Главная Журнал «Россия и Запад: диалог культур» Главная Рубрики Национальные менталитеты Образы России и русских в романе об английской гувернантке середины XIX в. (по материалам произведения Энн Мэннинг «Хелен и Ольга»)

Образы России и русских в романе об английской гувернантке середины XIX в. (по материалам произведения Энн Мэннинг «Хелен и Ольга»)

Образы России и русских в романе об английской гувернантке середины XIX в. (по материалам произведения Энн Мэннинг «Хелен и Ольга»)

 

Штульберг Анна Моисеевна
кандидат культурологии, доцент кафедры региональных исследований
факультета иностранных языков и регионоведения
МГУ имени М.В. Ломоносова
anstulberg@mail.ru

 

Образы России и русских в романе об английской гувернантке середины XIX в. (по материалам произведения Энн Мэннинг «Хелен и Ольга»)
Images of Russia and the Russian people in the governess novel (based on Ann Manning’s nineteenth century novel “Helen and Olga”)

 Феномен иностранного гувернерства был широко распространен в России второй половины XVIII – в XIX вв. Английские учителя (в основном гувернантки и няни) занимали пусть не лидирующее, но заметное место среди гувернеров и гувернанток других национальностей. Мы рассматриваем роман Э. Мэннинг «Хелен и Ольга» в качестве интересного источника, преподносящего читателю ряд ярких образов России и русских. Взгляды, принципы и идеалы юной гувернантки, приехавшей в Россию, приходят в противоречие с русской культурой. Автор романа недвусмысленно дает понять, что ценностные установки, моральный облик англичанки Хелен являются ориентиром для всех русских, которые, наоборот, пока что являются носителями пороков, а практически все явления русской жизни несовершенны, имеют значительные изъяны, и, в лучшем случае, могут быть исправлены с помощью британского влияния. По мнению автора роль русских людей и жизнь в России носит характер подготовительный, лучшие из героев могут быть просвещены, но в целом основы русской культуры антагонистичны английской.
Ключевые слова: Образ русских, образ России, английская гувернантка в России, роман о гувернантках, имагология

 The phenomenon of foreign tutoring was widespread in Russia in the second half of the XVIIIth – in the XIXth centuries. English teachers (mainly governesses and nannies) occupied, if not a leading, but noticeable place among tutors and governesses of other nationalities. We consider the novel by A. Manning “Helen and Olga” as an interesting source that presents a number of images and stereotypes about Russia and the Russians by placing an English governess in the Russian environment. Her views and ideals contradict Russian culture. The author of the novel makes it clear that the values and character of the Englishwoman Helen are a guide for the Russians, who, on the contrary, are mostly unholy. Also, almost all the phenomena of Russian life are imperfect, have significant flaws and, at best, could be corrected by British influence. According to the author, the role of the Russian people is preparatory, and the foundations of the Russian culture are antagonistic to the English.
Key words: The image of the Russians, the image of Russia, the English governess in Russia, governess novel, imagology

 Обращение в региональных исследованиях к образам и представлениям народов друг о друге было и продолжает оставаться актуальным. Для устойчивого понимания своеобразия культур и механизмов их взаимодействия важно изучать все аспекты образов одних народов о других; саморепрезентацию через создание имиджа, транслируемого на иностранную аудиторию, осознание «своего» через противопоставление «чужому/другому», создание образа врага и т.д. Важным и насущным для пополнения и уточнения наших знаний является исследовать образы, складывающиеся в общественном сознании в силу естественного хода культурной истории, особенностей национального характера, а также неизбежного стереотипизирования и т.п.

Поскольку имагологические исследования проводятся на базе разных наук, а чаще имеют междисциплинарный характер, мы обратимся только к работам, которые непосредственно относятся к художественной литературе, исследователям, которые изучают рецепцию и презентацию иных народов и культур в литературных произведениях.

К середине XX в. на базе сравнительного литературоведения, затрагивались многие имагологические аспекты и проводились исследования образов и их составляющих. М.П. Алекссев, Н.П. Михальская, В.Н. Багно, В.А. Хорев, В.Б. Земсков, Е.В. Папилова, О.Ю. Панова, Т.В. Кудрявцева, А.А. Панов, А.Б. Базилевский, С.А. Данилин и мн. другие посвящали свои работы рецепции и репрезентации «других» в литературе.

Вторая половина XX – первые десятилетия XXI века характеризуются количественным увеличением таких исследований и, конечно, расширением затрагиваемых аспектов. Работы Э. Кросса [9, 10, 11, 12, 13], Н.П. Михальской [4, 5], Л.Ф. Хабибуллиной [8], Т.Н. Красавченко [3], С.Б. Королевой [1, 2], Н.А. Соловьевой [6], посвященные имагологическим вопросам в литературах английской и русской, также как и работы ранее перечисленных авторов, в настоящее время служат методологической базой для подобных исследований, в том числе междисциплинарных.

Чтобы осветить как можно больше аспектов, связанных с национальной и культурной идентичностью через построение образа, восприятие и саморепрезентацию «своего» через противопоставление его «другому/чужому» и, собственно, специфику определенных сторон образа другого народа обратимся к интереснейшей теме присутствия индивида/группы в инокультурной среде.

Речь пойдёт о феномене гувернерства. В России, как известно, начиная с XVIII в., присутствие иностранных учителей/наставников/нянь в дворянских, а затем в купеческих семьях являлось почти обязательным.

По социальному и национальному составу, по степени вовлечения в процесс воспитания и обучения, по влиянию на формирование личности ребенка в различные эпохи наблюдаем значительные отличия у представителей профессии. Подробно и досконально (за определенный период) вопрос изучен О.Ю. Солодянкиной в монографии «Иностранные гувернантки в России (вторая половина XVIII – первая половина XIX веков)» [7] и других ее работах. Особо важные для нас моменты, касающиеся исключительно английских гувернанток, (рассмотрены именно представительницы женского пола) затрагивались Энтони Кроссом в статьях разных лет [9].

Еще в XVIII веке, пока еще немногочисленные британские гувернантки, не только служат в России, но и оставляют потомкам свои дневники, мемуары, путевые заметки.

Кросс ссылается на Миссис Элизабет Джастис, которая в 1734-1737 проживала с семьей процветающего британского купца в Петербурге. В 1737 вернулась на Родину и опубликовала «Voyage to Russia», где в крайне негативных тонах описывает Россию и, в особенности, ее жителей. Кросс также указывает, что в миссис Джастис уже угадывается прототип Мисс Жаксон из пушкинской «Барышни-крестьянки», чьи несчастья увеличивались тем, что она пребывала в русской семье («In Mrs Justice we can already glimpse a prototype for miss Jackson in Pushkin’s Baryshnia-krest’ianka (1830), whose miseries were further increased by being with a Russian family») [9, p. 223]. Кросс описывает английских учителей обоих полов в России XVIII века, указывая, в частности, что на этом раннем этапе часто представители британской нации обучали русских детей не своему родному, но французскому языку, так как спрос на этот язык был первоочередным. Особое значение (в том числе и в воспитании детей из царской семьи приобретают высоко ценимые британские няни («nannies»), например, обожаемая будущим Николаем I его шотландская няня Джейн Лайонс.

Энтони Кросс также уделил особое внимание художественной литературе, в которой образы русских и англичан не только создают ткань художественного повествования, но и отображают, а также формируют мировоззренческую картину в отношении двух народов.

Мы хотели бы обратиться к произведению, в котором английская гувернантка, проживающая в России, является центральным персонажем. Ее судьба, связанная с Россией, представлена автором как некий путь к счастью, трудный и неочевидный. Россия выступает для юной англичанки в качестве школы жизни. В каком-то смысле «Хелен и Ольга» – традиционный английский роман о гувернантке (governess-novel). К тому времени уже увидели свет великие романы Шарлотты и Энн Бронте о трудной судьбе девушек-учительниц, огромное количество менее талантливых писательниц эксплуатировали ту же тему. Но для нас особенно важно, что, наша страна и русские люди получились в произведении неслучайными (нужными для развития центральных персонажей). Содержательная сторона, подробности описаний отнюдь не декоративны и, если и лишены правдивости и даже правдоподобия, то поданы с уверенностью и необходимо индивидуализированы.

 

Энн Мэннинг (Anne Manning, 1807 – 1879), викторианская романистка, написавшая более 50 романов, сейчас, конечно, забыта. Но в свою эпоху писательница была довольно известна. Интересующий нас роман «Хелен и Ольга» [14] («Helen and Olga. A Russian Tale») издан без имени автора на обложке. Как было принято, авторство указано по одной из популярных работ писательницы, «Mary Powell» (полное название The Maiden and Married Life of Mary Powell, afterwards Mistress Milton (1849)). Итак, автор «Мери Пауэлл» представила британской публике роман «Хелен и Ольга» в 1857 г., т.е. сразу после Крымской войны, действие же в романе происходит за несколько лет до ее начала. Мэннинг про Россию в общем-то ничего не знала (указанная книга – единственная у нее на русскую тему), пользовалась сведениями из разных источников, но для нас ее работа имеет огромный интерес. Как представитель и выразитель викторианского мировоззрения, как писательница с четкими принципами, без сомнения представляющая большинство и пишущая для большинства, Мэннинг – не только позволяет нам узнать, какой же видели нашу страну, ее культуру и людей в одну из драматических эпох наших взаимоотношений, но и к чему стремились, на что надеялись британцы в том случае, когда обращались к русской теме.

Сразу хотелось бы подчеркнуть, что, хотя вообще большое количество ничем не выдающихся произведений художественной литературы малоизвестных авторов середины XIX века страдало непреодолимым морализаторством, религиозным ригоризмом, страстью к поучительности, те несколько романов о гувернантках, отправившихся в далёкую дикую Россию, которые появились в этот период, проникнуты такими взглядами и демонстрируют их в разы чаще. Проповедь и наставничество со стороны английской культуры в отношении русской (как будет показано ниже) принимает характер ничуть не меньший, чем цивилизаторский пыл британских колонизаторов, проявленный, например, в отношении Юго-Восточных стран.

«Автор Мери Пауэлл» исключительно вольно обходится с русскими именами. В целом, такое отношение характерно для всех авторов, особенно достаётся транслитерации русских отчеств, но в данном случае имена и фамилии просто курьёзные. «Плохого» отца Ольги зовут мистер Борис (Иван Петрович Борис, Ivan Petrovitch Boris), его европейски обученного и потому особо страдающего от крепостного гнёта слугу зовут Alexis (впрочем, в такой форме имя Алексей встречается также и у Оскара Уайльда в пьесе «Вера, или нигилисты» и у многих других авторов, да и в русских домах такая форма встречалась). Frederick Vassilivitch Brunoff, Henry («хороший» родственник мистера Бориса, русский человек, но обладающий в целом приятностью англичанина, понимающий всё превосходство британской цивилизации над русской, благодаря чему и становится потенциальным идеальным женихом для Ольги). Ivan Yakomovitch, Madam Birschoff и другие соседствуют с вполне привычно переданными Alexandra Pavlovna, Constantine Petrovitch и т.д.

Русские реалии, базовые предметы быта, трапезы и костюм, манеры и привычки – все эти основополагающие черты культуры стереотипизированны однозначно и бесповоротно. Причем стереотипы эти самые грубые, ничем не смягченные (и можно, конечно, списывать это на скудные литературные способности Э. Мэннинг, но, во-первых, произведения такого рода обретали определенную популярность, а во-вторых, даже более крупные авторы частично повторяли эти моменты). Сразу хотелось бы обратить внимание на тот важнейший факт, что ничто так не ослабляет критическое отношение к несуразности текста и высказанных идей, как эмоциональная вовлеченность автора и читателя и их идеологические императивы.

Итак, yamstchikwhip in hand») [14, p. 10], bârin, sudarina, samovar (в сноске автор объясняет, что это «a small portable boiler» [14, p. 8]), kibitka, dwornickthe domestic watchman of every family who does all the rough work by day, and plays sentinel all night» [14, pp. 15–16]) и т.п. реалии и их объяснения. Очень важно, что в самом начале встречающий новую гувернантку Алексис рассказывает ей (на прекрасном французском), что сам он serf, а на её попытку разобраться, то же ли это самое, что slave утверждает «We are all slaves, either of the Emperor, or of the landed proprietors» («мы все либо рабы Императора, либо помещиков» – пер. мой. А.Ш.) [14, p. 13].

Когда возникает очередная ступень в создании клишированного образа – тема ночевки посреди пугающего русского пространства – автор вводит неизбежную таверну (где все спят вповалку), больше ничего нет на много versts. Будущая гувернантка в таком случае предпочитает спать в конюшне. Неизбежная встреча с каторжниками с подробной характеристикой их тяжкой доли (мотив, использованный и Уайльдом), и внезапно среди каторжников оказывается отец Алексиса. Алексис же рассказывает несколько чудовищных историй о русской жизни вне столицы, распространение которых в Европе было весьма велико. Речь идет о нападении волков, медведей, леших (Leechie)[1] [14, p. 27] и т.д. К середине XIX в. был, например, широко известен сюжет о русской крестьянке, которая на санях везёт домой троих малолетних детей. Когда на сани нападет стая волков, крестьянка кидает им своих детей по одному, сама успевает въехать в деревню и спастись. Муж, (иногда один из деревенских старейшин), отрубает ей топором голову, большая часть общины оправдывает его поступок. Царь также оправдывает самосуд, поскольку мать, убийца собственных детей, недостойна помилования. Этот сюжет лёг в основу поэмы Роберта Браунинга «Иван Иванович» (Ivàn Ivànovitch, 1879). Помимо большого количества ужасов, порожденных самой русской средой, историй примитивного фольклора, Э. Мэннинг особо отмечает многочисленные случаи убийств и расправ (господ над крестьянами (рабами), крестьян (рабов) в отношении господ). Так, у Э. Мэннинг весьма интересные представления (явно как-то связанные с ее пуританской картиной мира) о системе наказаний, существующих в российской жизни. Мистер Борис не только подвергает своих слуг и домочадцев (а также всех нижестоящих на социальной лестнице) порке и другим физическим наказаниям, но и ставит их в угол (слугу по имени Michael, взрослого человека. Подавая мясо к столу, Михаил уронил кусок, за что и был отправлен стоять в угол [14, p. 39]).

Нет смысла пересказывать нагромождение «вводных» образов, призванных создать атмосферу уныния, холода, страха, рабства, варварства и т.п. Важным представляется отметить, что автор подчеркивает, как юная англичанка, преодолевая себя на каждом шагу, с самого начала овеяна пафосом исполнения долга. И не только перед собственной семьей (естественно, Хелен, дочь бедного священника, попадает в Россию не от хорошей жизни), но перед заблудшими русскими душами. Гувернантка, как покажет автор, не только приведет свою наставницу к пониманию истинных ценностей, но и позволит узреть религиозные идеалы по-новому, т.е. в свете протестантского морального рационализма.

Все привычки и черты характера юной подопечной Хелен являются не только следствием дурновкусия, раннего сиротства (отец – скупой и жестокий мистер Борис не способствовал «смягчению нравов») и гнетущей обстановки, но касаются, по мнению автора, самых основ русской культуры, проистекают от неправильности, недостаточной развитости русской цивилизации (правильнее будет сказать – русской варварской жизни).

Ольга, русская девушка, понимает, в какой несчастной доле она родилась – ведь она родилась русской. Ольга настоятельно просит свою новую гувернантку «исправить» ее, помочь избавиться от недостатков, заложенных в ней воспитанием и, главное, самой природой русского характера. Все положительные персонажи книги (Ольга, Генри, отчасти слуга Алексис) восхищаются английским миром и единственным их желанием является хоть немного приблизить русскую жизнь и самих себя к этим идеалам. При всей несуразности и откровенно демонстрируемых цивилизаторских настроениях Мэннинг по крайней мере позволяет русскому народу отличаться некоторыми талантами. Так, гувернантка не спорит с заявлением своего собеседника, что русские очень способны к изучению языков. Большинство собеседников Хелен также художественно одарены: они прекрасно поют и рисуют. Таким образом, русские для англичан вновь материал для огранки, материал, обладающий по-детски непосредственными качествами, способностями, связанными со стороной творческой, а не разумной, не рациональной. Как в начале XVIII в., после визита Петра I в Англию, англичане стали подмечать (в том числе в художественной литературе и публицистике) «природную» мощь таланта русских и, в духе просветительского миропонимания, много писали о том, что эта «tabula rasa» только ждет разумно выстроенных нравственных и государственных идей, так в веке XIX, основательно потеряв для англичан в очаровании «невинности», русские не совсем сброшены со счетов в отношении превращения в цивилизованный народ.

Стараниями Хелен Ольга, из ветреной, склонной к интригам, обману (она просит некоего слугу тайно от отца передавать письма своему поклоннику, безнравственному картежнику Фредерику Васильевичу, а когда обман вскрывается – посыльный строго наказан, но Ольга не чувствует угрызений совести) и неспособной к милосердию девочки, становится богобоязненной, серьезной… как англичанка. Как самый дорогой подарок Ольга, прощаясь с наставницей, просит подарить ей Библию (в романе многократно подчеркивается, что Ольга не знакома с текстом Священного Писания, что у нее нет возможности читать и понимать Библию). Возможно, писательница считала, что православные христиане, как и католики, лишены текста на родном языке, а латинский вариант им не доступен.

Таким образом, английский автор в основном упирает не на недостаток образованности, а на отсутствие морального стержня. В русской жизни, по мнению Мэннинг, основная проблема – безнравственность. Действие романа, которое происходит, как уже указывалось, в преддверии Крымской войны и заканчивается пожеланием мира и дружбы между народами никак не снимает основных противоречий восприятия англичанами русских, выраженных в самой неприкрытой, конкретной форме.

Основные идеи можно выразить в нескольких крупных блоках. Первое: практически любой русский по определению ниже (в нравственном отношении) любого англичанина. Соответствие страт общества, конечно, соблюдается, но правило не нарушается ни разу. Английские крестьяне свободнее, счастливее, веселее (sic!) русских. Английские землевладельцы справедливее, свободнее, праведнее русских. Английская молодёжь (вне зависимости от происхождения) нравственнее, талантливее (если говорить о важных способностях вроде понимания Библии, а не легкомысленном музицировании), серьёзнее русской молодёжи. Английское общество знает истинную религию и, соответственно, действует согласно христианским заповедям. Русским это не дано (но лучшие из них хотят приобщиться). Русское хозяйство, светское общество, повседневная жизнь полны несуразностей и безнравственных действий. К просвещению (как к свету истинной религии, так и к светским наукам) тянутся лишь избранные: русский юноша Генри, проживший некоторое время в Англии и после этого определившийся с идеалами («всё английское»), и, конечно, Ольга, чьё «прозрение» совершается с помощью главной героини, гувернантки Хелен.

Таким образом, жизненная тема уезжающих на длительное время молодых английских девушек, которым предстояло не только стать скромными учительницами, но и справляться с культурным шоком и погружаться в инокультурную среду, служила еще и отличным поводом для провозглашения приоритета своих ценностей над иностранными (что вполне естественно), а также и для описания особенностей русской культуры и русского характера, которые представлялись почти исключительно отрицательными, в лучшем случае поддающимися исправлению с помощью британского влияния, но часто полностью антагонистическими.

 Список литературы:

  1. Королева С.Б. Миф о России в британской культуре и литературе (до 1920-х годов). М., 2014.
  2. Королева С.Б. Русско-английский литературный диалог: эпизоды. Сборник статей. М., 2014.
  3. Красавченко Т.Н. «Запад есть Запад. Восток есть Восток»? Образ Россия в английской культуре // На переломе: Образ России прошлой и современной в культуре, литературе Европы и Америки (конец XX – начало XXI вв.). М., 2011.
  4. Михальская Н.П. Образ России в английской художественной литературе IX—XIX вв. М., 1995.
  5. Михальская Н.П. Россия и Англия: проблемы имагологии. М., 2012.
  6. Соловьева Н.А. Петр I в английской литературе XVIII века // Государственный историко-культурный заповедник «Московский Кремль»: Материалы и исследования. Выпуск XIII: Петр Великий – реформатор России. М., 2001.
  7. Солодянкина О.Ю. Иностранные гувернантки в России (вторая половина XVIII - первая половина XIX веков). М.: Academia, 2007.
  8. Хабибуллина Л.Ф. Миф России в современной английской литературе. Казань, 2010.
  9. Cross A. Early miss Emmies: British nannies, governesses and companions in Pre-Emancipation Russia // Cross A. Aspects of cultural relations between Great Britain and Russia in the Eighteenth and early nineteenth centuries. Oxford, 1993.
  10. Cross A. By the Banks of the Neva: Chapters from the Lives and Careers of the British in Eighteenth-Century Russia. Cambridge, 1996.
  11. Cross A. By the Banks of the Thames: Russians in Eighteenth-Century Britain. Oriental Research Partners, 1980.
  12. Cross A. Peter the Great through British Eyes. Cambridge, 2000.
  13. Cross A. The Russian Theme in English Literature from the Sixteenth Century to 1980. London, 1985.
  14. Helen and Olga. A Russian Tale. By the Author of Mary Powell (A. Manning). London, 1857.



[1] «Dismal stories of men devoured by bears; of children torn from their cradles by wolves, or by the malignant spirit called the Leechie».

 
Нравится Нравится  
Из сборников конференции Россия и Запад:

Школа юного регионоведа

Основная информация
Запись в школу:

Заполните форму по ссылке - запись
E-mail: regionoved2005@yandex.ru
https://vk.com/public149054681


Выпуски журнала "Россия и Запад: диалог культур"