Главная Журнал «Россия и Запад: диалог культур» Главная Рубрики Межкультурная коммуникация и проблемы понимания Грейдина Н.Л. "Невербальные лингвокультуремы в плоскости межкультурной коммуникации"

Грейдина Н.Л. "Невербальные лингвокультуремы в плоскости межкультурной коммуникации"

Грейдина Надежда Леонидовна 

д.ф.н., профессор
директор научно-исследовательского центра
этнолингвистики и коммуникативистики
Пятигорский государственный лингвистический университет
E-mail: greidina@yahoo.com


Невербальные лингвокультуремы в плоскости межкультурной коммуникации

Изучаемая проблема посвящена анализу соотношения лингвокультуры и культуры, являющихся неотъемлемыми составляющими неразрывного единства феноменов, находящихся в фокусе внимания многих интегративных исследований. Предлагаются дефиниции ряда понятий и представляются некоторые основные функции анализируемых явлений через призму современной исследовательской парадигмы.

Ключевые слова: коммуникация, невербальная коммуникация, невербальная лингвокультурема, лингвокультура, гендерная типология.


The problem to be touched is devoted to a concise analysis of correlation between linguoculture and culture that are regarded as part and parcel of some indivisible unity which is in focus of integrative character. The report proposes some definitions and shows the phenomena (being examined through the prism of modern research paradigm) can carry out different functions.

Key words: communication, nonverbal communication, nonverbal linguocultureme, linguoculture, gender typology.


История лингвистики предстаёт как смена научных парадигм, каждая из которых характеризуется своим специфическим набором исходных представлений об объекте исследования и допустимых способах его изучения. Ещё недавно языкознание акцентировало своё внимание на формальном представлении языка, в основном на его статике. Сегодня всё большую популярность приобретают лингвистические работы, исследующие функциональную сторону языка, т.е. язык в действии, в динамике.

Прагматика в спектре лингвистических исследований, прагмалингвистика, прочно завоевывает свои позиции в современной науке о языке, в большей степени начиная со второй половины прошлого века. При этом прагматика получала различную интерпретацию на пути своего дефиниционного развития. В частности, в трактовке Ч.Морриса прагматика определяется как отношение знака к интерпретатору в отличие от отношения знака к предмету (семантика) и к другим знакам (синтактика) (Моррис, 1983: 42). С. Дик, один из видных представителей амстердамской школы неофункционализма, противопоставляет прагмалингвистику структурной лингвистике. Под прагмалингвистикой в узком смысле им понимаются особые, стилистически маркированные способы употребления высказываний, а в широком - прагмалингвистика понимается как система правил общения, включающих и языковое общение (Dik 1979: 4).

Изучение процесса коммуникации требует рассмотрение всего спектра составляющих компонентов, включающих не только изолированно взятые вербальные и невербальные элементы, но и симбиоз их функционирования.

Рассматривая данные компоненты сквозь лингвокультурологическую призму, необходимо отметить существование лингвокультурных доминант, которые, с одной стороны, репрезентируют культуру общества, с другой стороны, представляют их семиотическое выражение.

Одной из подобных доминант является невербальная лингвокультурема. Сам термин «лингвокультурема» принадлежит В.В.Воробьеву, который представил его в монографии «Лингвокультурология».

Мы считаем целесообразным интродуцировать невербальную лингвокультурему как комплексную межуровневую единицу, представляющую собой диалектическое единство понятийного и предметного содержания и охватывающую элементы смыслового и культурного уровней.

В случаях   игнорирования или недооценки значения и значимости невербальных лингвокультурем происходит смысловое смещение в сторону денотативного содержания, а коннотативный компонент остается в латентном состоянии.

Невербальная лингвокультурема может вступить и нередко вступает в конфликт с менталитетом и психологией реципиента. Так, во время первого визита президента США Обамы в Великобританию его супруга, Мишель Обама, потрясла эту страну и ее основы тем, что не просто прикоснулась к королеве Елизавете II, а с высоты своего роста и каблуков дружески приобняла ее за плечи и прошлась в обнимку. С точки зрения продуцента, Мишель Обамы, очевидно, это было сделано сознательно и подсознательно одновременно. Намеренность данного невербального поведения объясняется стремлением распространить нормы американской традиционной практики общения за пределы данной общности. Тем более, что так называемая американская культура строится на преодолении предрассудков и снятии дистанций.  Проявление отсутствия намеренности состоит в обыденности, привычности и высокой степени частотности воспроизведения подобной невербальной лингвокультуремы в практике общения лиц круга первой леди США.

Для предупреждения «помех» в процессе межкультурной коммуникации необходимо принимать во внимание комплекс контекстуальных экспектаций партнеров по общению, базироваться на присущие им социальные, возрастные, гендерные статусы, ценностные ориентации, обнаруживать наличие когнитивной пропасти между коммуникатором (продуцентом) и коммуникантом (реципиентом).

При этом равный социальный статус коммуникаторов не гарантирует идентичность используемых невербальных лингвокультурем в аналогичных социальных контекстах в различных этнокультурных контекстах. Например, проведенное исследование на основе контент-невербальной категории «жесты» демонстрирует тот факт, что уровень частности использования невербальных лингвокультурем в среде российских политиков значительно ниже по сравнению с их американскими коллегами: 42 % российских политиков активно вовлекают жестовый комплекс в свое невербальное поведение при сопоставлении с 86 % американских политиков.

Необходимо рассмотреть прагмакоммуникативное функционирование невербальной лингвокультуремы в рамках дискурсивного контекста.

Под дискурсивным контекстом понимается коммуникативное действие, явление в формате его реально речевого отражения через призму экстралингвистических факторов – знания о мире, установки, мнения, культурные традиции, идеологические установки, знание о которых необходимо для полного понимания речевого контекста.

Этап кодирования

Этап фильтрационного

Восприятия

Этап декодирования

Смысл, заложенный коммуникатором

Лингвокультурные «линзы»:

реализация социальных норм и паттернов, этнических стереотипов, гендерных установок, ценностных ориентаций

Смысл, вкладываемый коммуникантом



Целесообразно выделить типы взаимодействия семантических пространств коммуникатора и коммуниканта.

а) Коммуникация – процесс полного взаимного интереса и понимания, адекватной оценки и реакции всех взаимодействующих сторон.

б) Квазикоммуникация – процесс полного взаимного интереса и частичного взаимного понимания, неполной адекватной оценки и реакции всех взаимодействующих сторон (при этом отдельные лингвокультурные элементы игнорируются или декодируются некорректно).

в) Псевдокоммуникация – процесс полного взаимного интереса к информации на фоне неконгруэнтности заложенного смысла коммуникатора и выведенного смысла коммуникантом.

Квазикоммуникация и псевдокоммуникация дифференцированы  по категориям «частичное понимание» (квазикоммуникация) и «абсолютное непонимание» (псевдокоммуникация).

Можно выделить следующие подтипы псевдокоммуникации:

- ложное декодирование (коммуникант неправильно понимает основные и второстепенные элементы);

- некорректное декодирование (коммуникант акцентирует внимание на второстепенных элементах, пропуская основные).

г) А-коммуникация – процесс отсутствия взаимного интереса к информации, отсутствие инфоследа в сознании коммуникатора и коммуниканта.

Первый этап «обработки» невербальной лингвокультуремы состоит в ее сопоставлении с базовыми установками коммуниканта. В случае несовпадения возникает когнитивный диссонанс. При этом новая информационная составляющая имеет все шансы быть отвергнутой, т.е. наступает реализация процесса а-коммуникации. Если реципиент не может проигнорировать факт, он стремится устранить диссонанс, приспосабливая новую лингвокультурную сущность к имеющимся знаниям и мнениям посредством избирательного восприятия. По мнению Ф.Баля, «наша потребность верить превалирует над необходимостью знать» (Balle, 2005: 307). В дополнении к вышеобозначенному, как утверждал Г.Д.Того, мы слышим и постигаем только то, что уже наполовину знаем.

В этой связи диссонанс блокируется посредством снижения значимости «тревожной» лингвокультурной информации. В этом случае имеет место излишняя концентрация внимания на подобных элементах невербальной лингвокультуремы и (или) ослабление интереса к основным. В данном случае реализацию получает квазикоммуникация. В другом случае сущность невербальной лингвокультуремы искажается: реципиент видит и понимает нечто отсутствующее. В силу вступает псевдокоммуникация.

Соответственно, установки являются факторами, которые задают фокус вниманию коммуниканта. Эмпирические исследования подтверждают, что воспринимается только та информация, которая соответствует убеждениям. При этом 5 % - 10 % реципиентов трансформируют собственные убеждения.

Целесообразно проанализировать этап фильтрационного восприятия. Понимание мира структурируется архетипами (как универсальными врожденными психическими структурами, составляющими содержание коллективного бессознательного), общественным сознанием, которые не поддаются рефлексии, но являются базисом для формирования мировоззренческих установок. Ценности обретают форму объектов, явлений, идей, воплощающих общественные идеалы и выступающие эталоном должного. Усваиваясь в процессе социализации, они проявляются в целях, интересах, суждениях и составляют внутреннюю основу отношения личности к действительности.

Важно иметь в виду, что ценности – это ядро культуры, с разрушением которого она исчезает. На эти закономерности обращала внимание С.В.Лурье (Лурье, 2003) в теории зон этнической культуры. Голландский исследователь Г.Хофстеде (Hofstede, 1980) изобразил культуру в виде луковицы из четырех слоев. Верхний слой состоит из символов, второй слой – из героев, третий слой – из ритуалов, четвертый, самый глубокий слой – из ценности. Все данные слои не подвержены внешним влияниям.

Теоретики и практики в коммуникативной сфере понимают, что любая коммуникация, противоречащая базовым ценностям реципиентов, обречена на фиаско (псевдо- или а-коммуникацию).

К социальным нормам можно отнести конвенциональные правила, предписывающие или запрещающие определенное поведение. При этом коммуникацию можно рассматривать по принципу контракта, под которым понимается соответствие формы невербальной лингвокультуремы ожиданиям реципиента. Однако в каждой этнокультуре существуют собственные нормы и традиции и обусловленные ими экспектации коммуникантов. Подобные нормы выполняют роль когнитивного шаблона, создавая реципиенту основу для оценки невербальной лингвокультуремы. Степень совпадения правил, которыми руководствуются коммуникатор и коммуникант, зависит от культурной дистанции между ними (понятие А.Фернхэма и С.Бочнера) (Furnham, Bochner, 1986).

К гендерным установкам относятся типичные поведенческие паттерны коммуникантов-женщин и коммуникантов-мужчин, которые накладывают отпечаток на перцептивную сторону коммуникации, понимание контекста, оценку транслируемого и транслятора.

В основании типологии гендерной репрезентации лежит идентификация, на основании которой можно выделить:

- конвенциональную гендерную репрезентацию (согласно документально установленным нормам);

- биологическую репрезентацию (биологически и физиологически обусловлена);

- традиционную гендерную репрезентацию (обусловлена традиционной

культурой, этническими предпосылками, патернализмом и т.п.);

- психологическую репрезентацию (зависит от эмоциональных факторов);

- ситуационно обусловленную репрезентацию (в угоду внешним или внутренним кратковременным потребностям);

- социально обусловленную репрезентацию (продолжительная смена гендерных характеристик под воздействием внешних факторов).

Изменения представлений общества о феминности и маскулинности в трех основных сферах (политике, экономике и культуре) идут гораздо медленнее трансформации социальных реалий и потребностей социального субъекта.

Соответственно социальный субъект, который желает добиться чего-либо выходящего за пределы его гендерного стереотипа, вынужден репрезентировать себя, обеспечивая ожидаемое в данной сфере восприятие своего «Я». Репрезентация в сфере политики и экономики идет в сторону демонстрации «маскулинности». Сфера культуры наиболее лояльна к гендерным характеристикам и их множественным трансформациям.

В целях осознания гендерной поведенческой дифференциации необходимо подвергнуть анализу невербальное поведение женщин и аналогичное поведение мужчин. В некоммуникативных движениях в качестве адапторов-объектов, под которыми понимают материальные объекты и звуки от них, женщины используют следующие: теребить шарфик у горла, комкать косынку, грызть карандаш, перебирать складки платья, щипать левый рукав правой рукою, перебирать кончики своего шарфа; мужчины - переминать свою шапку, ломать спички на мелкие кусочки, вертеть крышку от чернильницы, пробежать пальцами по пуговицам жилета, перебирать в руке кружево своего домино, перебирать пуговицы своего вицемундира.

Этнические стереотипы основаны на осознанном противопоставлении этногрупп. В 1969 г. норвежский антрополог Ф. Барт разработал понятие этнической границы, которая представляет собой психологический результат естественной тенденции разделять мир на «своих» и «чужих» на основе этнической принадлежности: “мы” – “in-group”, “они” – “out-group”. Обычно «чужие» не нравятся. В этом – основание предубеждения по отношению к членам аут-групп и внутригрупповой пристрастности.

С такой точки зрения в фокус исследовательского внимания попадает этническая граница, определяющая группу, а не культурный инвентарь, который она в себе заключает. Интересующие границы — это границы социальные, хотя у них могут быть и территориальные составляющие. Если группа сохраняет свою идентичность, когда ее члены взаимодействуют с другими, в силу вступают критерии определения принадлежности и способы сигнализирования о включенности/исключенности. Этнические группы не обязательно занимают эксклюзивные территории.

Таким образом, симбиозное изучение языка и культуры в аспекте невербального взаимодействия коммуникатора и коммуниканта позволяет прояснить знаковое устройство коммуникативных комплексов, оценить денотативный аспект сообщений посредством коннотативной составляющей, адекватно осознать этническую, гендерную, возрастную сущности и их определяющее влияние на специфику функциональной реализации  эксплицитной и имплицитной форм коммуникативного процесса, состоящего из первоначального кодирования информации с ее последующим декодированием. Экстраполирующее значение полученных данных позволяет сделать вывод относительно особенностей взаимодействия личности и социума.


Литература:

  1. Барт Ф.К. Этнические группы и социальные границы: социальная организация культурных различий. М.: Новое издательство, 2008. 196 с.
  2. Лурье С.В. Историческая этнология. М.: Культура, 2003. 329 с.
  3. Моррис Ч.У. Основания теории знаков. В кн. Семиотика. М.: Знание, 1983. 192с.
  4. Balle F. Médias et societés. Paris, 2005. 369 p.
  5. Dik C.K. Pragmalinguistics. New York, 1979. 289 p.
  6. Furnham A., Bochner C. Culture shock. London, 1986. 396 p.
  7. Hofstede G. Culture’s consequences. New York, 1980. 249 p.



 
Нравится Нравится  
Из сборников конференции Россия и Запад:

Школа юного регионоведа


Основная информация
Запись в школу:

Заполните форму по ссылке - запись
E-mail: regionoved2005@yandex.ru
https://vk.com/public149054681


Выпуски журнала "Россия и Запад: диалог культур"

№ 1, 2012 г.  
№ 2, 2013 г.  
№ 3, 2013 г.  
№ 4, 2013 г.  
№ 5, 2014 г.  
№ 6, 2014 г.  
№ 7, 2014 г.  
№ 8, 2015 г.  
№ 9, 2015 г.  
№ 10, 2016 г.  
№ 11, 2016 г.  
№ 12, 2016 г.  
  № 13, 2016 г.  
№ 14, 2017 г.  
 
№ 15, 2017 г.