Главная Журнал «Россия и Запад: диалог культур» Главная Рубрики Язык и культура Тер-Минасова С.Г. «Национальные литературы в диалоге культур в эпоху глобализации. Аспекты национальной идентичности»

Тер-Минасова С.Г. «Национальные литературы в диалоге культур в эпоху глобализации. Аспекты национальной идентичности»

Тер-Минасова Светлана Григорьевна

профессор, д.ф.н.,
президент факультета
иностранных языков
и регионоведения
МГУ имени М.В. Ломоносова
тел.: (495) 734-03-44 
E-mail: president@ffl.msu.ru



Национальные литературы в диалоге культур в эпоху глобализации. Аспекты национальной идентичности

В статье рассматриваются проблемы развития и сосуществования культур и языков разных народов в эпоху глобализации. Ключевой вопрос работы – какую роль играют национальные литературы в отражении и формировании национальной идентичности.

Ключевые слова: национальная идентичность, национальная литература, глобализация, диалог культур.


National Literatures in a Dialogue of Cultures. National Identity Aspects

This paper tackles the problems of the development and co-existence of languages and cultures in the era of globalization. The key issue of this article is: what part do national literatures play in the reflection and moulding of the concept of national identity.

Key words: national identity, national literature, globalization, dialogue of cultures.


Для современной эпохи характерны внезапные, стремительно ускоряющиеся и умножающиеся, неслыханные, небывалые достижения научно-технического прогресса, о которых не могли мечтать даже фантасты. Все эти величайшие открытия человеческого гения направлены на одно: облегчение, улучшение – оптимизацию – общения людей.

Телевидение, мобильные телефоны, Интернет дают возможность людям общаться, преодолевая и время, и пространство.

И снова сразу же замаячила впереди Вавилонская башня – возможность вместе, всей планетой, строить, растить, покупать-продавать, обучать и т.д. и т.п.

И замелькали новые вывески: глобальная деревня, Соединенные Штаты Земли, Глобализация…

За техническими подвигами по объединению людей поспешили и общественные устройства. С распадом СССР и социалистического лагеря завершилось противостояние политических и экономических режимов (кончилось оно поражением и уничтожением одного из них – нашего…). Рухнули политические и даже экономические барьеры. И тоже – внезапно и очень быстро.

На смену «светлому будущему коммунизма» к нам пришла идея «глобальной деревни». Идея сама по себе такая же хорошая, как все остальные мечты человечества – от Земли Обетованной до Американской Мечты.

В «глобальной деревне» все население планеты живет вместе, мирно, дружно. Поскольку размеры Земли с изобретением сверхскоростных средств передвижения и коммуникаций очень сильно уменьшились, все осознали, что тридесятых царств уже нет, у нас одна общая – не такая уж огромная – планета, и надо за ней всем вместе ухаживать.

Следовательно, глобализация – это взаимодействие и взаимозависимость всех людей и всех стран. Выражаясь нашей доброй старой лексикой, – это мир и дружба между народами. Кто же может против этого возражать? Откуда взялись антиглобалисты?

Увы! Глобализация – явление противоречивое, иначе говоря – диалектичное, а диалектика, борьба и единство противоположностей – это условие прогресса. Жаль, конечно, что прогресс, развитие человечества невозможны без конфликтов, без борьбы, жаль, что этот прогресс покупается кровью, страданиями и жизнями миллионов людей.

Не вдаваясь в подробности этого сложнейшего противоречивого процесса, следовало бы остановиться лишь на одном аспекте глобализации, еще раз показавшем парадоксальность человеческого сознания и поведения. Речь идет о следующем.

Объединение людей в некое сообщество невозможно без единого – глобального – языка.

На эту роль по многим социально-историческим причинам вполне уверенно претендует сейчас английский язык, признанный языком международного общения.

Без глобального языка (а язык неотделим от культуры) и, значит, без глобальной культуры не может быть глобального сообщества и нет возможности построить новую Вавилонскую башню, т.е. Глобальное Мировое Сообщество.

Отсутствие глобального языка тормозит объединение человечества для решения общечеловеческих проблем.

Сейчас, когда преодолены другие барьеры (политические, экономические, коммуникационные), языковой барьер раздражает, как никогда раньше (тогда его заслоняли иные препятствия). Профессор Н.Е. Покровский пишет о нем как об одной из главных помех развития науки в России очень эмоционально: «…Роковой барьер активного знания иностранных языков – своеобразная Каинова печать, тяготеющая и до сих пор над всеми попытками прорубить большое окно в социологическую Европу и Америку. (Отсюда и затрудненность полноценного общения с коллегами на Западе, боязнь Интернета и другие негативные последствия, включая нередкие элементы ксенофобии в российской науке.)» [6, с. 23–24].

Увы! Все правильно.

Введение единого глобального языка (английского, как сейчас, или какого-то другого в будущем) привлекает возможностью решить многие проблемы: облегчить международное общение, сократить огромные финансовые расходы международных организаций, компаний, концернов на переводчиков – письменных и устных, способствовать обмену информацией и, следовательно, ускорению и улучшению научно-технического прогресса, торговли, бизнеса.

Преодоление языкового и культурного барьеров могло бы быть коммерческой целью и, несомненно, является заветной мечтой коммерсантов, бизнесменов, политиков.

Единый язык освободил бы и армии преподавателей иностранных языков, и легионы их учащихся.

О едином языке мечтали поэты:


Века все смелют,

Дни пройдут.

Людская речь

В один поток сольется,

Историк, сочиняя труд,

Над нашей рознью улыбнется.

Сергей Есенин

Обратите внимание на историка, который улыбнется «над нашей рознью», т.е. над нашими конфликтами культур, выражаясь современным языком. Улыбнется снисходительно, как над неразумными детьми. И все это благодаря единому языку, в который «людская речь сольется». Сергей Есенин, русский гений, очень тонко и правильно понял и выразил огромную роль языка (и заложенной в нем культуры) в объединении людей.

Парадокс же, обещанный выше, заключается в том, что перспектива глобального объединения человечества, взаимодействие и взаимозависимость всех людей и всех стран, живущих мирно и дружно в одной глобальной деревне, вызвала противоположную реакцию, а именно: эта перспектива (угроза?) заставила все народы вспомнить о своих языках и культурах, национальных традициях, вкусах, ценностях, что и привело к осознанию важности сохранения национальной идентичности.

Иными (краткими) словами, повышенный интерес к проблеме национальной идентичности – это парадоксальная, но вполне человеческая реакция на глобализацию.

Именно поэтому столь актуальными стали во всем мире вопросы: что такое национальная идентичность и национальный характер, как их защитить от нивелирующих всё и вся глобальных процессов, где их корни и источники.

В этой работе я попытаюсь рассмотреть роль национальных литератур в формировании и сохранении национальной идентичности.

Национальная идентичность, по определению Wikipedia с небольшой поправкой, – это свойство психики человека в концентрированном виде выражать для него то, как он представляет свою принадлежность к определенной (в Wikidepia – различной) национальной группе.

Понятие национальной идентичности близко соприкасается (а в некоторых дефинициях практически совпадает) с понятием национального характера, определяемым как психологический склад нации [1, с. 23]; психологические особенности различных социальных групп, слоев и классов общества, а также наций и народов [5, с. 74]; совокупность специфических психологических черт, свойственных той или иной социально-этнической общности [2, с. 122]; и т.п.

Таким образом, национальная идентичность теснейшим образом связана и с национальным характером, и с более общим понятием национальной культуры, которое включает результаты духовной и материальной деятельности людей, представляющих данную нацию.

Главным связующим звеном оказывается слово национальный, поскольку особенности психики, обусловившие восприятие мира, поведение и деятельность людей, – один из важнейших факторов формирования нации.

Интересно, что споры о самом существовании национальных характеров и идентичностей сейчас практически затихли, и причиной этого стал – еще один парадокс! – очевидный и неоспоримый взрыв ксенофобии и агрессии, который определяется как конфликт культур, вызванный геополитическими катаклизмами, – одно из главных препятствий на пути глобализации. И снова парадоксальная реакция: вместо того чтобы мирно и радостно строить всеобщую всепланетнуюинтернациональную «глобальную деревню» (новую Вавилонскую башню), представители разных народов бросились защищать свои родныенациональныекультуры инациональные языки. Даже те народы, которые забыли свой родной язык и массово перешли – опять парадокс! – на языки покоривших их врагов, в современных условиях активно и дружно взялись за возрождение своего языка, литературы и культуры. Особенно яркий пример: бурный расцвет интереса к ирландскому, валлийскому, гэльскому шотландскому языкам и соответственно культурам, причем процесс этот «пошел» не только у прямых наследников, но и во всем мире. Так, в МГУ молодежь увлекается курсами кельтологии (мода? вызов глобализации? протест против уравниловки и нивелирования культур?).

Какую же роль в этих мировых процессах, катаклизмах, этических стычках и войнах, конфликтах культур, называемых политкорректно (и правильно!) диалогами, играют классические национальные литературы?

Особое ударение следует сделать на словеклассические. Если речь идет обисторическом диалоге культур, то это предполагает либо диахронический обзор истории национальной литературы, либо рассмотрениеклассической национальной литературы, поскольку классика возможна лишь при условии испытания временем, причем значительным.

Действительно, произведение и его автор могут быть названы классическими для данной национальной культуры, только если они останутся интересными, читаемыми и признаваемыми многими поколениями представителей этой нации, несмотря на изменения образа жизни, культуры, идеологий, мировоззрений, сопутствующие историческому процессу.

Время и неизбежные с его течением перемены (радикальные, противоположные) жизни народа – явления коварные, и история национальных литератур полна примеров, когда забытые и не признанные своими современниками авторы переходили в разряд классиков, а известные и популярные при жизни писатели оказывались кумирами одного поколения и уходили в неизвестность с удивительной быстротой.

Следовательно, формирует нацию (ее идентичность, характер, культуру) – в числе прочих факторов – именно классическая литература, особенно если речь идет обисторическом диалоге культур.

Диалог культур как понятие также требует небольшого комментария. В последнее время (около двух десятилетий) эта проблема привлекла особое внимание ученых и общественности. Количество трудов на эту тему и особенно конференций, симпозиумов, форумов всех видов не поддается учету. Причины общего взрыва интереса к вопросам культуры все те же: геополитические катаклизмы, сотрясающие человечество, историко-социальные процессы, вызвавшие гигантские перемещения народов и, следовательно, культурных общностей, невиданные и неслыханные ранее возможности международного и межкультурного общения. ДИАЛОГ культур, как уже было отмечено, – это эвфемизм, или, вернее и современнее, политкорректный вариант КОНФЛИКТА культур. Именно эта проблема волнует человечество и особенно остро она стоит для многонациональных государств, а их – большинство. Во всяком случае, во всех крупных государствах планеты сосуществуют представители разных культур, и, по общим и различным причинам, все они сейчас проходят один и тот же процесс обострения межкультурных отношений, мелких и крупных межэтнических конфликтов.

Что же такое диалог культур? Название говорит само за себя.Диалог культур предполагает взаимопонимание и взаимодействие представителей разных культур.

Нельзя не согласиться с четким и ясным определением диалога культур, данным известным философом, деканом философского факультета МГУ имени М.В. Ломоносова, профессором В.В. Мироновым в его книге «Философия и метаморфозы культуры»: «Диалог культур – это познание иной культуры через свою, а своей через другую путем культурной интерпретации и адаптации этих культур друг к другу в условиях смыслового несовпадения большей части обеих. Главным средством этого выступает язык, знание которого является важнейшей предпосылкой понимания другой культуры. Зная иной язык, я необходимо адаптирую (перевожу) смыслы другой культуры. Сопоставляя же иную и свою культуры, я необходимым образом понимаю ценность и своеобразие собственной культуры…» [3, с. 150].

Когда речь идет об участии национальных литератур в диалоге культур, предполагается не только признание национальных писателей мировым сообществом. В многонациональных государствах (а их, как было сказано, сейчас абсолютное большинство) взаимодействие и взаимовлияние литератур народов, населяющих одну страну, также является диалогом культур, и выдвижение представителей этих народов на уровень всеобщего, вседержавного признания также делает их классиками данного единения народов.

Как же формируются национальная идентичность, национальный характер и национальная культура? Не будет преувеличением сказать, что главным орудием, инструментом, фактором является национальный язык. Далеко не единственным, но главным. Национальный язык не только отражает национальную культуру, но также хранит и формирует ее. Иными словами (привычных метафор), он одновременно и зеркало, и хранитель, и орудие национальной культуры.

Литература полностью зиждется на ресурсах языка. В распоряжении писателя только один ресурс – СЛОВО. Словом (не красками, не звуками) мастер литературы творит целый мир, населяет его людьми, наделяет светом, цветом, природой, погодой, жизнью, т.е. выступает в роли создателя мира, истории, географии и т.п. И все это только письменным словом. И этот созданный им мир обусловлен его национальными принадлежностью, характером, идентичностью.

Однако слово используют не только национальные литераторы. В поисках источников информации о национальной идентичности первое, что приходит на ум, – это набор стереотипных представлений о данном народе, причем как представлений самого народа о себе, так и других народов о нем.

Наиболее популярным источником стереотипных представлений о национальных характерах являются так называемые международные анекдоты, т.е. анекдоты, построенные на шаблонном сюжете: представители разных национальностей, попав в одну и ту же ситуацию, реагируют на нее по-разному – в соответствии с теми чертами их национального характера, которые приписывают им на родине анекдота.

Так, в русских международных анекдотах англичане обычно подчеркнуто пунктуальны, немногословны, прагматичны, сдержанны, любят сигары, виски, конный спорт и т.п. Немцы – практичные, дисциплинированные, организованные, помешанные на порядке и потому ограниченные. Французы – легкомысленные гуляки, эпикурейцы, думающие только о женщинах, вине и гастрономических удовольствиях. Американцы – богатые, самоуверенные, прагматичные. Русские – бесшабашные рубахи-парни, неприхотливые, алкоголики, драчуны, открытые, неотесанные, но смекалистые и побеждающие другие народы. В русских международных анекдотах все национальности ведут себя соответственно этим стереотипам.

Стереотипы международных анекдотов далеки от объективных оценок и вызывают не только сомнения, но и резкую критику так часто, что само слово приобрело негативную окраску.

Вот мнение на эту тему из газеты «Санкт-Петербургские ведомости» от 11 января 1859 г.: «Для народов существуют общие характеристики; французов называют ветреными, англичан – себялюбивыми, русских – терпеливыми и т.д.; но боже мой, сколько каждый из нас встречал глубокомысленных французов, самоотверженных англичан и крайне нетерпеливых русских...».

Не вдаваясь в рассуждения о вреде и пользе стереотипных представлений о народах (об этом сейчас много пишут, достаточно объективно оценивая «за» и «против» в отношении этих субъективных мнений народов о себе и о других [см, например: 4]), сравним эти представления сглавным словесным источником формирования национальной идентичности – национальной классической литературой. Главным, поскольку как уже было сказано, литература, имеющая этот ранг, прошла испытание временем: ее произведения заслужили признание, повлияли на умы и чувства представителей данного народа, данной культуры.

Если рассматривать героев национальных литератур, то поражает в первую очередь их контраст со стереотипными персонажами международных анекдотов. Действительно, легкомысленные французы, думающие о вине и женщинах, на уровне своей классической литературы мирового масштаба представлены драматическими героями Стендаля, Бальзака, Гюго, Мериме, Мопассана, Золя и др.

Наоборот, себялюбивые, чопорные и сдержанные до абсурда англичане, какими их рисуют анекдоты, создали литературу, полную искрящегося юмора, иронии, сарказма: литературу Свифта, Шоу, Уайльда, Диккенса, Теккерея, Шекспира, наконец, у которого на пять трагедий приходится 22 комедии. Ни в одной культуре юмор не ценится так высоко.

Якобы замуштрованные порядком (Ordnung!) и самодисциплиной немцы из международных шуток дали миру глубочайшую и нежнейшую поэзию Гёте и Гейне.

Наконец, русские, анекдотические хулиганы и алкоголики, внесли в сокровищницу мировой литературы драгоценный вклад: произведения Пушкина, Лермонтова, Толстого, Тургенева, Чехова, Достоевского. Их герои со своими философскими исканиями и тонкими душевными переживаниями – это интеллигенты среди персонажей мировой классической литературы (недаром само слово интеллигенция вошло в европейские языки из русского языка).

Так где же русский национальный характер? В анекдотах или в классической литературе? Кто типичный русский – мужик с ведром водки в морозильной камере или Пьер Безухов?

Как известно, в период Второй мировой войны фашистская Германия перед тем, как напасть на нашу страну, усиленно собирала информацию о России и русских. И немаловажным источником этой информации оказалась русская художественная литература. Именно по ней германские лидеры составили суждение о русском национальном характере. Россию посчитали «колоссом на глиняных ногах»: толкни и рассыпется страна, населенная мятущимися, рефлексирующими, «мягкотелыми» интеллигентами – безуховыми, нехлюдовыми, мышкиными, раскольниковыми, дядями ванями, ивановыми и т.п.

Иван Солоневич пишет об этом с горечью: «Основной фон всей иностранной информации о России дала русская литература: вот вам, пожалуйста, Обломовы, Маниловы, лишние люди, бедные люди, идиоты и босяки» [7, с. 166].

Будучи критически настроен к русской классической литературе как к источнику информации, И. Солоневич и назвал ее «кривым зеркалом народной души». Он пишет: «Литература есть всегда кривое зеркало жизни. Но в русском примере эта кривизна переходит уже в какое-то четвертое измерение. Из русской реальности наша литература не отразила почти ничего. <…> Русская литература отразила много слабостей России и не отразила ни одной из ее сильных сторон. Да и слабости-то были выдуманные. И когда страшные годы военных и революционных испытаний смыли с поверхности народной жизни налет литературного словоблудия, то из-под художественной бутафории Маниловых и Обломовых, Каратаевых и Безуховых, Гамлетов Щигровского уезда и москвичей в гарольдовом плаще, лишних людей и босяков – откуда-то возникли совершенно не предусмотренные литературой люди железной воли» [7, с. 166].

Не вдаваясь в полемику, попытаемся «реабилитировать» кругом виноватую русскую литературу: немцев-то она обманула. Да, в Брестской крепости действительно сидели не Маниловы и не Безуховы, но ведь кто знает, как повели бы себя Безуховы и Обломовы, окажись они в Брестской крепости. Может быть, и у них выявилось бы то самое «железо в русском народном характере», которого, по словам И. Солоневича, не отразила русская литература? Не отразила железа и обманула врагов кривым зеркалом.

Мысль у И. Солоневича, правда, другая: «Ни нашего государственного строительства, ни нашей военной мощи, ни наших беспримерных в истории человечества воли, настойчивости и упорства – ничего этого наша литература не заметила вовсе» [7, с. 164–165]. А если бы заметила и отразила, то и войны бы не было – вот что имеет в виду автор.

Однако вернемся к источникам сведений о национальной идентичности.

Не отбрасывая вслед за И. Солоневичем с негодованием всей художественной литературы, признаем, что она не кривое, но все же неполное зеркало. Полным оно быть и не может: «никто не обнимет необъятное», как сказал русский писатель А.К. Толстой устами Козьмы Пруткова. Неполное и с у б ъ е к т и в н о е, потому что каждое художественное произведение классической литературы имеет конкретного автора с его субъективным, т.е. ему лично присущим видением мира, в значительной мере обусловленным не только национальным самосознанием и национальной культурой, но и его собственной индивидуальной жизнью, творческим воображением, вполне конкретным, присущим лично ему талантом.

Подведем итоги.

Художественная литература – несомненно, с некоторыми оговорками, отражает национальный характер и одновременно формирует национальную идентичность.

Роль национальных классических литератур в диалоге культур нельзя переоценить. Национальные классические литературы – это важнейший источник информации о корнях национальной идентичности, это ключ к «волшебной дверце», а вернее – к «семи дверям с семью печатями», за которыми хранится загадочная душа любого народа, потому что все различия национальных идентичностей, характеров и культур непонятны и загадочны для других народов. Причина этого – этноцентризм, т.е. восприятие своей культуры как единственно правильной, приемлемой и нормативной. Дать всем народам право на свою идентичность: свое видение мира (миро-воззрение), свой образ жизни, традиции, обычаи, привычки, признать это право хотя бы умом, если не сердцем, осознать опасность и угрозу человечеству и нашей общей планете, которые таят ксенофобия, агрессия, конфликты культур, – единственный путь спасения жизни на Земле. Низкий поклон тем национальным литературам, которые останавливают руку и слово, угрожающие людям. Пусть писатели помнят о своей великой власти над умами и душами читателей и используют эту власть во благо людей.

Список литературы:

  1. Арутюнян С.М. Нация и ее психический склад. Краснодар, 1966.
  2. Джандильдин Н. Природа национальной психологии. Алма-Ата, 1971.
  3. Миронов В.В. Философия и метаморфозы культуры. М., 2005.
  4. Павловская А.В. Россия и Америка. Проблема общения культур. М., 1998.
  5. Парыгин Д.Б. Общественное настроение. М., 1966.
  6. Покровский Н.Е. Глобализация и высшее образование в России. Университетский ученый в «мультиверсуме» культуры. М., 2002.
  7. Солоневич И. Народ и Монархия. М., 1991.




 
Нравится Нравится  
Из сборников конференции Россия и Запад:

Школа юного регионоведа


Основная информация
Запись в школу:

Заполните форму по ссылке - запись
E-mail: regionoved2005@yandex.ru
https://vk.com/public149054681


Выпуски журнала "Россия и Запад: диалог культур"

№ 1, 2012 г.  
№ 2, 2013 г.  
№ 3, 2013 г.  
№ 4, 2013 г.  
№ 5, 2014 г.  
№ 6, 2014 г.  
№ 7, 2014 г.  
№ 8, 2015 г.  
№ 9, 2015 г.  
№ 10, 2016 г.  
№ 11, 2016 г.  
№ 12, 2016 г.  
  № 13, 2016 г.  
№ 14, 2017 г.  
 
№ 15, 2017 г.