниями и внеязыковым миром.

В своем исследовании мы попытались выявить объемы значений семантических категорий части и целого в английском и русском языках и определить степень дифференциации их значений.

Анализируемые нами лексические единицы со значением партитивности рассматриваются нами как средства отражения национально-специфической модели представления понятия о части целого в языке, их семантика видится как способ представления знаний, соотносимых с обозначаемыми объектами и явлениями в сознании членов  лингвокультурной общности.

Мы полагаем, что какая-то часть лингвокультурных особенностей концептуализации понятия о части и целом отражает культурные особенности способов взаимодействия с предметами, а другая может быть конвенциональна.

Анализ показал, что в английском и русском языках достаточно детально представлена семантика партитивности, при этом лексические единицы со значением части целого весьма часто служат основой для метафорических переносов, что свидетельствует о высокой семантической плотности категории партитивности в анализируемых языках. При этом даже если метафоризируются соотносимые лексические эквиваленты (в нашем случае – наименования частей целого) сопоставляемых языков, полной идентичности не наблюдается, поскольку в этом случае национальная специфика проявляется в количестве производных значений, направлении метафоризации, а также на уровне семем, а именно в объеме и структуре сопоставимых значений.

Наше исследование показало, что в метафорически переосмысленных лексических единицах со значением части целого национально-семантические доли присутствуют на уровне импликационалов их значений. В этих случаях понятийно тождественные лексические единицы в английском и русском языках будут обладать расхождениями в области семантической периферии, т.е. знаний и ассоциаций, сопряженных с данным предметом или явлением в сознании носителей данных языков.

Части бывают экстенсиональные (куски, фрагменты, фазы, порции) и интенсиональные (аспекты, черты, моменты). Можно делить на части экстенсионально (объемно), можно делить и интенсионально (содержательно), но только мысленно, в абстракции (там же). Так, по мнению Л.О. Чернейко, «индивидуальное сознание работает центробежно (индуктивно, “экстенсионально”), если говорить об именах предметов материального мира, и центростремительно (дедуктивно, “интенсионально”), если говорить о предметах идеального мира» [5, 133]. С учетом специфики нашего исследования, представляется важным акцентировать внимание на том, что механизмы метафоры позволяют интенсионально выделять экстенсиональные части в абстрактных сущностях.

Проведенное исследование показало, что семантическое поле партитивности в английском языке в количественном отношении шире аналогичного поля в русском языке. Следует также отметить, что лингвокультурная специфика семантического поля партитивности в русском языке заключается в наличии у единиц поля более широкой недифференцированной семантики по сравнению с единицами аналогичного поля в английском языке.

Следует отметить, что границы данного семантического поля весьма размыты, а структура изучаемого поля неоднородна. Если представить поле в виде сферы, то его единицы будут располагаться слоями на разном удалении от ядра по степени их смысловой сопряженности с общим значением поля, которое наиболее явно представлено в его ядре и в центре и постепенно угасает при удалении по направлению к его периферии. По мере удаления от ядра доминантные признаки ослабевают, при этом появляются признаки факультативные.

Следует также отметить, что в обоих языках оно не является закрытой системой и может интегрировать в свои пределы элементы других лексико-семантических полей, способные функционировать в конструкци­ях, типичных для существительных со значением части целого. Именно такие единицы, осложнен­ные, как и существительные со значением части целого, динамическим компонентом, обеспечивают пересекаемость лексико-семантических полей и многомерный, стереометрический характер связей и отношений всего словаря в целом, непрерывность его семантического пространства.

И.М. Кобозева  предлагает на основе родо-видовых корреляций строить эндоцентрические ряды, в которых каждое следующее слово ряда представляет собой гипоним по отношению к предыдущему слову и гипероним по отноше­нию к последующему. Лексемы из таких рядов могут использоваться в речи для называния, номинации одного и того же референта [2, 101].

Как показал наш анализ, одно и то же слово семантического поля партитивности может входить в разные эндоцентрические ряды. В первую очередь, это касается слов с широким недифференцированным значением, относящихся к центру семантического поля партитивности, а также слов, расположенных на его ближней периферии. Следует отметить, что в русском переводе построенных нами эндоцентрических рядов подобная родо-видовая корреляция не сохраняется. В ходе исследования мы рассматривали эндоцентрические параметры компонентов поля партитивов в русском языке, опираясь на соответствующие лексикографические источники, и, по нашим наблюдениям, здесь формируются другие эндоцентрические ряды, не аналогичные английским по составу и степени детализации понятия о части целого. Как показывает анализ, эндоцентрические ряды партитивов в русском языке формируются преимущественно из единиц, расположенных в центре и на ближней периферии поля, в то время как в английском языке состав эндоцентрических рядов расширяется по сравнению с русским языком за счет лексем, расположенных на дальней периферии поля. Таковы системно-парадигматические характеристики партитивов.  Все это создает для английских партитивов бóльшие, по сравнению с русским языком, возможности для появления в языке аномальных дистрибуций или образных метафорически переосмысленных сочетаний.

Лексико-семанти­ческое поле партитивности в английском и русском языках обладает слож­ной, многомерной иерархической структурой. Следует отметить, что бóльшая часть партитивов в английском языке находится на дальней периферии поля, тогда как в русском – на ближней. Это свидетельствует о том, что в английском языке по сравнению с русским понятие о части целого выражается более дифференцированно. Границы данного семантического поля в обоих языках весьма размыты, оно не представляет собой закрытую систему и может интегрировать в свои пределы элементы других лексико-семантических полей. Так, на дальней периферии поля расположены лексические единицы, способные функционировать в конструкци­ях, типичных для существительных со значением части целого. Следует также отметить, что периферия семантического поля партитивности в английском языке представлена бóльшим количеством единиц по сравнению с русским, что подтверждает выдвинутую нами гипотезу о том, что специфика рассматриваемого семантического поля партитивности в английском языке состоит в более активной по сравнению с русским языком метафоризации с переносом значения части на абстрактные сущности. Об этом свидетельствует сама структура семантического поля партитивности: в английском лексико-семантическом поле по сравнению с русским в количественном отношении больше именно периферийных единиц, обладающих, как показывает анализ, бóльшим прагматическим потенциалом по сравнению с центральными и ядерными лексемами.

Анализ синтагматического развертывания дифференциальных семантических признаков исследуемых лексических единиц со значением части целого, связь синтагматических характеристик имени с характером образуемых ими оппозиций представляется особенно перспективным, так как во множестве частных случаев такого развертывания можно будет увидеть то общее, что позволит выявить типы семантических позиций реализации значений противопоставленных в системе слов. Кроме того, синтагматика корреляции “часть – целое” позволит установить вещные коннотации абстрактных имен, подлежащих дискретизации в анализируемых языках. Это объясняется тем, что вещные коннотации абстрактных имен, обусловливающие их сочетаемость, делают эту сочетаемость прагматически мотивированной [5, 276]. Так, возможность сочетания отрезок пути и невозможность сочетания *отрезок скорости в русском языке объясняется тем, что путь мыслится как имеющий начало и конец, прерывистый, состоящий их нескольких этапов. Скорость же мыслится как нечто не имеющее начала и конца, не подлежащее сегментации на составляющие элементы.

Можно констатировать определенную закономерность в семантическом согласовании единиц того или иного семантического класса (по характеру субстанции или по типу целого) семантического поля партитивности, которая становится более “жесткой” по мере удаления от центрального неспециализированного класса части целого. Эта закономерность как известная производная от па­радигматической организации единиц и их семантики на­кладывает определенные ограничения на сочетаемость, структурируя тем самым семантическое поле в его синтагматическом аспекте.

Семантическая сочетаемость предполагает, что вступающие в синтагматическую связь единицы семантически конгруэнтны [4, 20], т.е. в их значении содержатся согласующиеся по содержанию семы. Компонентный анализ значения позволяет с наибольшей достоверностью проследить, насколько полно выполняется принцип семантической конгруэнтности, а также показать механизм аномальных семантических сочетаемостей, которые влекут за собой метафоризацию значения.

Результаты анализа позволяют констатировать, что партитивные лексемы активно подвергаются десемантизации и метафоризации в английском и русском языках.

Процесс разделения (расщепления) целого на составляющие его части является универсальной процедурой, которая сопровождает осмысление человеком сложных реалий окружающего мира. Характерные для языковой картины мира партитивные семантические связи по-разному отражают данную мыслительную операцию. В партонимических отношениях упорядочивающий аспект отступает перед многообразием реальных связей и зависимостей вещей в структурах целого, что и служит источником метафоризации, когнитивные механизмы которой позволяют интенсионально выделять экстенсиональные части в абстрактных сущностях.

По нашим наблюдениям, выразительность английского языка проявляется в переносе таких вещественных  существительных со значением части целого, как hunk - ломоть, lump – глыба, ком, крупный кусок, chunk – кус, крупная глыба, ломоть и подобных им по значению слов, на такие абстрактные сущности и явления, которые, с точки зрения русскоговорящих, не могут быть поделены на части. Такие случаи особенно интересны, поскольку они связаны с различными способами использования нашей способности воображения для создания социальной реальности.

Метафору можно понимать как перенос из области-источника (source)  в область-мишень (target) [3, 351], причем она основана скорее на соответствиях в нашем опыте, чем на сходствах. Область-источник и область-цель не связаны по своему существу. В качестве примера приведем английскую метафору a hunk of love (букв. ломоть любви). Следует отметить, что в данном примере область-источник представлена конкретным именем, а область-мишень – абстрактным. Стрелку в схеме можно понимать как “переносится на”:

Область-источник                                                  Область-мишень

 

твердое вещество                        →                                   любовь

 

По сравнению с областью-мишенью, область-источник интуитивно понятнее, конкретнее, известнее в деталях через непосредственный физический опыт. Области, связанные метафорой, асимметричны, неравны, поскольку физические события не понимаются через абстрактные. Метафоры содержат парадокс, утверждая, что А = Х и при этом А ≠ Х, т.е. они сосредоточивают внимание на интенционально заданных аспектах сравнения [3, 352]. Эмоции и чувства, как известно, способны вызывать физиологические изменения в организме, потому, очевидно, они условно воспринимаются как некие материальные объекты, что и находит отражение в языке.

Как видим, образно-схематическая структура области-источника проецируется на область-мишень способом, соответствующим структуре последней. Например, в метафоре любовь – это твердая субстанция хрупкость и ломкость твердого вещества соответствуют хрупкости любовных уз.

Можно констатировать, что метафоры часто реализуются посредством культурно специфических моделей, помогающих понять абстрактные сущности. В любом случае метафорический процесс всегда субъективен, что проявляется в самом выборе вспомогательного объекта метафоры.

Как показывает контекст, в метафоре превалирует субъективная оценка в восприятии действительности, при этом реализуются ассоциативные связи как результат практического опыта языкового коллектива, его культурно-исторических знаний. Заметим, что такое употребление метафоры вызывает переводческие сложности, что влечет за собой необходимость использования целого ряда трансформаций с целью сохранения содержательно-прагматического инварианта высказывания.

По нашим наблюдениям, встречаются случаи метафоризации с образным значением партитивности, усиленным семантикой первого компонента метафорического словосочетания. Определенные качества и свойства, присущие частям материальных объектов, переосмысляются людьми и прямо или в трансформированном виде ложатся в основу метафорического переноса. Таким образом, для метафорических переносов, основанных на идее партитивности, характерна смысловая диффузность, т.е. соединение значения партитивности с образным уподоблением по другим признакам.

Сопоставляя данные нашей картотеки и данные этимологии рассматриваемых языков, мы обнаружили множество совпадений в метафорических переносах. Такое параллельное семантическое развитие слов свидетельствует о единстве закономерностей мышления и сходстве опыта у народов, говорящих на разных языках.

Национальная же специфика может проявлять себя: 1) на уровне лексем, когда из двух соотносимых единиц сопоставляемых языков, совпадающих по значению, метафорическое значение имеется только в одном из них, а в другом метафоризации не наблюдается; 2) на уровне семантем, когда соотносимые лексемы метафоризируются в обоих языках, но имеют отличия в количестве производных семем и/или направлении метафоризации; 3) на уровне семем, когда соотносимые метафорические семемы имеют отличия в составе сем. По нашим наблюдениям, национальная специфика второго типа является самой частотной.

Список литературы:

  1. Арутюнова Н. Д. Аспекты семантических исследований. –  М.: Наука, 1980. – 358 с.
  2. Кобозева И.М. Лингвистическая семантика. – М.: Едиториал УРСС, 2004. – 352 с.
  3. Современная американская лингвистика: Фундаментальные направления / Под ред. А.А. Кибрика, И.М. Кобозевой и И.А. Секериной. – Изд. 2-е, испр. и доп. – М.: Едиториал УРСС, 2002. – 480 с.
  4. Постникова С.В. Синонимы в немецком языке и основные приемы их активации. – М.: Высшая школа, 1984. – 112 с.
  5. Чернейко Л.О. Лингво-философский анализ абстрактного имени. –  М.: 1997. – 320 с.

 

 
Нравится Нравится  
Из сборников конференции Россия и Запад:

Школа юного регионоведа

Основная информация
Запись в школу:

Заполните форму по ссылке - запись
E-mail: regionoved2005@yandex.ru
https://vk.com/public149054681


Выпуски журнала "Россия и Запад: диалог культур"