Главная Журнал «Россия и Запад: диалог культур» Главная Рубрики Межкультурная коммуникация и проблемы понимания Барсукова Е.А. Многоликая «Рапсодия»: к вопросу о вариативности в переводе

Барсукова Е.А. Многоликая «Рапсодия»: к вопросу о вариативности в переводе

Барсукова Елена Александровна,
к.ф.н., доцент кафедры
региональных исследований,
ФИЯР МГУ,
tbarsukova@rambler.ru

Многоликая «Рапсодия»: к вопросу о вариативности в переводе

В статье анализируется феномен вариативности в переводе на примере сосуществования ряда вариантов передачи Rhapsody in Blue на русский язык. В качестве основной причины вариативности рассматриваются этносемантические расхождения в сфере восприятия цвета.

Ключевые слова: перевод, вариативность, цветосемантика.

At least five versions of rendering “Rhapsody in Blue” coexist in the Russian language. The article analyses the reasons for such variation focusing on the linguistics and the semantics of colour.

Key words: translation, variation, semantics of colour.

 В минувшем году отмечалось 120-летие со дня рождения Джорджа Гершвина, американского композитора редкого многогранного таланта, который преуспел в разнообразных жанрах: от эстрадной песни и мюзикла до оперы и концертов для фортепиано с оркестром. В 2018 году произведения Гершвина заняли достойное место в концертных залах России. Малый зал Московской консерватории представил «Рапсодию в голубых тонах» для джазового оркестра и струнной группы (первая редакция 1924 года).  Санкт-Петербургская академическая филармония имени Д. Д. Шостаковича предложила своим слушателям «Рапсодию в блюзовых тонах». В афише Московской филармонии мы могли прочитать, что вниманию меломанов предлагается «Рапсодия в стиле блюз». Фонд «Бельканто» анонсировал произведение Джорджа Гершвина по-разному: и как «Рапсодию в стиле Blue», и как «Голубую рапсодию». Совершенно очевидно, что речь идет об одном и том же произведении – концерте для фортепиано с оркестром Rhapsody in Blue.

Примечательно, что отсутствие устоявшегося варианта перевода Rhapsody in Blue характерно и для исследовательской литературы. Валентина Конен, автор ряда фундаментальных музыковедческих трудов, в своих книгах «Пути американской музыки. Очерки по истории музыкальной культуры США» (1965) [5], «Рождение джаза» (1984) [6], «Третий пласт: Новые массовые жанры в музыке ХХ века» (1994) [7] придерживается варианта «Рапсодия в блюзовых тонах». Такое же наименование находим в монографии Э. И. Волынского «Джордж Гершвин» (1980) [2; 27]. Г. Шнеерсон в очерках «Портреты американских композиторов» также делает выбор в пользу классической для академических изданий версии «Рапсодия в блюзовых тонах» [14; 166].

В более поздних музыковедческих работах такое единообразие уже не прослеживается. О. Б. Макулкина в книге «От Айвза до Адамса: американская музыка XX века», вышедшей в 2010 году, избегает использования какого-либо из вариантов перевода и ограничивается усеченным наименованием Рапсодия, выделяя его курсивом («На сцену Карнеги-холла Уайтмен, благодаря успеху Рапсодии, ступил всего лишь двумя месяцами позже […] и повторил программу Эксперимента»), или оставляет название частично на языке оригинала («До рапсодии in blue Гершвин написал оперу in blue») [9; 199]. С. Ю. Сигида в очерках «Музыкальная культура США конца XVIII— первой половины XX века. Становление национальной идентичности.» (2012) использует два варианта передачи названия произведения: «Рапсодия в блюзовых тонах» [10; 217] и «Рапсодия в стиле блюз» [Ibid; 219].

Переводные издания также не отличаются устоявшимся характером передачи Rhapsody in Blue на русский язык. В книге Д. Юэна «Джордж Гершвин: Путь к славе» (1989) встречаем вариант «Рапсодия в голубых тонах» [14]. В другом переведенном с английского языка издании «Становление джаза. Популярный исторический очерк.» (1984) Дж. Л. Коллиера переводчик делает выбор в пользу «Рапсодии в стиле блюз» [4; 84, 262].

Нельзя сказать, что лексикографические издания единогласно фиксируют и тем самым «узаконивают» какой-то один вариант перевода названия шедевра Гершвина. «Советский энциклопедический словарь» 1989 года в соответствии со сложившейся к тому времени академической традицией в дефиниции к статье Джордж Гершвин упоминает «Рапсодию в блюзовых тонах» [11; 299]. Однако в более современной «Большой российской энциклопедии» читаем: «В 1924 по заказу руководителя танцевального оркестра Пола Уайтмена [Джордж Гершвин] написал «Рапсодию в голубых тонах» (в России известна также под назв. «Рапсодия в блюзовых тонах»)» [1]. В лингвострановедческом словаре Г. Д. Томахина Рапсодии посвящена отдельная статья (Rhapsody in Blue) [12; 420], при этом произведение еще упоминается в словарной статье Gershwin, George [Ibid; 196].  В обеих словарных статьях в качестве русского эквивалента приводится наименование «Рапсодия в стиле блюз».

Стоит отметить, что Всесоюзная фирма «Мелодия» выпускала пластинки с двумя названиями произведения: «Голубая рапсодия» и «Рапсодия в стиле блюз». Соотношение частотности этих наименований представляется приблизительно одинаковым. Однако можно заключить, что до 1980-х преобладала «Голубая рапсодия», позднее – «Рапсодия в стиле блюз» [3]. Первым исполнителем Рапсодии стал пианист-виртуоз А. Н.  Цфасман, впервые произведение прозвучало по советскому радио в 1927 году, вероятно, именно под названием «Голубая рапсодия».

В данном контексте уместно вспомнить, каким образом произведение Гершвина обрело свое название. Сам композитор долгое время не мог найти для него подходящего имени, склоняясь к «Американской рапсодии». За несколько дней до концерта брат композитора Айра Гершвин посетил художественную выставку, где демонстрировались этюды Вистлера «Ноктюрн в голубом и зеленом», «Композиция в сером и зеленом». Под этим впечатлением он предложил назвать пьесу Rhapsody in Blue [2; 27].

Rhapsody in Blue – не единственное произведение, в названии которого содержится колористическая единица blue. В. Конен в труде «Рождение джаза» рассуждает о семантике лексемы blue в английском языке на примере пьесы Дюка Эллингтона Deep Blue: «Здесь содержится игра слов. На английском языке «мрачное» и «голубое» обозначаются одним словом. Поэтому «мрачное настроение» — одновременно «голубое настроение» («blue» по-английски синий или голубой). Эллингтон назвал свою пьесу «Темно-синим настроением», очевидно имея в виду особенно глубокое чувство тоски [5; 339]. Стоит отметить, что у самого Джорджа Гершвина в 1922 году состоялась премьера одноактной оперы под названием Blue Monday, рассказывающей трагическую историю любовного треугольника. Это менее известное произведение маэстро разделило судьбу Рапсодии: оно именуются в русском языке и «Голубой понедельник», и «Грустный понедельник» (например, в афише Большого зала консерватории, концерт 29 мая 2016).

Действительно, в разных культурах символика одних и тех же цветов различна. Blue и синий/голубой, несомненно, представляют собой зону расхождения в цветовых картинах мира русского и английского языков. Как подчеркивает В. Г. Кульпина, «интересным и значимым представляется тот факт, что именно эти зоны несоответствий являются "нервными узлами" перевода, основную трудность и головную боль переводчика» [8; 403].

Для русского языка не чуждо представление чувств человека в цветовых характеристиках.  Синий фигурирует в сфере выражения эмоций, однако в русском языке «синеют от злости и холода» [Ibid; 139], а не от тоски и грусти. «Тоска же по-русски мыслится как зеленая, от нее можно позеленеть. От переживаний и по-русски, и по-польски бледнеют, зеленеют, желтеют» (Ibid 143), но не синеют. Синий популярен в идиоматике: например, синий чулок, синяя птица. Голубой и синий активны в цветообозначении природных объектов: небосклона и водных пространств, льда, тумана, сумрака и пр. Они «окрашивают» и абстрактные сущности — те, которые нам приятны: голубая мечта, голубой сон. Интересно, что «уже в средневековой Руси синий мог употребляться вместо красного, багряного, червленого, опираясь на значения красивый, праздничный, нарядный, т.е. под влиянием христианской церкви синий начинает вытеснять ценность античного и византийского пурпура» [13; 231]. В своем труде «Лингвистика цвета» В. Г. Кульпина приходит к выводу, что этноцвет русского языка, то есть этнически предпочтительный цвет, обладающий качеством доминантности и приоритетности — синий, а также голубой как его вариант. Он выступает неделимым фоном текстов, в которых говорится о родине [8; 409], в русскоязычном ареале то, что дорого и сердцу близко люди склонны наделять определением «голубой / синий» [Ibid; 300]. Исходя из вышесказанного, можно сделать вывод о том, что вариант перевода «Голубая рапсодия» не только не передает заложенного в оригинале значения «грустный, тоскливый», но и, возможно, транслирует отсутствующие в исходном наименовании положительные ассоциации и коннотации, характерные для семантического поля определения «голубой» в русском языке. Учитывая эту асимметрию в семантике лексических единиц blue и голубой, вероятно, оправданным является отказ от буквального перевода колористической единицы и смещение акцента на блюзовое звучание Рапсодии.

Оценивая распространенный вариант перевода «Рапсодия в стиле блюз», музыковед В. Конен указывает на его неточность. Рапсодия Гершвина, согласно исследователю, вовсе не написана в стиле блюзов. Это симфоническое произведение в европейских традициях, в частности во многом близкое стилю Листа и Рахманинова. Но Гершвин «передал в нем захватывающие, энергичные, синкопирующие ритмы джаза, необычную темперацию блюзов, воспроизводящую вокальный стиль негритянских певцов, богатые красочные созвучия» [5; 271]. Таким образом, вариант «Рапсодия в блюзовых тонах» представляется наиболее удачным и репрезентативным. В нем многозначность лексической единицы «тон» (как «качество цвета» и как «физическая характеристика звука») связывает музыкальное и колористическое измерения исходного названия.

Таким образом, можно заключить, что именно семантические расхождения в сфере восприятия цвета, вероятно, стали причиной того, что шедевр Джорджа Гершвина и 95 лет с момента создания не обрел в русском языке одного устоявшегося наименования.

 Список литературы:

  1. Большая российская энциклопедия. [Электронный ресурс]. –https://bigenc.ru/music/text/2356239) URL: (дата обращения 20.02.2019).
  2. Волынский Э. И. Дж. Гершвин: Популярная биография. Л.: Музыка. 1980. 96 с.
  3. Каталог советских пластинок [Электронный ресурс]. –(https://records.su/search) URL: (дата обращения 20.02.2019).
  4. Коллиер Дж. Л. Становление джаза. Популярный исторический очерк. М.: Радуга. 1984. 353 с.
  5. Конен В.  Пути американской музыки. Очерки по истории музыкальной культуры США. Второе дополненное издание. М.: Музыка. 1965. 525 с.
  6. Конен В. Рождение джаза. М.: Сов. композитор, 1984. 312 с.
  7.  Конен В. Дж. Третий пласт: Новые массовые жанры в музыке ХХ века. М.: Музыка. 1994. 160 с.
  8. Кульпина В.Г. Лингвистика цвета: Термины цвета в польском и русском языках / Факультет иностранных языков МГУ им. М.В. Ломоносова. — М.: Московский Лицей, 2001. 470 с.
  9.  Макулкина О. Б. От Айвза до Адамса: американская музыка XX века. СПб.: Изд-во Ивана Лимбаха, 2010. 784 с.
  10.  Сигида С. Ю. Музыкальная культура США конца XVIII— первой половины XX века. Становление национальной идентичности. Очерки. М.: Издательство «Композитор», 2012. 504 с.
  11. Советский энциклопедический словарь/Гл. редактор А. М. Прохоров. – 4 изд. М.: Советская энциклопедия. 1989. 1632 с.
  12. Томахин Г. Д. США. Лингвострановедческий словарь. М.: Рус. яз. 1999., 576 с.
  13. Фомина В.С. Семантика цветообозначений как объект исследования и изучения // IV международный симпозиум по лингвострановедению: Тез. докл. и сообщ. / Институт русского языка им. А.С. Пушкина. М., 1994. С. 230-231.
  14. Шнеерсон Г. Портреты американских композиторов. Очерки. М., «Музыка», 1977. 232 с.
  15. Юэн Д. Джордж Гершвин: Путь к славе/Пер. с англ. – М.: Музыка. 1989. 287 с.


 
Нравится Нравится  
Из сборников конференции Россия и Запад:

Школа юного регионоведа


Основная информация
Запись в школу:

Заполните форму по ссылке - запись
E-mail: regionoved2005@yandex.ru
https://vk.com/public149054681


Выпуски журнала "Россия и Запад: диалог культур"