Главная Журнал «Россия и Запад: диалог культур» Главная Рубрики Язык и культура Аветисян Н.Г. Восканян С.К. «Нормы вербальной коммуникации как отражение социокультурных особенностей»

Аветисян Н.Г. Восканян С.К. «Нормы вербальной коммуникации как отражение социокультурных особенностей»

Аветисян Н.Г.

к.ф.н, доцент
кафедры региональных исследований
факультета иностранных языков
и регионоведения
МГУ имени М.В. Ломоносова
тел: (495)734-00-80
E-mail: rimo-231@mail.ru

Восканян С.К.

к.ф.н, доцент
кафедры региональных исследований
факультета иностранных языков
и регионоведения
МГУ имени М.В. Ломоносова
E-mail: sivosk@yandex.ru


Нормы вербальной коммуникации как отражение социокультурных особенностей

В данной статье рассмотрены проблемы взаимодействия и взаимосвязи между языковыми и социокультурными структурами, проанализированы различия современного английского языка в Великобритании и США с учетом культурного фона и социального опыта носителей. В случае английского языка социокультурно обусловленные модели вербальной коммуникации приобретают особое значение, поскольку речь идет не об одном национальном стандарте. Поскольку культурная и социальная вариативность находит свое отражение в языке, его изучение предполагает более глубокое исследование социокультурных особенностей.

Ключевые слова: языковое сообщество, социальные модели, культурные нормы, культурно-специфичные понятия, социокультурная вариативность, языковая вариативность.


Norms of Verbal Communication as a Reflection of Socio-Cultural Characteristics

The article deals with the problems of the influence and relations between language and sociocultural structures. Linguistic differences between the English spoken in Great Britain and the USA are analysed in regard to the cultural background and social experience of speakers. In case of English sociolinguistically conditioned patterns of verbal communication become particularly significant, as there is more than one national standard. As far as cultural and social variation is expressed through language, language study presupposes a more profound analysis of its sociocultural characteristics.

Key words: language community, social patterns, cultural norms, culture bound notions, socio-cultural variation, language variation.


Язык представляет собой культурно-специфичный и социально обусловленный феномен, выражающий культурную реальность. Люди, которых объединяют общие ценности, установки, взгляды, убеждения, модели поведения и т.д., идентифицируют себя как члены одной социальной группы и вырабатывают общие подходы к восприятию мира. Выражая идеи, факты, события и мнения, они ссылаются на единый опыт и общий фонд знаний, накопленный на протяжении веков. Это осуществляется посредством языка, отражающего установки и взгляды говорящих, разделяемые остальными членами социальной группы. Язык, используемый людьми, содержит ссылки на общий культурный и социальный опыт, носители же определенного языка идентифицируют себя и других посредством его использования; иными словами, язык отражает их идентичность в социальном и культурном плане. Вместе с тем можно сказать, что язык формирует культуру и менталитет личности, поэтому данный процесс – скорее, взаимодействие, чем одностороннее влияние.

Люди идентифицируют себя и других не только с помощью языка, но и посредством моделей поведения, типичных для данного сообщества. Социальные конвенции и культурные нормы традиционно принятого поведения являются продуктом сообществ, образованных носителями языка. Их установки, ценности и убеждения укрепляются и поддерживаются за счет социальных и культурных институтов, таких как государство, религия, образовательные учреждения, система занятости населения, юридическая система и т.д. Однако эти установки и ценности не просто получают поддержку в лице социальных и культурных институтов – они находят отражение в том, как члены данного сообщества используют язык. При этом не только лексические, грамматические, фонологические и графологические типы лингвистической организации служат средством дифференциации говорящих с точки зрения языка, но и то, что и как они говорят, отличает их от других языковых сообществ и более мелких групп внутри них.

Например, по словам известного английского антрополога Кейт Фокс [1], поведение британцев в ситуациях знакомства и приветствия, как правило, является неловким, неуклюжим и неизящным по сравнению с уверенным дружественным рукопожатием американцев.

“Hands are half extended and then withdrawn or turned into a sort of vague wave, there may be awkward, hesitant moves towards a cheek-kiss or some other form of physical contact such as arm-touch – as no contact at all feels a bit unfriendly – but these are also often aborted half-way.

This is excruciatingly English: over-formality is embarrassing, but so is an inappropriate degree of informality”.

[«Руки наполовину вытягиваются вперед, а затем отдергиваются или делают некое подобие волнообразного жеста; при этом могут совершаться неуклюжие, неуверенные движения вперед, навстречу друг другу, чтобы поцеловаться в щеку или обеспечить другую форму физического контакта, например соприкосновение рук, поскольку полное отсутствие контакта расценивается как проявление недружелюбия, однако эти движения также нередко пресекаются на полпути.

Такова до боли английская манера общения: чрезмерная формальность вызывает чувство неловкости, но точно такое же действие оказывает и неуместная степень неформальности»] [1, р. 38].

Аналогичное наблюдение было сделано задолго до этого Джорджем Микешем в книге «Как быть иностранцем» [3]:

“The aim of introduction is to conceal a person’s identity. It is very important that you should not pronounce anybody’s name in a way that the other party may be able to catch it…

If he stretches out his hand in order to shake yours, you must not accept it. Smile vaguely, and as soon as he gives up the hope of shaking you by the hand, you stretch out your own hand and try to catch his in vain. This game is repeated until the greater part of the afternoon or evening has elapsed”.

[«Цель знакомства заключается в том, чтобы скрыть информацию о личности человека. Очень важно помнить, что нельзя произносить имена присутствующих так, чтобы другая сторона могла их расслышать.

Если собеседник протягивает вам руку для рукопожатия, ни в коем случае нельзя принимать этот жест. Слегка улыбнитесь и, как только он оставит всякую надежду пожать вам руку, протяните ее навстречу собеседнику и совершите тщетную попытку поймать его руку. Эта игра повторяется до тех пор, пока не пройдет большая часть дня или вечера»] [3, p. 17].

Вместе с тем “The 'brash American' approach, – продолжает Кейт Фокс, – 'Hi, I’m Bill from Iowa', particularly if accompanied by an outstretched hand and beaming smile, makes the English wince and cringe. The American tourists and visitors I spoke to during my research had been both baffled and hurt by this reaction. 'I just don’t get it', said one woman. 'You say your name and they sort of wrinkle their noses, like you’ve told them something a bit too personal and embarrassing'. 'That’s right', her husband added. 'And then they give you this tight little smile and say 'Hello' – kind of pointedly not giving their name, to let you know you’ve made this big social booboo. What the hell is so private about a person’s name, for God’s sake?'”. [«Дерзкий американский подход в стиле “Привет, я Билл из Айовы”, особенно в сопровождении протянутой руки и ослепительной улыбки, заставляет англичанина поморщиться и съежиться от ощущения неловкости. Американские туристы и гости, с которыми я разговаривала во время проведения исследования, были обескуражены и обижены такой реакцией. “Я просто не понимаю, – сказала одна женщина. – Ты называешь свое имя, а они морщат нос, как будто ты только что сказал им что-то очень личное и неуместное”. “Это правда, – добавил ее муж. – А после этого они слегка кривят губы в натянутой улыбке и говорят “Здравствуйте”, намеренно не называя своего имени, как бы специально для того, чтобы дать тебе понять, что ты совершил огромную оплошность при общении. Черт побери, что здесь такого личного в имени человека; кто-нибудь мне, ради Бога, это объяснит?»] [1, р. 39].

По всей видимости, речь идет о различных проявлениях двух наиболее институционализированных вариантов английского языка: британской сдержанности и недосказанности (understatement) и американской склонности к преувеличению выражаемых эмоций и идей (overstatement).

В этой связи уместно было бы привести в качестве примера еще одну культурно обусловленную ситуацию. В соответствии с принятыми нормами общения американцы отвечают «Спасибо» на любой комплимент, словно выражая свою признательность за дружеский подарок: “I like your sweater! – Oh, thank you! I like it too”. [«Мне нравится твой свитер! – О, спасибо! Мне самому нравится»].

Английская модель поведения в подобной ситуации, как правило, является совершенно иной. Вернемся к книге «Наблюдая за англичанами» Кейт Фокс: “The pattern is as follows. The opening line may be either a straight compliment, such as 'Oh, I like your new haircut!' or a combination of a compliment and a self-critical remark: 'Your hair looks great; I wish I had gorgeous hair like you – mine’s so boring and mousy. The counter-compliment rule requires that the response to either version contains a self-deprecating denial, and a 'counter-compliment', as in 'Oh, no! My hair’s terrible. It gets so frizzy – I wish I could have it short like you, but I just don’t have the bone structure; you’ve got such good cheekbones'...”. [«Модель следующая. Диалог может начинаться либо с откровенного комплимента, например “Как мне нравится Ваша новая прическа!”, либо с комплимента в сочетании с самокритичным замечанием: “У Вас прекрасные волосы. Ах, если бы у меня были такие великолепные волосы! Они у меня такие тусклые и неживые, прямо мышиный хвостик какой-то”. По правилам ответного комплимента реакция на любой из этих вариантов высказываний предполагает самоуничижительное отрицание и “встречный комплимент”, например: “Да нет, что Вы! У меня ужасные волосы. Они иногда так сильно кучерявятся. Ах, если бы я могла носить такую же короткую стрижку, как Вы, но мне просто форма лица не позволяет. У Вас такие правильные скулы!”»] [1, р. 54].

Когда Кейт Фокс спрашивала английских женщин, почему они не могут просто принять комплимент и как бы они отреагировали, если бы собеседница приняла комплимент без оговорок и ответных любезностей, типичный ответ звучал так: это было бы расценено как невежливый, нелюбезный и высокомерный поступок – “almost as bad as boasting” [«почти такой же предосудительный, как откровенное хвастовство»]. Одна женщина сказала: “Well, you’d know she wasn’t English!” [«Ну, Вы бы сразу поняли, что она не англичанка!»] [1, р. 54].

Заключается ли суть вопроса всего лишь в противопоставлении недосказанности (understatement) и чрезмерного выражения эмоций и идей (overstatement)? Возможно, кто-то возразит, что речь идет, скорее, о противопоставлении английского лицемерия (hypocrisy) и американских откровенности и открытости (outspokenness и openness). Однако это, разумеется, не более чем стереотипы, а они, как всем известно, могут быть очень опасными.

Интересно, что русские люди, как правило, следуют английской модели поведения: они сглаживают комплимент, минимизируют его ценность и, чувствуя себя несколько неловко, рьяно стараются оправдаться:

«Мне нравятся твои туфли. Они такие красивые! –  Ой, да они совсем старые. К тому же такие дешевые. У тебя туфли намного более стильные!».

При таком взгляде на культурные нормы и социальные модели поведения основное внимание направлено на способы мышления, поведения и оценивания, которые объединяют членов одного языкового сообщества.

Чем объясняется наличие всех этих вариантов социальных моделей и культурных норм? И, что еще более важно, чем обусловлен тот факт, что указанные варианты находят столь много различных способов выражения в языке?

Вероятно, сказывается влияние различных факторов, в первую очередь истории и географии (климата, топографии, ландшафта). Более того, факторами воздействия являются: частотность языкового употребления, обусловленная направлениями и тенденциями, которые получили наибольшее распространение в конкретный период времени; принадлежность к социальному слою, обозначающая положение человека в обществе, а также влияние этнических групп (например, американская культура представляет собой смесь различных иностранных культур, создавших единый сплав на англосаксонской основе).

В историческом плане социальные модели и культурные нормы устанавливаются с течением времени, фиксируются в языке и передаются из поколения в поколение. При этом социальные общности в каждом поколении выражают себя посредством культурного наследия и материальных ценностей – с помощью объектов как материальной, так и нематериальной культуры, таких как школы, музеи, библиотеки, корпорации, средства массовой информации, технологические достижения, произведения искусства, поп-культура и т.д.

К нематериальным ценностям можно отнести сугубо культурно-специфичные понятия, такие как understatement (недосказанность), overstatement (чрезмерное выражение эмоций и идей), modesty (скромность), fair play (честная игра), privacy (неприкосновенность частной жизни), hypocrisy (лицемерие), reserve (замкнутость), politeness (вежливость), eccentricity (эксцентричность), compromise (компромисс), class-consciousness (классовое сознание), stiff upper lip (твердость духа), anti-intellectualism (антиинтеллектуализм), exceptionalism (исключительность) и т.д., т.е. концепты, которые невозможно разглядеть невооруженным глазом.

Иными словами, данное самовыражение социальных общностей проявляется в том, что культурная и социальная вариативность находит свое отражение в языке. Указанные варианты вслед за этим неизменно приводят к появлению различной терминологии в разных общественных учреждениях, например в сфере образования, системе управления, банковской сфере и т.д. В качестве иллюстрации можно привести слова assistant professor, associate professor, president, используемые в США, и lecturer, senior lecturer или reader, vice chancellor в Англии. В Соединенных Штатах кандидат «участвует в предвыборной гонке за какой-либо пост» (runs for office), а в Англии он «выставляет свою кандидатуру» (stands for office). В Америке кандидат «номинируется» (a candidate is nominated), а в Англии партия «называет» своего кандидата (a candidate is named by his party). В США употребляют слова a mutual fund, common stock, a checking account, a savings account, а в Англии – a unit trust, ordinary shares, a current account, a deposit account соответственно. Можно также рассматривать различия в терминологии, применяемой в других сферах, например в области религии, права, медицины, спорта и т.д., в разных «английских языках». По сути, эту проблематику можно обсуждать бесконечно.

Язык представляет собой настолько сложную, тонкую и гибкую систему, отражающую человеческое поведение и менталитет, что люди инстинктивно используют его для удовлетворения локальных коммуникативных потребностей. Ни один языковой стандарт (в первую очередь это касается английского языка – lingua franca наших дней) не обладает абсолютным иммунитетом против вариативности, при этом ни один вариант языка не является застывшим и неподвижным и не используется абсолютно аналогично различными региональными сообществами и социальными группами, входящими в их состав.

С этим связан, вероятно, наиболее интересный и, несомненно, наименее изученный из всех факторов – принадлежность к определенному социальному слою. Уильям Лабов исследовал нью-йоркские акценты и обнаружил, что они чрезвычайно сложны и разнообразны [2]. В частности, он занимался изучением звука r в таких словах, как more, store и car. В 30-х годах ХХ в. коренные жители Нью-Йорка никогда не произносили r, однако со временем r стало звучать все чаще, если не сказать – всегда. Считалось, что наличие или отсутствие r в речи в той или иной ситуации носило в значительной степени случайный и бессистемный характер. Однако У. Лабов выяснил, что в действительности существовала определенная модель употребления этого звука: люди использовали r как способ маркировки своего социального положения – чем выше был социальный статус человека, тем чаще в его речи проскальзывало r. Более того, исследователь обнаружил, что жители Нью-Йорка произносили или опускали r в зависимости от требований социального контекста. Он пришел к выводу, что продавцы в универмагах, как правило, значительно чаще произносили r при общении с представителями среднего класса, чем с клиентами из низших слоев общества. В сущности, в этом практически не было элемента случайности.

Интересно, что сходное наблюдение, иллюстрирующее чрезвычайную важность социального положения в английском обществе, приведено в книге «Наблюдая за англичанами»: “Along with the lists of ingredients and calorie-counts, almost every item of English food comes with an invisible class label... Socially, you are what you eat – and when, where, and in what manner you eat it, and what you call it, and how you talk about it”. [«Помимо описания состава и калорийности практически все английские продукты питания снабжены невидимым социальным ярлыком... В социальном плане ты – то, что ты ешь, а также когда, где, как ты это ешь, как ты это называешь и как говоришь об этом»] [1, р. 305]. Автор популярных романов Джилли Купер цитирует высказывание владельца небольшого магазинчика, который сказал ей: “When a woman asks for back I call her ‘madam’; when she asks for streaky I call her ‘dear’ ”. [«Когда женщина просит “спинную вырезку”, я обращаюсь к ней “мадам”, а когда она просит дать ей “кусочек с прослойками жира”, я называю ее “дорогуша”]. “Nowadays, in addition to these two different cuts of bacon, one would have to take into account the class semiotics of extra-lean and organic bacon, lardons, prosciutto, speck and serrano ham (all favoured by the ‘madam’ class rather than the ‘dear’, but more specifically by the educated-upper-middle branch of the ‘madam’ class), as well as bacon bits, pork scratchings, and bacon-flavoured crisps (all decidedly ‘dear’-class foods, rarely eaten by ‘madams’)”. [«В настоящее время помимо этих двух различных видов бекона нужно учитывать классовую семиотику особого обезжиренного и органического бекона, полосок бекона для шпигования мяса или дичи, ветчины прошутто, шпика и ветчины серрано (всем этим разновидностям отдают предпочтение представительницы класса “мадам”, а не “дорогуш”, а если говорить еще более конкретно, то речь идет об образованных представительницах высших слоев общества и верхушки среднего класса внутри категории “мадам”), в отличие от кусочков бекона, свиных шкварок и чипсов со вкусом бекона (все это, вне всякого сомнения, продукты для “дорогуш”, крайне редко употребляемые в пищу настоящими “мадам”)»] [1, р. 305].

Однако было бы неразумно предположить, что в культуре с таким ярко выраженным классовым сознанием отсутствует практическое руководство (разработанное на научной основе) в отношении того, что можно, а чего нельзя говорить во избежание недоразумений по поводу социальной принадлежности и общественного статуса. Существуют семь слов (the seven deadly sins, т.е. «семь смертных грехов», как окрестила их Кейт Фокс), которые представители высших слоев общества и верхушки среднего класса рассматривают как показатели классовой принадлежности:

– pardon (представители верхушки среднего класса скажут: “Sorry?”; в высших слоях общества и в среде рабочего класса принято просто говорить: “What?”);

– toilet (правильные термины, характерные для верхушки среднего класса и высших слоев общества, – loo и lavatory);

– serviette (представители верхушки среднего класса и высших слоев общества говорят napkin);

– dinner (это слово служит показателем принадлежности к рабочему классу, если его употребляют для обозначения полуденного приема пищи; в этом значении следует использовать слово lunch);

– settee (если говорящий обозначает этот предмет словом sofa, то он принадлежит к верхушке среднего класса или выше);

– lounge (только представители средних слоев среднего класса и выходцы из более низких слоев общества говорят lounge; в остальных случаях это sitting room);

– sweet (в случае неправильного употребления данное слово является «смертным грехом»: сладкое блюдо в конце приема пищи называется pudding, но ни в коем случае не sweet, afters или dessert, так как все перечисленные слова неприемлемы).

Представители других культур могут счесть это шуткой, однако данные наблюдения основаны на культурологических и социолингвистических исследованиях, проведенных известным английским антропологом.

Изучение иностранного языка предполагает более глубокое исследование его культуры, при этом всегда найдутся факты и сведения, подтверждающие истинность замечаний относительно классовой системы в Англии. Так, отрывок из статьи, опубликованной в “Daily Mail” 14 апреля 2007 г., может служить наглядным доказательством правила «смертных грехов». В статье приведены описание родителей Кейт Миддлтон (невесты принца Уильяма) и обращение, адресованное членам британской королевской семьи:

“How would you feel if your son introduced you to his girlfriend’s parents, and the mother said pleased to meet you rather than how d’you do? Or asked if she could use the toilet than the lavatory or the loo?

According to the reports of some slightly-too-gleeful royal friends on Sunday, these were some of the gaffes made by the unfortunate Carole Middleton, mother of Kate. Among those who surround the Royal family, there was, apparently, great unease at Kate’s background. Her parents run a mail order children’s party business and her mother used to be an air hostess.

It all added up to a shocking lack of class, we are told. One commentator snobbishly announced that Kate’s upbringing was ‘solidly middle class but lacking in the sort of breeding… so necessary to becoming a king’s consort’. The Queen, reportedly, ‘couldn’t believe it’ when Carole said pleased to meet you.

In this country, there are dozens of such class indicators. If you say notepaper rather than writing paper; if you say spectacles rather than glasses; if you say serviette for napkin, you are almost certainly a member of the middle classes, rather than upper.

The truth is, that there is a class system in England. It isn’t enough for some people to be rich – they want to look down on hard-working people such as the Middletons. Hence, the unpleasant mockery of Kate Middleton by William’s braying friends who would call his girlfriend ‘Doors To Manual’, a slighting reference to her mother’s former employment as an air hostess.

The metropolitan and upper classes have been, and always will be, snobbish, cliquish and exclusive. You fight to get in among them, if that is your ambition, and even when you think you have arrived, everyone ‘knows’ your true social origins”.

[«Как бы Вы себя почувствовали, если бы Ваш сын представил Вас родителям своей невесты, а ее мать сказала “Pleased to meet you” вместо “How d’you do?”. Или если бы она спросила, может ли она воспользоваться toilet вместо lavatory или loo?

Согласно воскресным сообщениям некоторых друзей королевской семьи, слишком откровенно проявлявших свое ликование, таков был неполный перечень оплошностей, совершенных незадачливой Кэрол Миддлтон, матерью Кейт. В окружении королевской семьи явно чувствовалось очень напряженное отношение к происхождению Кейт. Ее родители управляют компанией, поставляющей через Интернет товары для детских вечеринок, а в прошлом ее мать работала стюардессой.

Как говорят, итогом всего этого стало шокирующее отсутствие необходимого класса. Один из комментаторов со свойственным ему снобизмом заявил, что воспитание Кейт обеспечивает ей «прочное положение в рядах среднего класса, но свидетельствует об отсутствии хороших манер… столь необходимых для того, чтобы стать супругой короля». Как сообщают, королева «не могла поверить своим ушам», когда Кэрол сказала: “Pleased to meet you”.

В нашей стране существуют десятки подобных показателей классовой принадлежности. Если вы говорите notepaper вместо writing paper, используете слово spectacles вместо glasses, употребляете обозначение serviette вместо napkin, то вы почти наверняка являетесь представителем среднего класса, а не высших слоев общества.

Правда заключается в том, что в Англии существует классовая система. По мнению некоторых членов общества, быть богатым недостаточно – они предпочитают смотреть сверху вниз на усердно трудящихся людей вроде семьи Миддлтонов. Этим обусловлены неприятные насмешки над Кейт Миддлтон со стороны злопыхателей – друзей Уильяма. Они называли подругу принца «Приведите двери в ручное положение», презрительно намекая на то, что мать Кейт в прошлом работала стюардессой.

Столичная верхушка и представители высших слоев общества всегда были и будут снобами, принадлежащими к замкнутой и эксклюзивной группе. Нужно бороться, чтобы проложить себе дорогу в их ряды, если того требуют Ваши амбиции, но даже тогда, когда Вам будет казаться, чтобы Вы уже оказались на вершине, все “будут осведомлены” о Вашем истинном социальном происхождении»]

Разумеется, во всех культурах присутствует общественная иерархия и существуют способы маркировки социального статуса. Имеется и много других показателей классовой принадлежности, таких как вкус в выборе одежды, мебели, машин, книг, отделки и декора, развлечений и т.д., однако язык (речь) человека является самым безошибочным и очевидным индикатором. Действительно, именно язык обычно подает главный сигнал собеседникам о нашей социальной идентичности – в значительно большей степени, чем одежда, мебель и другие внешние признаки. Принято говорить, что в лингвистическом отношении классовое сознание в Великобритании сильнее выражено, чем в других странах, где английский язык является основным языком общения.

Если учитывать все грамматические тонкости, разнообразные акценты и отклонения от стандартной лексики, а также все бесчисленные проявления культурной и социальной вариативности, то можно подумать, что региональные варианты английского языка подвергаются опасности превратиться в абсолютно разные, отдельные языки. В этой связи бессмысленно задавать вопрос о том, сколько диалектов английского языка существует: их бесконечно много, при этом точное количество варьирует в зависимости от того, насколько детально ученые хотят исследовать данный вопрос. Однако, по словам Р. Квирка [4], “We need to see a common core or nucleus that we call 'English' being realized in the different actual varieties of the language that we hear or read”. [«Мы должны видеть, что единый стержень или общее ядро, именуемое нами “английским языком”, проявляется в различных фактически существующих вариантах языка, которые мы слышим или читаем»] [4, р. 13].

Тот факт, что «общее ядро» занимает доминирующее положение во всех вариантах, означает следующее: независимо от степени удаленности той или иной разновидности языка в ней обнаруживается набор грамматических и иных характеристик, присутствующих и во всех остальных вариантах. Предположительно именно этот факт оправдывает применение названия «английский язык» для обозначения всех языковых вариантов.

Языковая вариативность представляет собой не просто вопрос местоположения и регионального распространения (существуют также языковые варианты, характерные для представителей различных профессий, этносов, классов и подклассов); по всей видимости, нельзя также утверждать, что это вопрос численности населения и его территориального распределения. Поразительное сходство между Австралией и Северной Америкой можно обнаружить в общем единообразии речи по сравнению с Великобританией. Языковые варианты, разумеется, гораздо более широко представлены на издревле заселенных Британских островах, чем на позднее освоенных просторах Северной Америки или еще позже заселенных территориях Австралии и Новой Зеландии.

Вариативность – это в значительно большей степени вопрос культурной идентичности.


Список литературы:

1. Fox K. Watching the English. L.: Hodder & Stoughton, 2005.

2. Labov W. The Social Stratification of English in New York City. Washington, 1966.

3. Mikes G. How to be an Alien. L.: Penguin Books, 1966.

4. Quirk R., Greenbaum S., Leech G., Svartvik J. A Grammar of Contemporary English. L.: Longman, 1989.

 
Нравится Нравится  
Из сборников конференции Россия и Запад:

Школа юного регионоведа


Основная информация
Запись в школу:

Заполните форму по ссылке - запись
E-mail: regionoved2005@yandex.ru
https://vk.com/public149054681


Выпуски журнала "Россия и Запад: диалог культур"

№ 1, 2012 г.  
№ 2, 2013 г.  
№ 3, 2013 г.  
№ 4, 2013 г.  
№ 5, 2014 г.  
№ 6, 2014 г.  
№ 7, 2014 г.  
№ 8, 2015 г.  
№ 9, 2015 г.  
№ 10, 2016 г.  
№ 11, 2016 г.  
№ 12, 2016 г.  
  № 13, 2016 г.  
№ 14, 2017 г.  
 
№ 15, 2017 г.