Главная Журнал «Россия и Запад: диалог культур» Главная Рубрики Национальные менталитеты Волкова Е.С. "Проблема «Мы – Другие» в истории американского пуританизма"

Волкова Е.С. "Проблема «Мы – Другие» в истории американского пуританизма"

Волкова Елена Сергеевна

к.и.н., преподаватель
кафедры региональных исследований
факультета иностранных языков
и регионоведения
МГУ имени М.В. Ломоносова.
e-mail: gladden@yandex.ru
 

Проблема «Мы – Другие» в истории американского пуританизма

Статья посвящена проблеме самовосприятия пуритан, переселившихся в Новый Свет, а также особенностям их взаимодействия с представителями «чужих» культур и мировоззрений. Имагологическая проблематика играет важную роль в истории пуританских колоний в Америке. Самовосприятие пуритан в значительной степени происходит путем противопоставления себя «Другому».

Ключевые слова: Новоанглийский пуританизм, «Мы-Другие», пуритане и индейцы, квакеры, англикане.


“We and the Other” in the history of American Puritanism

The article is devoted to the problem of self-identification of New England puritans and to their relations with “other” cultures, views, and ideologies. Imagological issues play a significant role in the history of puritan colonies in North America. To a large extent the process of self-identification among puritans was going through the opposition to “the Other”.

Key words: New England Puritanism, “We and the Other”, Puritans and Indians, Quakers, Anglicans.



Отечественная американистика начинает уделять все большее внимание вопросам идентификации и самоидентификации различных социальных групп, их взаимоотношениям по линии «свое-чужое» [1]. Вместе с тем, имагологический [2] подход по-прежнему остается недооцененным в отечественной научной среде.

Изуче­ние образов «других», «чужих» наций, стран и культур, сформировавшихся в конкретной социально-исторической среде, интересно не только само по себе, но может так же пролить свет на процесс формирования собственной идентичности. В частности, то, как воспринимается и какие стереотипы мышления вызывает некий чуждый образ, характеризует и сам воспринимающий субъект, отражает собственное мировоззрение и  самосознание.

В начале XVII века часть пуритан покинула родину и приняла активное участие в колонизации Северной Америки, основав ряд колоний, среди которых особое место занимал Массачусетс (1630), ставший самой крупной и влиятельной в регионе.

В истории Новой Англии прочно укоренился термин «ортодоксальный» [3] пуританизм, отражающий систему взглядов первых колонистов, заложивших основы общественного и церковного устройства.

На протяжении нескольких первых поколений колонистов пуританское общество в Америке сохраняло относительное единство и единообразие благодаря религиозной вере, а также тем трудностям и опасностям, которые подстерегали переселенцев, включая проблемы голода, эпидемий, угрозы нападения индейцев. Существование общей опасности или общего врага, несомненно, сплачивало пуритан.

Тема «Великого исхода» составляла стержень всех побуждений и образа мыслей колонистов, не сомневавшихся в своей избранности. Пуритане верили, что все происходящее с ними – воплощение божественного предначертания. Главная задача новоанглийских пуритан заключалась в построении «Града на холме», идеального общества, где жизнь идет по законам Священного Писания, а положение людей максимально приближено к тому, которое предопределено волей Бога. Созданный ими мир должен был стать своеобразным примером для подражания.

Основываясь на Библии, новоанглийские пуритане были убеждены в том, что Бог заключил с людьми своеобразный договор, в соблюдении которого и был смысл человеческого существования [4]. И именно идея ковенанта в этом смысле сплачивала верующих в христианское сообщество, делая при этом внутреннюю преданность Богу основой общественной морали.

Отношение к индейским племенам было неоднозначным. Первоначально в индейцах видели, прежде всего, дикарей [5], неполноценных существ, которых необходимо приобщить к цивилизации, заставить жить по законам пуританской морали. Житель Массачусетса Дэниэл Гукин характеризует индейцев как «детей гнева», которые должны не просто вызывать сострадание и жалость христиан, но и служить объектом, на который направлена «вера, молитвы и наилучшие устремления» с целью искоренения варварства и избавления от «сатанинских пут» посредством обращения к христианству [6].

Отношения с соседствующими индейскими племенами стали обостряться во многом вследствие территориальных притязаний колонистов, а постепенное расширение территории поселений  делало конфликты с местным населением фактически неизбежными. Именно в ходе конфликта с индейскими племенами, а именно Пекотской войной 1637 г., реальностью становится относительно координированная деятельность среди колонистов перед лицом внешней опасности, выразившаяся в оформлении  Конфедерации объединенных колоний Новой Англии [7]. С этого времени  колонисты начинают ассоциировать себя с конкретной территорией, в самосознании пуритан появляется региональный аспект.

В конце XVII века обострились англо-французские противоречия, соперничество двух держав остро ощущалось не только в Европе, но и на американском континенте. Все чаще с севера на территории английских поселений совершались набеги индейцев, которые, по мнению местных жителей,  нередко действовали в интересах французских колонистов. Жители английских колоний, проживавшие на пограничных с индейскими племенами территориях, не могли чувствовать себя в безопасности. Но именно во французских католиках новоанглийские пуритане видели основной корень зла [8].

Примечательны слова Коттона Мезера, сказанные им в одной из проповедей: «Бог обратился против нас, с топором, с французским топором вместе с индейскими ножами» [9]. Подобного мнения придерживался другой пуританский священник, житель пограничного поселения Дирфилд, Дж. Уильямс, переживший нападение индейцев и побывавший в плену на территории Канады. Он утверждает, что за всеми действиями индейцев, совершивших нападение, стояли французы [10].

Очевидно, что взаимоотношения английских и французских колонистов в Америке усугублялись вопросом вероисповедания, данное противостояние имело определенную религиозную окраску: английские протестанты испытывали глубокую неприязнь к католикам. Так, по словам К. Мезера, главный вопрос заключался в том, «кто за Иисуса,  против сатаны, и кто за христианскую протестантскую религию против папизма и язычества» [11].

В этой связи закономерным представляется участие колонии в англо-французских войнах, сопровождавшихся периодическими набегами индейцев [12]. Англия и Франция, увлеченные военными действиями на европейском континенте, мало чем могли помочь своим колонистам, которым приходилось фактически полагаться лишь на свои собственные силы в ходе Девятилетней войны (войны Аугсбургской лиги, 1689-1697), названной в колониях войной короля Вильгельма, и позднее войны за «испанское наследство» (1701-1714), известной среди жителей Новой Англии, как война королевы Анны (1702-1713) [13].

Протестанты традиционно питали глубокую неприязнь ко всему, что связано с католичеством, поэтому совершаемые колонистами периодические походы с целью захвата канадских территорий, заселенных французскими католиками, воспринимались не иначе, как дело во славу Господа, своеобразный крестовый поход против неверных.

В августе 1690 года из Массачусетса против Квебека была направлена экспедиция, возглавляемая сэром Уильямом Фипсом [14]. 9 августа 1690 года около 2500 солдат отправились из Массачусетса, «полные великих надежд и ожиданий в стремлении завоевать Новую Францию» [15]. Однако поход оказался крайне неудачным, что воспринималось колонистами как потеря Божьей милости, отказ Бога от покровительства своего «избранного» народа. Как пишет Коттон Мезер, «ничто, кроме Небесной Воли, не могло послать такого поражения» [16].

Ведение военных действий требовало значительных денежных затрат, что влекло за собой серьезные финансовые трудности, в частности, связанные с ростом долгов и нехваткой денежных средств в обращении. Ситуация усугублялась периодическими вспышками эпидемий, пожаров и других несчастий, которые воспринимались пуританами не иначе, как Божья кара. Пуританские священники посредством «иеремиад» [17] (проповедей-плачей) обращались к жителям с призывом вести более активную духовную жизнь, стремиться к возрождению церковных порядков, существовавших во времена первых поселенцев.

Ярким проявлением кризиса религиозного сознания стал всплеск мистицизма, вызвавший к жизни такое сложное и неоднозначное явление как «охота на ведьм», достигшее своей кульминации в 1692 году в связи с сейлемскими ведовскими процессами [18].

С одной стороны, всеобщая истерия была связана с глубоким психологическим и духовным кризисом, вызванным перестройкой всего жизненного уклада новоанглийских пуритан, попытками осмыслить происходящее в поисках причин божьей немилости. И в данном случае ведьмы олицетворяли собой ту дьявольскую силу, которая, якобы, была ответственна за все грехи. С другой стороны, эти события можно расценивать, как еще одну попытку возродить то сильное религиозное чувство, которое было свойственно первому поколению пуритан. Пуританские священники-ортодоксы намеренно культивировали образ врага. Существование колдовства, казалось, признавалось всеми колонистами, а ведовские процессы поддерживались большинством населения.

К началу XVIII века феномен «охоты на ведьм» сошел на нет так же неожиданно, как и возник, не приведя в конечном итоге к восстановлению того непререкаемого влияния, которым ранее пользовался ортодоксальный пуританизм, являясь скорее следствием необратимости изменений, происходивших во всех сферах жизни новоанглийского общества и более всего в религиозном сознании.

В значительной степени размыванию того единообразия, которым  ранее отличался Массачусетс, способствовала политика веротерпимости, насаждаемая метрополией, и приведшая, в частности, к распространению на его территории англиканства и квакерства [19].

Коттон Мезер считал распространение квакерства одной из причин обрушившихся на колонию несчастий.  Квакеры, убежденные в том, что главной истиной является «внутреннее озарение», а каждый человек может познать божественную истину в себе самом,  по его мнению, «непрерывно трудились, и порой небезуспешно, над тем, чтобы опутывать чарами и отравлять души несчастных людей» [20]. Священник называет их врагами, ставя в один ряд с индейцами [21].

Нетерпимость к католикам и квакерам была наиболее сильной, к англиканам было более сдержанное отношение во многом из-за той поддержки и покровительства, которые оказывала метрополия.

28 мая 1690 г. Коттон Мезер прочел ежегодную проповедь перед колониальной ассамблеей, в которой подчеркнул тот факт, что основатели колонии переселились в Новый Свет для того, чтобы исповедовать истинную веру без чуждого ей епископата, книги общих молитв, церемоний. Их цель заключалась в том, чтобы жить в чистой вере и с собственным правительством, а не королевским [22].

Впоследствии, с принятием новой хартии 1691 года и провозглашением Массачусетса королевской колонией, которая все чаще фигурирует не только в официальных документах, но и сочинениях колонистов как имперская провинция, проблема «англиканизации» новоанглийского общества приобретает новое звучание. Авторитет церковной элиты в лице пуританских ортодоксов уже не является бесспорным.  Англиканство же, в свою очередь, все чаще ассоциируется с колониальной администрацией, а также ее сторонниками. Примечательно, что из всех назначаемых губернаторов Массачусетса только Уильям Фипс (1691-1694) и Уильям Стоутон (1694-1699; 1700-1701) по своим религиозным взглядам не являлись англиканами.

До начала XVIII века в Новой Англии существовала фактически только одна англиканская церковь, ситуация стала меняться с образованием Общества по распространению Евангелия в 1701 году. Это вновь разожгло противоречия между пуританскими священниками и англиканами. Основная задача была направлена на подрыв авторитета пуритан [23]. В 1702 году в рамках миссии прибыл англиканский священник Джордж Кейт, который, как отмечает Ф. Бример, ранее принадлежал к пресвитерианскому течению пуританской церкви, затем обратился в квакерство и лишь потом стал англиканином [24].

Выражая отношение пуританских священников к распространению  идей англиканства в Массачусетсе, Коттон Мезер в одном из писем отмечает: «Мы испытываем некоторое неудобство из-за миссионеров англиканской церкви, периодически появляющихся среди нас. Нам кажется немного удивительным, что Общество по распространению веры оставляет большое количество английских земель в состоянии язычества и в то же самое время предпочитает посылать своих миссионеров туда, где они могут лишь служить предметом раздора» [25]. По-мнению автора, лишь бедные и жалкие люди могут обратиться к англиканству в городах, «где есть честные и сердобольные пасторы, процветающие церкви, где самые простые христиане понимают религию и  веруют лучше, чем те священники» [26].

И, наконец, не последнюю роль в формировании собственной идентичности новоанглийских пуритан-колонистов играют взаимоотношения с Метрополией.

Важно отметить, что изначально новоанглийские пуритане нечасто оперировали понятием английских прав и свобод; всецело опираясь на Библию, они позиционировали себя как избранный Богом народ [27], которому суждено стать примером для всего остального мира. Однако в связи с отчетливо проявлявшимся стремлением метрополии влиять на внутриполитическую и социально-экономическую жизнь колонии, вопрос о самовосприятии и правовом статусе новоанглийских колонистов становился более актуальным.

Как отмечает в своем дневнике Джон Халл, «Прибывшие извне, пусть и англичане, не имеют никакого права полагать, что они могут явиться сюда и требовать изменения нашей гражданской и церковной политики» [28].

Наилучшим образом подобные настроения также отражены в документе от 18 апреля 1689 года, получившем название «Бостонская декларация жалоб» [29].

«Жители Новой Англии – рабы, и единственное отличие между ними и рабами состоит в том, что их не продают и не покупают; и эта максима была высказана на суде в наш адрес... что мы не должны думать о том, что права англичан будут следовать за нами на край света…» [30].

Не вызывает сомнений тот факт, что жители Новой Англии и в начале XVIII века продолжали мыслить себя подданными английской короны, то есть фактически такими же англичанами, только переселившимися в Новый Свет, претендуя на все те же права и свободы, которыми пользуются жители метрополии.

Пуританский священник Джон Уайз отмечает: «С уважением к церквям Новой Англии и с благоговением к английской монархии я смею утверждать, что в организации нашего церковного устройства больше из английского гражданского управления, и оно имеет вид, более подходящий истинному английскому духу, чем англиканская церковь или любая другая» [31]. При этом Уайз не сомневается в религиозной исключительности новоанглийских пуритан, что ярко проявляется в следующем высказывании: «Господь возвеличил нашу организацию, и нам не нужно другого доказательства, кроме осознания того, что сделал Господь для этих знаменитых английских колоний в Северной Америке, которые все вместе отделили себя от всего остального мира своей исключительной заботой о вере и использовании истинной религии» [32].

О формировании американского национального сознания речи пока не идет, однако в сочинениях Джона Уайза прослеживается тенденция к противопоставлению местных органов управления властям метрополии: автор оперирует понятиями «Империи», «Короны», «Английского правительства» в отношении метрополии, а, говоря о Новой Англии, – «Наше новоанглийское правительство» [33]. Примечательно, что и у Инкриса Мезера можно встретить упоминания о том, что, с божьего благословения переселенцы в Новый Свет стремились создать свой «маленький народ» [34]. Однако в данном случае речь идет о противопоставлении не в политическом плане, а в религиозном, исходя из идеи богоизбранности пуритан, переселившихся в Новый Свет с целью создания «Града на холме».

Ортодоксальный пуританизм, несмотря на те вызовы, с которыми  приходилось сталкиваться на протяжении второй половины XVII  века, сумел сохранить доминирующее идейное влияние в Новой Англии вплоть до начала XVIII века. Однако уже с конца XVII века, помимо вызовов извне, связанных с последствиями утверждения принципа веротерпимости и религиозного плюрализма, а также претензий, исходящих со стороны англиканской церкви, ортодоксальным пуританам приходилось иметь дело с периодическими расколами внутри самого пуританизма.

Таким образом, формирование и сохранение собственной идентичности пуритан Новой Англии в значительной степени происходит путем противопоставления себя «Другому». В рассматриваемый период о формировании американского национального сознания речи не идет, однако нельзя недооценивать значение колониального опыта. Американский пуританизм является системообразующим элементом в процессе становления политических институтов, культуры и самосознания, определяющих в немалой степени черты современного американского общества. Представление о Новой Англии как регионе, имеющем свою специфику, обусловленную особенностями географического положения, общностью идейно-политических взглядов и экономических интересов, закладываются именно в колониальный период.


Литература:

1. Bremer F.J. The Puritan Experiment: New England Society from Bradford to Edwards. Lebanon (New Hampshire), 1995.

2. Gookin D. Historical Collections of the Indians in New England // Racial Thought in America. A Documentary History. Vol. I. Ed. by Louis Richames. Mass., 1969.

3. Mather C. Diary of Cotton Mather. Vols. 1-2. N.Y., 1957.

4. Mather C. Decennium Luctuosum // Narratives of the Indian Wars, 1675-1699 / Ed. by Charles H. Lincoln. N.Y., 1913.

5. Mather C. The Present State of New-England. Boston, 1690.

6. Mather C. The Serviceable Man. A Discourse Made Unto the General Court of the Mass. Colony, at the Anniversary Election. Boston, 1690.

7. Mather I. The Day of Trouble is Near. Cambridge, 1674.

8. Memoir and Diaries of John Hull // Puritan Personal Writings. N.Y., 1984. Vol. 7. P. 117- 265.

9. Of The Form Of Church Government // Platform of Churche Discipline Gathered out of the Word of God and Agreed upon by the Elders and Messengers of the Churches. Cambridge, 1649. P. 1-2.

10. Proceedings and debates of the British parliaments respecting North America / Ed. by Leo Francis Stock. 3 vols. Washington, D.C., 1930. Vol. III.

11. The Boston Declaration of Grievances // The Glorious Revolution in America / Ed. by M.G. Hall. N.Y., 1964.

12. Williams J. The Reddemed Captive, Returning to Zion. Boston, 1707.

13. Wise J. A Vindication of the Government of New-England Churches. Boston, 1717.

14. Wise J. The Narrative of Mr. John Wise, Minister of Gods at Chebacco // Waters T. Ipswich in the Massachusetts Bay Colony. Ipswich (Mass.), 1905.


Примечания

[1] В 2001 году на Историческом факультете МГУ состоялась международная научная конференция, посвященная проблеме «Мы-Другие» в контексте исторического и культурного опыта США. Одним из видных историков, разрабатывающих данную проблематику в настоящее время, является Виктория Ивановна Журавлева, посвятившая целый ряд работ анализу процесса конструирования образа русского «другого» в США в конце 19 - первой четверти 20 вв.

[2] Имагология - междисциплинарное направление исследований, которое сложилось во второй половине ХХ в. (в основе лежит слово «image» — «образ»). В центр внимания имагологии была помещена социальная функция этнических представлений. Соответственно, проявляется интерес к тому, что ранее называлось «предвзятостями», «искажениями» применительно к таким представлениям. Стало ясно, что этнические образы рождены в ходе взаимодействия сложных процессов, прежде всего, процессов самоидентификации.

[3] См., например: Gildrie R.P. The Profane, the Civil and the Godly. The Reformation of Manners in Orthodox New England, 1679 – 1749. Pennsylvania, 1994; Knight J. Orthodoxies in Massachusetts. Rereading American Puritanism. Cambridge (Mass), 1994. Perry M. Orthodoxy in Massachusetts, 1630-1650. Gloucester, (Mass), 1965.

[4] Of The Form Of Church Government // Ibid. P. 1-2.

[5] Gookin D. Historical Collections of the Indians in New England // Racial Thought in America. A Documentary History. Vol. I. Ed. by Louis Richames. Mass., 1969. P. 28.

[6] Ibid. P. 32.

[7] Конфедерация, объединившая Массачусетс, Новый Плимут, Коннектикут и Нью-Хейвен, в 1643 г. получила официальное оформление в документе, названном «Статьи Конфедерации»[1], согласно которому руководящая роль предоставлялась Комитету, состоящему из восьми представителей – полноправных членов церкви, по два от каждой колонии.

[8] Mather C. Decennium Luctuosum // Narratives of the Indian Wars, 1675-1699. P. 214.

[9] Mather C. The Present State of New-England. Boston, 1690. P.34.

[10] Williams J. The Reddemed Captive, Returning to Zion. Boston, 1707. P. 1-5.

[11] Mather C. The Present State of New-England. Boston, 1690. P.38.

[12] Proceedings and debates of the British parliaments respecting North America. P. 26.

[13] Подробнее об англо-французском соперничестве в Северной Америке см.:  Акимов Ю.Г. От межколониальных конфликтов к битве империй: англо-французское соперничество в Северной Америке в XVII – начале XVIII вв. СПб., 2005.

[14] Также под предводительством Сэра Уильяма Фипса в 1690 году была снаряжена экспедиция с целью захвата Порта Ройала в Акадии, в ходе которой город был взят и короткое время находился в распоряжении колонистов, однако вскоре вновь был отвоеван французами.

[15] Wise J. The Narrative of Mr. John Wise, Minister of Gods at Chebacco // Waters T. Ipswich in the Massachusetts Bay Colony. Ipswich (Mass.), 1905. P. 526.

[16] Mather C. Decennium Luctuosum // Narratives of the Indian Wars, 1675-1699. P. 214.

[17] Название происходит от имени библейского пророка Иеремии, обличавшего иудеев за отступление от Истинного Бога и поклонение идолам, предрекая им бедствия и опустошительную войну. «Книга Иеремии» и «Плач Иеремии» входят в текст Ветхого Завета.

[18] Подробнее об этом см., например: Хрулева И.Ю. Идейно - политический и духовный кризис пуританской Новой Англии в конце XVII века и сейлемская "охота на ведьм" // Русское открытие Америки: Сборник статей, посвященный 70-летию академика Николая Николаевича Болховитинова. М., 2002. С. 109 – 119; Boyer P., Nissenbaum S. Salem Possessed: The Social Origins of Witchcraft. Cambridge (Mass.), 1974.

[19] Квакеры – члены религиозной христианской общины, основанной в Англии в 1647 г. Дж. Фоксом, проповедовавшим учение о «внутреннем свете». В основе их вероучения лежит представление о внутреннем откровении Святого Духа, авторитет которого выше Священного Писания.

[20] Mather C. Decennium Luctuosum // Narratives of the Indian Wars, 1675-1699. P. 278.

[21] Ibid. P. 277.

[22] Mather C. The Serviceable Man. A Discourse Made Unto the General Court of the Mass. Colony, at the Anniversary Election. Boston, 1690. P.27-29.

[23] Proceedings and debates of the British parliaments respecting North America. Vol. III. P. 100.

[24] Bremer F.J. The Puritan Experiment: New England Society from Bradford to Edwards. P. 225.

[25] Mather C. Diary of Cotton Mather. Vol. 2. P. 327.

[26] Ibid.

[27] Mather I. The Day of Trouble is Near. Cambridge, 1674. P. 27.

[28] Memoir and Diaries of John Hull // Puritan Personal Writings. Vol. 7. P. 217.

[29] The Boston Declaration of Grievances // The Glorious Revolution in America / Ed. by M.G. Hall. N.Y., 1964.

[30] Ibid., P. 42.

[31] Wise J. A Vindication of the Government of New-England Churches. P. 42.

[32] Ibid. P.103.

[33] Ibid. P. 42-43.

[34] Mather I. The Day of Trouble is Near. Р. 27.


 
Нравится Нравится  
Из сборников конференции Россия и Запад:

Школа юного регионоведа


Основная информация
Запись в школу:

Заполните форму по ссылке - запись
E-mail: regionoved2005@yandex.ru
https://vk.com/public149054681


Выпуски журнала "Россия и Запад: диалог культур"

№ 1, 2012 г.  
№ 2, 2013 г.  
№ 3, 2013 г.  
№ 4, 2013 г.  
№ 5, 2014 г.  
№ 6, 2014 г.  
№ 7, 2014 г.  
№ 8, 2015 г.  
№ 9, 2015 г.  
№ 10, 2016 г.  
№ 11, 2016 г.  
№ 12, 2016 г.  
  № 13, 2016 г.  
№ 14, 2017 г.  
 
№ 15, 2017 г.