Главная Журнал «Россия и Запад: диалог культур» Главная Рубрики Межкультурная коммуникация и проблемы понимания Коренева Е.В." «Из России – с любовью… к Достоевскому и Толстому»: Марио Варгас Льоса о творческом наследии, русской истории и культуре"

Коренева Е.В." «Из России – с любовью… к Достоевскому и Толстому»: Марио Варгас Льоса о творческом наследии, русской истории и культуре"

Коренева Елена Владимировна

к.ф.н., доц. кафедры испанского языка
факультета иностранных языков и регионоведения
МГУ имени М.В.Ломоносова
E-mail: arco2001@mail.ru


«Из России – с любовью… к Достоевскому и Толстому»: Марио Варгас Льоса о творческом наследии, русской истории и культуре

Аннотация

Творчество известного перуанского писателя, лауреата Нобелевской премии по литературе 2010 г. Марио Варгаса Льосы сочетает влияния различных латиноамериканских и европейских направлений. Он не только творчески перерабатывает материалы исторических исследований, но и активно использует личные впечатления. Поездка в Санкт-Петербург и посещение Ясной Поляны стали бесценным опытом для писателя, возможностью понять, что есть «гений места» по-русски. Своими размышлениями о судьбе России, русской культуре и месте писателя в обществе латиноамериканский автор поделился в интервью «Радио России» и в двух развернутых статьях в газете “El País”.

Ключевые слова: латиноамериканская литература, национальная идентичность, культурное пространство, творческое наследие.


"From Russia with love... to Dostoevsky and Tolstoy": Mario Vargas Llosa on cultural heritage, Russian history and culture

Abstract: The work of the famous Peruvian writer, Nobel prize laureate in Literature 2010 Mario Vargas Llosa combines the influences of various Latin American and European movements. Not only does he artistically process the material of historical research, but he also actively uses his personal impressions. His trip to Saint Petersburg and the visit to Yasnaya Polyana provided invaluable experience for the writer, an opportunity to understand what a Russian 'genius loci' means. The author shared his thoughts about the destiny of Russia, Russian culture and the social position of a writer in the Russian culture in his interview for 'Radio Rossii' and two expanded articles in the 'El Pais' newspaper.

Key words: Latin American literature, national identity, cultural space, artistic heritage


Перуанский писатель Марио Варгас Льоса считается одним из самых известных прозаиков современности. Судя по тиражам его книг, он является и наиболее коммерчески успешным среди авторов культурного пространства Латинской Америки первого десятилетия XXI в. Произведения Варгаса Льосы переведены на многие языки мира,  они неоднократно экранизированы и отмечены многочисленными престижными премиями (лауреат премии Ромуло Гальегоса (1967), премии Принца Астурийского (1986),   премии Сервантеса (1994), Иерусалимской премии (1995). Он является академиком Испанской Королевской Академии языка, почетным доктором целого ряда университетов Европы и мира, Кавалером Ордена Почетного легиона (1985).

В 2010 г. Марио Варгас Льоса был удостоен Нобелевской премии по литературе «за изображение структуры власти и яркие картины человеческого сопротивления, восстания и поражения».

Российскому читателю творчество Марио Варгаса Льосы хорошо известно благодаря многочисленным переводам его статей, очерков, новелл. Все его романы переведены на русский язык. Писатель умеет сочетать тексты, которые трудно комбинировать друг с другом: исторические документы, политический памфлет, философское эссе, хроники, фольклорные произведения. Зачастую это эмоционально насыщенный рассказ, которому политические и острые социальные проблемы придают большую актуальность.

Произведения Марио Варгаса Льосы довольно подробно исследованы критиками из разных стран, прежде всего испанскими и французскими. Среди работ отечественных литературоведов можно выделить монографию М.Ф.Надъярных [Надъярных, 2005]. Большинство исследователей концентрирует свое внимание на главных темах творчества автора, таких как ностальгия, невозможная или запретная любовь, образ диктатора и взаимоотношения личности и системы, в частности, проблемы общества Перу и Лимы, в 60-е-80-е гг. прошлого века, и другие.  Писатель открыл для русского читателя удивительный и многомерный мир Перу и Латинской Америки в их многоликости и целостности. По мнению российских испанистов, которое подтверждается статистикой тиражей и продаж, он является одним из самых читаемых зарубежных писателей - Нобелевских лауреатов.

Марио Варгас Льоса родился в Перу, но вынужден был покинуть свою страну, сейчас он имеет и испанское подданство, но проживает в Лондоне. Много путешествует, читает лекции в разных университетах мира.

При создании своих книг Варгас Льоса использует как личные впечатления, так и материалы исторических исследований. В его творчестве сочетаются реализм, постмодернизм, а также магический реализм. Читателей привлекает контрапунктная манера перуанского писателя комбинировать в одном романе события и диалоги, происходящие в разные времена и в разных реальностях. Классическая проза, как известно, основана на культуре «семантико-логических» связей, на соблюдении последовательности в изложении мысли. Она, по преимуществу, эпична, интеллектуальна, в отличие от поэзии, ее ритм опирается на приблизительную соотнесенность синтаксических конструкций; это речь без деления на соизмеримые отрезки. Орнаментальная проза – это проза, основанная на ассоциативно-метафорическом типе связи. Эта проза «украшенная», проза с «системой насыщенной образности», с широким метафорическим рядом. Авторы «орнаментальной прозы» чаще всего являются экспериментаторами и в области литературной формы, и в обращении к активному словотворчеству, и в образе эстетического мышления, т.е. в конечном счете, испытывается сама система языковых возможностей. Большинство романов Марио Варгаса Льосы относят к смешанному типу художественного текста, когда текст обладает последовательностью в изложении мысли и выстроен на семантико-логический связях. Однако проза Льосы орнаментальна по своим свойствам, поскольку в ней достаточно большое место занимает словотворчество, ее отличает метафоричность и повышенная эмоциональность, что указывает на лингвистический эксперимент автора. По признанию перуанского писателя, как в работе над содержанием произведений и проблематикой, так и в области экспериментальной формы его во многом вдохновляли примеры произведений русских авторов.

В интервью «Радио России» Марио Варгас Льоса признался в своей любви к творчеству русских писателей и в том, что давно он мечтал посетить Россию, особенно места, связанные с жизнью его любимых русских авторов – Ф.М.Достоевского и Л.Н.Толстого.

По возвращении из России Марио Варгас Льоса опубликовал две большие статьи в газете «El País», посвященные этим двум «гениям литературы» («dos de los más grandes genios de la literatura»).  Эти статьи, озаглавленные «Дом Достоевского»  («La casa de Dostoievski») и «Пристанище мастера» («La querencia del maestro»), объединены в общий цикл под названием «Из России – с любовью… к Достоевскому и Толстому» («De Rusia, con amor... a Dostoievski y Tolstoi»).

Обращает на себя внимание тщательный отбор языковых средств и отточенность стиля Марио Варгаса Льосы при написании этих статей, как будто бы сами именитые авторы руководили им. Ключ к пониманию творчества двух русских авторов заключен в тех местах, которые посетил Марио Варгас Льоса. По его мнению, это Санкт-Петербург для Достоевского и Ясная Поляна – для Л.Толстого.

В первой статье Марио Варгас Льоса прежде всего упоминает, что Ф.М.Достоевский сменил за свою жизнь много домов и квартир в Санкт-Петербурге, чем объясняется его постоянное «беспокойство» и «неустроенность быта», но он всегда стремился выбирать угловые квартиры, с окнами на две стороны, две улицы. Также русский писатель предпочитал, чтобы рядом всегда была церковь – ему необходимо было слышать колокольный звон, эта «музыка» помогала ему сохранять нужный душевный настрой. Последний дом, в котором жил Достоевский и в котором он умер, не дожив несколько месяцев до своего шестидесятилетия, можно сказать, удовлетворяет всем этим запросам: он расположен на углу бывшей Ямской улицы, которая сейчас переименована в улицу Достоевского. За время своего визита в квартиру Достоевского Марио Варгас Льоса отметил, что дважды слышал звон колоколов церкви Владимирской иконы Божьей матери. Этот район Петербурга, известный еще со времен Достоевского как зона, прилегающая к рыночной площади, в настоящее время, по наблюдению Марио Варгаса  Льосы, населена кавказцами («chechenos») и другими  обедневшими выходцами из стран СНГ, и  по этой причине считается небезопасной для иностранных туристов. В этот дом Федор Михайлович и Анна Григорьевна переехали со своими детьми в 1878 г., после смерти их младшего сына. Сейчас в доме-музее реконструировано 6 комнат, сохранены некоторые предметы быта, которые свидетельствуют о послаблении самоограничения и аскетизма, который был характерен для предыдущих мест жизни семьи Достоевских. Так, например, можно увидеть чайный фарфоровый сервиз, а также удобный английский диван, на который мог прилечь отдохнуть писатель, отойдя от письменного стола, во время бессонных ночей работы над романом «Братья Карамазовы», когда, по признанию самого писателя, он находился в состоянии крайнего нервного возбуждения, близком к трансу. Прижизненное издание романа автор смог увидеть всего лишь за месяц до смерти. Сохранилась лестница, по которой с трудом поднимался писатель, будучи уже смертельно больным, с остановками, чтобы перевести дыхание. Врач запретил ему курение, но Достоевский следовал этому запрету только днем, зато по ночам курил вдвое больше, до сих пор на столе можно видеть коробку сигарет, которые он сам предпочитал сворачивать.  Марио Варгас Льоса пишет, как легко представить себе нервно дрожащие руки писателя, сворачивающие сигарету, во время ночных бдений, когда он еще и еще раз перечитывает только что написанные страницы романа. Здесь же, на столе, лежит Библия писателя, которую он всегда возил с собой. В конце 1881 г., после тяжелого приступа, он просил жену перечитывать любимые цитаты из Библии, которая была подарена писателю еще во времена его молодости, тридцать один год назад, одной из жен декабристов, отправившихся за мужьями, по дороге в Тобольск, куда Достоевский следовал по этапу, чтобы провести в ссылке 4 года. Анна Григорьевна была, как известно, второй женой Достоевского, на 25 лет моложе писателя. Вместе они прожили 11 лет. Благодаря энергии, мужеству и самоотверженной любви этой женщины, жизнь Достоевского стала более организованной, удалось даже немного внести порядок в финансовое положение семьи, чтобы Федору Михайловичу не приходилось работать, как каторжному, на своих издателей. Он избавился и от своего пристрастия к игре. Именно Анна Григорьевна приказала остановить часы на письменном столе Достоевского на той минуте, когда он умер: восемь тридцать восемь утра. Марио Варгас Льоса смог засвидетельствовать, что и по сей день они показывают то же время, вот уже более 150 лет.

Марио Варгас Льоса посетил и Тихвинское кладбище в Александро-Невской лавре, на котором был похоронен Достоевский. Статуя на могиле писателя поразила перуанца тем, что скульптор сумел передать глубокий и задумчивый взгляд, которым Достоевский словно бы обменивается с другими гениями творческой мысли России, которые похоронены здесь же: Римский-Корсаков, Бородин, Мусоргский, Чайковский, Глинка.  В тот день шел мелкий дождик, серое небо – типичный петербургский пейзаж, но Льоса отмечает, что людей на кладбище было немало, несли цветы. Хотя Достоевский родился не в Петербурге, а в Москве, именно Петербург, по мнению Варгаса Льосы, определил все его творчество. Здесь он сформировался как писатель, обрел известность, вступил в ряды «революционеров». С другой стороны – это город, в котором живут его герои, город сам их формирует, здесь они переживают свои трагедии и душевные травмы, в районе Сенной площади и канала Грибоедова, например, где разворачиваются главные сцены «Преступления и наказания». Прогулявшись по местам Достоевского, Марио Варгас Льоса еще раз отметил, что роман «Преступление и наказание», видимо, самая реалистичная из историй, созданных гением Достоевского и Петербургом как главным местом действия и еще одним героем романа. По крайней мере, в том смысле, что места, которые он описывает, почти все сохранились без изменений, только теперь на некоторых из них есть памятные таблички. Например, дом номер 104 по Набережной канала Грибоедова, где Раскольников убил Алену Ивановну, поразил перуанского писателя своим мрачным обликом, неровными стенами с облупившейся краской и ржавыми решетками. Легко представить себе, пишет Льоса, обитателей дома, таких же разочарованных и потрепанных жизнью. Дополняется атмосфера серой, дождливой погодой - город, как кажется, погружен в мрачные предчувствия. Но еще более впечатляющими являются места, связанные с жизнью Раскольникова, что, кажется, они словно только что сошли со страниц романа, как, например, душная таверна, где он признается в своем преступлении, или дом, где убийца, по замыслу автора, жил. Дом тоже угловой, только теперь перед домом фигура Достоевского. Писатель предстает «лысым и сгорбленным» («calvo y jiboso»). Плохая погода как будто смывает все краски, весь квартал выглядит серым и грязным, нагромождение камней и подтеки у крыши, дворы, где эхо повторяет звуки, узкий коридор и крутая лестница, которая ведет в квартиры-номера. Льоса пишет, что в таком доме невозможно не почувствовать, как будто  какой-то убийца, пожираемый ненавистью и метафизическими идеями, свободно разгуливает где-то поблизости.

Однако, посетив Дом-музей Ф.М.Достоевского,  Марио Варгас Льоса убедился в том, что, вопреки распространенному мнению, автор «Двойника» был человеком далеко не всегда мрачным и угрюмым. Ему нравилось играть с детьми, он придумывал и читал им рассказы. В доме есть коллекция изображений писателей и художников, которые теперь выставлены в комнате, где жила Анна. Большинство из них -  русские писатели. Среди книг европейских писателей Марио Варгас Льоса заметил русский перевод романа «Дон Кихот» Мигеля де Сервантеса, несколько книг Шарля Фурье и Хоффмана, а рядом – бюсты Виктора Гюго и Жорж Санд - писательницы, которая, по удивительному недоразумению, с точки зрения Льосы, стала очень популярной среди либеральной русской молодежи поколения Достоевского, причем не только как автор романов, но и как прогрессивный и смелый идеолог. Марио Варгас Льоса отметил и фрагменты переписки Достоевского с женой, некоторые отзывы о путешествии по городам Западной Европы, которые вызвали удивление перуанца. Так, например, Париж Достоевский называет «скучнейшим городом, в котором нечего делать».

После этого паломничества по местам Достоевского («peregrinación dostoievskiana») логичным и почти что обязательным для перуанского писателя было закончить свой день в Петербурге в Мариинском театре и посмотреть оперу “Игрок”, на либретто и музыку Сергея Прокофьева. Возможно, латиноамериканскому писателю не было известно, что в начале ХХ в. произошла встреча Анны Григорьевны с молодым композитором Сергеем Прокофьевым, принесшим партитуру оперы «Игрок», об этом пишут биографы Достоевского. Хотя история и персонажи одни и те же, то, что происходит на сцене, по мнению Льосы, имеет мало общего с романом Достоевского, так как в опере много смешных сцен, фарсовых связок, и драматизм ситуации растворяется в улыбке. Но музыка великолепна, голоса «божественны», оркестр и величественные «барочные» помещения подходят как нельзя лучше к ощущению, которое может вызвать роман. Ощущение «достоевскости» очень ярко передает и дирижер оркестра, Валерий Гергиев. С безумными глазами и нервозной, бешеной жестикуляцией, вместе со своим оркестром, он держит в напряжении зрителей, музыкантов и певцов, кажется, достигает состояния экстаза в финале оперы. Музыка по мановению руки маэстро преобразовывается в бурный поток, передающий тревожные бездны человеческой души, а сам мастер способен превратить концерт или оперу в представление великолепное и страшное одновременно.

В целом, Марио Варгас Льоса отмечает, что путешествие по местам, связанным с жизнью и творчеством Достоевского, помогает глубже проникнуть в психологизм писателя, ощутить русскую жизнь «всеми органами чувств», перейти от «трафаретного» восприятия, сложившегося в массовом сознании иностранного читателя, к пониманию неразрывной связи его жизни и творчества.

Другую статью, посвященную творчеству Л.Толстого и посещению Ясной Поляны, Марио Варгас Льоса назвал «Пристанище мастера» («La querencia del maestro»). «Пристанище», «прибежище», «заветное место», «излюбленное место» -  так можно перевести выбранное им слово «querencia», которое, согласно  академическому словарю, обозначает  «тенденция или наклонность к определенному человеку или вещи. И особенно к тому месту, где родился или в котором прожил долгое время» («Tendencia o inclinación hacia una persona o cosa, especialmente hacia el lugar en que se ha nacido o en el que se ha vivido mucho tiempo»). По признанию Льосы, с того самого момента, как он впервые прочел в 60-е гг. роман «Война и мир», он мечтал посетить толстовские места, и особенно Ясную Поляну.  Эта мечта осуществилась лишь спустя пятьдесят с лишним лет. Но ожидание, несомненно, того стоило, как пишет Льоса, поскольку он своими глазами смог увидеть дом, где родился великий русский писатель, где он прожил большую часть своей жизни и написал два великих романа – «Война и мир» и «Анна Каренина». Здесь же писатель и был похоронен. Все эти места, по словам Льосы, «маниакально» сохраняются. Поскольку в традициях России, как это видит Льоса, пока писатели живы, подвергать их творчество цензуре, а самих писателей - преследованиям, а иногда и тюремному заключению и смерти, но стоит им умереть – и они превращаются чуть ли не в объект религиозного культа.

Прежде всего, перуанского автора поразила красота этих мест - Ясная Поляна расположена примерно в двухстах километрах к югу от Москвы, под Тулой, и пейзаж привлекает внимание прудами и топографически ровными квадратами, и аллеями берез, тополей, дубов, яблонь. День, когда Льоса приехал в Ясную Поляну, был солнечным и теплым. И повсюду можно было увидеть группы молодых художников – студентов Академии художеств и школ Изящных искусств, пишущих пейзажи.

Возле дома обращают на себя внимание сооружения значительного размера – конюшни. Во времена Толстого, как сообщается в путеводителе, в имении насчитывалось тридцать лошадей — владелец дома был опытным наездником, — и это число сохраняется неизменным до настоящего времени.  Много и других домашних животных. Также плодовые деревья, посаженные при жизни писателя, садовая мебель, - и мебель, и все убранство основного дома, принадлежавшие семье – все подлинное. Во время Второй Мировой войны все эти объекты были спасены чудом, ведь гитлеровские войска оккупировали дом, но нашли его пустым, потому что местные жители спрятали все, что было в усадьбе, и вернули все после поражения захватчиков. Снаружи дом имеет величественный облик, с балконом и резными ограждениями из дерева -  все окрашено в белый цвет, но внутри, в интерьере все просто, скорее, в деревенском стиле, и  довольно тесно, ведь здесь, кроме Льва Николаевича и Софьи Андреевны, его жены, и восьми детей, жили семейный врач, секретарь, многочисленная прислуга. Маленькая комнатка, в которой Лев Толстой прожил последние годы жизни после того, как решил отказаться от супружеской жизни, условия скорее спартанские, она напоминает больше монашескую келью. Письменный стол Толстого показался Льосе маленьким и необычайно трогательным, на нем много мелочей: перья, чернильницы, бумага, семейные фотографии и две книги - «Опыты» Монтеня и «Мысли» Паскаля. Это те книги, которые Толстой читал в свои 82 года, вплоть до того дня, когда он ушел от мужественно державшейся Софьи Андреевны, чтобы умереть, в соседнюю деревеньку Астапово. Книжные полки, которыми заполнены буквально все уголки дома, хранят книги на пяти языках — говорят, что Толстой читал на четырнадцати, — но преобладает французский. Марио Варгас Льоса обратил внимание на то, как много произведений Виктора Гюго, из сочинений которого Толстой особенно высоко оценил “Отверженные”, но нет ни одной комедии Шекспира, которого Толстой пытался критиковать с ожесточением.

Поразительным для перуанского писателя стал тот факт, что в последние месяцы жизни Толстой, «этот восьмидесятилетний старик», принялся изучать китайский, - доказательство молодости духа и отчасти ноток безумия, которое всегда идет рука об руку с гениальностью. К тому времени он уже был не просто великим писателем из живущих в России, но и превратился в проповедника, мистика, изобретателя собственной религии, патриарха морали, теоретика воспитания и идеолога «непротивления злу насилием», пропагандиста ручного труда и натурального хозяйства, аскетизма и «чистого» христианства. Именно в этот дом пришла весть о том, что Русская Православной Церковь отлучила его -  то, что вместо того, чтобы нанести вред, сделало его еще более популярным, по крайней мере, за пределами России. Идеи, которые проповедовал Толстой, повторялись из уст в уста и распространялись по всей планете и, по меньшей мере, на четырех из пяти континентов возникли уже при его жизни аграрные общины молодых толстовцев, среди которых было много художников и поэтов. Последователи Толстого покидали свои города, отказавшись жить по законам стяжательства, и, решив встать на путь морального самосовершенствования, жили в коммуне, обрабатывая землю своими руками. Эти колонии анархо-пацифистов не просуществовали долго. Но миссионерство по Толстому оставило свой след в истории: Махатма Ганди был одним из его самых выдающихся учеников, как и Мартин Лютер Кинг. По мнению Марио Варгаса Льосы, не было бы огромного авторитета и всемирной известности Толстого, если бы его смелые, необычные и иногда безрассудные теории не воплотились бы в его романах.  «Чудом прозрения» («ese prodigio que es “Guerra y paz”») и «абсолютным шедевром» («una obra maestra absoluta») называет Льоса роман Толстого «Война и мир». Отмечает, что в Ясную Поляну каждый год приезжают исследователи со всего мира и пытаются понять, изучая черновики, заметки, комментарии, которые послужили «сырьем» для книги, как он мог воплотить амбициозный замысел создания такой мощной эпопеи. Но, несмотря на то, что уже написано много трудов, никто, уезжая из Ясной Поляны, не может считать себя полностью уверенным, что разгадал полностью эту тайну, которая всегда сопровождает гениальное произведение.

Марио Варгас Льоса не скрывает своего восхищения романом «Война и мир»: «Я прочитал роман три раза, на французском, на английском и на испанском, и каждый раз, я чувствовал себя нехорошо, от переполнявшего меня чувства восхищения и одновременно зависти, которые вызывает произведение искусства, которое, как кажется,  разрушает все границы, уходит все дальше от того, что доступно простым смертным, чтобы создать свой мир, разноплановый, но более четкий, последовательный и совершенный, - это его эпопея. В ней есть и величие, и страдание, есть способность подняться над собственными ограничениями и недостатками и достичь истинного героизма, мудрости и святости, либо, наоборот, впасть в бесчестие, смешаться с посредственностью толпы и стать никем и ничем.»  Ни в одном из своих эссе, по мнению Льосы, не представил лучше Толстой сущность человека, чем в этом романе, который, как пишет Толстой, не претендует на глубокие философские, социологические и религиозные обобщения и в котором, как говорится в эпилоге книги, предполагалось только рассказать историю военных действий. “Война и мир” также, конечно, и хроника сопротивления русского народа нашествию наполеоновских войск, которая читается с всепоглощающим вниманием, как приключенческий роман. Но в то же время любое определение оказывается недостаточным по сравнению с множеством сентенций, переживаний и ситуаций, которые есть в романе: военное, религиозное, политическое, художественное; любовь, ненависть, щедрость, дружба, демоны иррациональности и самые низменные инстинкты; как и непорочность, чистота, одиночество. Все есть в этом произведении, оно всеобъемлюще. Это настоящий русский роман, как пишет Льоса, но в нем материализовалось неосуществимое желание каждого писателя: воссоздать мир по своему образу и подобию, во всей своей полноте. Вероятно, Толстой так никогда и не осознал всей значимости своих достижений. Он всегда был слишком погружен в свои «практические» дела и заботы: проекты преобразований, такие как школа для детей крестьян, в которой он опробовал новые, революционные методы обучения и воспитания, или же попытки обуздать неумеренные аппетиты родственников, которым он уступал столько раз, всегда через жестокие угрызения совести, или стремление создать новую религию, которая искоренила бы все средневековые предрассудки и суеверия и согласовалась бы с человеческой природой. Хотя он мог быть надменным и высокомерным в интеллектуальном плане, его не заботили слава, признание или власть. Ему действительно приносили страдания те привилегии, которыми он и весь аристократической класс пользовались, и он жалел до слез смиренных жертв нищеты, эксплуатации и несправедливости. То, что меры, которые он придумывал, чтобы положить конец неравенству и насилию, были наивны и часто нереальны, по мнению Варгаса Льосы, не уменьшает значения того нравственного усилия, которое он делал над собой изо дня в день, отказавшись от роскоши, ведя аскетический образ жизни, преодолевая себя, работая духовно и физически.

Самое красивое место в Ясной Поляне, по мнению Льосы, это могила Толстого. Она находится посреди леса, и на ней нет никаких надписей: это небольшой холм, покрытый травой, в окружении высоких деревьев, чья зелень, в этот день в разгаре лета, выдерживает натиск солнечных лучей. Воздух шепчет среди листьев и ветвей, и во всем царит мир и покой, каких Лев Толстой не знал никогда на протяжении всей своей жизни. Покидая музей-усадьбу, посетитель может пообедать в небольшом ресторане в поселке Ясная Поляна, в котором предлагаются блюда, приготовленные по рецептам Софии Толстой. Набравшись смелости, Марио Варгас Льоса пробует одно из них. Это оказывается рагу, густое и пахучее: картофель, лук, грибы и кусочки мяса - все приятно раздражает все вкусовые рецепторы. «Вот, оказывается, что нужно есть, чтобы быть настоящим гением!» -  заключает Льоса.

Несомненно, что посещение перуанским писателем известных литературных мест России помогло ему глубже понять основы русской ментальности.  Русская природа, городское пространство, организация дома и квартиры, предметы быта, книги и письма, музыка, отношения в семье, особая роль русской женщины – жены, традиционная русская кухни – восприятие «русского мира» глазами латиноамериканского писателя помогает раскрыть особенности русской жизни и способствуют в конечном итоге возрастанию чи­тательского интереса к произведениям русской литературы и к России в целом. Статьи Марио Варгаса Льосы о России – это не глубокое беспристрастное исследование, а скорее «наведение мостов» между двумя мирами, Россией и Латинской Америкой, на основе осмысления общечеловеческих ценностей.

Список использованной литературы:

  1. Надъярных М.Ф. Марио Варгас Льоса / История литератур Латинской Америки. Кн. 5: Очерки творчества писателей ХХ века. – М., ИМЛИ РАН, 2005, с. 622-664.
  2. http://mundo.sputniknews.com/spanish_ruvr_ru/2010/10/14/25992865.html - просм. 20.04.16.Interview with Mario Vargas Llosa
  3. http://es.search.yahoo.com/search;_ylt=Interview+with+Mario+Vargas+Llosa&fr2=sb-top-es.search&fr=yfp-t-777-s - просм. 20.04.16.
 
Нравится Нравится  
Из сборников конференции Россия и Запад:

Школа юного регионоведа


Основная информация
Запись в школу:

Заполните форму по ссылке - запись
E-mail: regionoved2005@yandex.ru
https://vk.com/public149054681


Выпуски журнала "Россия и Запад: диалог культур"

№ 1, 2012 г.  
№ 2, 2013 г.  
№ 3, 2013 г.  
№ 4, 2013 г.  
№ 5, 2014 г.  
№ 6, 2014 г.  
№ 7, 2014 г.  
№ 8, 2015 г.  
№ 9, 2015 г.  
№ 10, 2016 г.  
№ 11, 2016 г.  
№ 12, 2016 г.  
  № 13, 2016 г.  
№ 14, 2017 г.  
 
№ 15, 2017 г.