Главная Журнал «Россия и Запад: диалог культур» Главная Рубрики Исторический контекст взаимодействия культур Павловская А.В. Диктатура земли: круговорот жизни средневекового крестьянина

Павловская А.В. Диктатура земли: круговорот жизни средневекового крестьянина

Павловская Анна Валентиновна

Профессор, д.и.н.,

Зав.кафедрой региональных исследований

факультета иностранных языков и региноведения

МГУ имени М.В.Ломоносова

Диктатура земли: круговорот жизни средневекового крестьянина

Иллюстративный материал к статье

В статье рассматриваются особенности повседневной жизни и труда земледельца – основного производителя пищи и «кормильца» людей на протяжении большей части истории человечества. На основании обширного материала, относящегося к различным историческим эпохам и разнообразным регионам, составляется на удивление единый для них всех земледельческий календарь. Календарь, не столько определявший порядок сельскохозяйственных работ, а скорее устанавливавший ритм жизни всех слоев средневекового общества. В статье впервые представлены в обобщенном виде материалы средневековых месяцесловов и календарей из иллюстрированных рукописей IX - XVI веков.

Ключевые слова: история, культура, повседневная жизнь, крестьянство, средневековье, календарь, менталитет.

Примерно 12 тысяч лет назад человек окультурил растения и приручил животных, перейдя таким образом к производству собственных продуктов питания. Последствия оказались поистине громадными, достаточно упомянуть только появление городов, социальной стратификации общества, войн и армий, искусства и науки, цивилизаций и государств. Среди всех этих грандиозных явлений относительно незаметной стала жизнь производителя пищи и кормильца человечества – земледельца. Часто гонимый и презираемый представителями других слоев общества, по иронии судьбы он оказался чуть ли не на самом его дне, крестьянин вместе с тем создал свой особый мир и мировоззрение, которое, в свою очередь, оказало влияние на окружающее его общество.

Уклад жизни аграрного общества зависел от различных факторов, многие из которых очевидны. В древнейшем восприятии мира человеком существовало несколько базовых способов определения ритма жизни. Среди них главными были три. Первое, смена времен года, чтобы наблюдать и почувствовать ее, не надо было никаких приборов и особых наблюдений. Второе, движение солнца и изменение светового дня, поэтому два годовых солнцестояния и два равноденствия во всех культурах мира имели особое значение. И третье – фазы луны, они были видны невооруженным глазом и позволяли установить ритм времени. Последний способ структурирования времени очень прост и удобен, но в нем есть один недостаток, он не совпадает с астрономическим годом и довольно быстро происходит сбой сезонов. Для земледельца он непригоден и все земледельческие народы в конце концов от лунного календаря отказались. Хотя зависимость плодородия от лунного цикла сохранилась и среди аграриев: в частности, до сего дня посадку растений связывают с новолунием, также как и квашение капусты и приготовление игристого вина.

Первые великие цивилизации древнего мира, основанные на сельскохозяйственном труде и питании зерном, были хорошо знакомы с годовым циклом. От него зависел ритм аграрных работ, а от их своевременности – хороший урожай.

Одним из первых в истории детально расписал эту связь древнегреческий греческий поэт Гесиод в VIII - VII вв. до н.э. В своей поэме с характерным названием «Труды и дни» он с большим знанием дела расписал, какие труды должны быть производимы в какие дни. Все, что мы знаем о Гесиоде, известно из его собственных трудов. С одной стороны, его отец, разорившийся торговец, крестьянствовал в Беотии, так что Гесиод не понаслышке знал крестьянский труд. Однако каким-то образом он стал поэтом и к тому же судился с братом Персом из-за наследства, так что бедным крестьянином его не назовешь. Другое дело, что некрупные землевладельцы в древней Греции, да и в последующие эпохи, не сильно отличались от своих работников, трудились с ними наравне, имели сходные привычки и уклад. Власть земли распространялась на них в полной мере. В поэме Гесиод дает советы своему непутевому брату, который не хочет трудиться, но хочет тратить отцовское наследство.

Сельскохозяйственная часть поэмы начинается с гимна труду. Интересно, что Гесиоду приходится объяснять и доказывать, что «нет никакого позора в работе», вероятно, и в то время общество смотрело на крестьянский труд свысока. Согласно античной системе ценностей труд ведет к богатству, а богатство к почету. Далее следует подробное описание сельскохозяйственного труда, причем ориентирами для его циклов являются звезды.

С момента, когда на востоке начинает всходить созвездие Плеяд, надо начинать жатву (середина мая), а когда оно начинает там заходить – начинать посев озимых (середина ноября). Поздней осенью, когда идут дожди и осыпаются листья с деревьев, а Сириус «больше является на небе ночью», необходимо «готовить из дерева нужные вещи», чинить плуг, делать дышло, вероятно и запасть дрова. Крик журавлей (за ним надо «строго следить») при перелете на юг в конце осени является еще одним знаком для начала сева и для того, чтобы загонять «волов криворогих» в хлев. Пахать надо всем – и батракам, и хозяину, это время требует мобилизации всех сил, от него зависит урожай. Важно успеть вовремя, если «священную почву засеешь при солновороте», то есть в зимнее солнцестояние, хорошего урожая не жди, только если очень повезет с погодой. Ну и, конечно, надо не забывать «жарко» молиться «подземному Зевсу» и «Деметре пречистой». Деметра была богиней плодородия, а вот упоминание «подземного» Зевса особо интересно, оно указывает на то, что крестьяне во все времена «приспосабливали» богов под свои нужды. Зевс был главным богом, а значит, не мог не нести ответственности за самое главное, что было в крестьянской жизни – за землю и урожай.

Особая пора наступает для крестьянина зимой, «когда человеку работать мешает // холод», в это время надо занять себя домашней работой. Гесиод не жалеет черных красок, описывая тяготы зимы, тут и «жестокие морозы, которые почву // Твердою кроют корой под дыханием ветра Борея». Чтобы смягчить их холод надо «Мягкий плащ надевать и хитон, до земли доходящий». И темнота, и отсутствие солнца, потому что «Ходит оно далеко-далеко, над страной и народом // Черных людей, и приходит к всеэллинам много позднее». И уменьшение запасов, у нерадивых хозяев есть угроза того, что они и вовсе закончатся, если не позаботиться летом. В целях экономии «Корму довольно волам половины теперь», поскольку они не работают. А вот человеку зимой надо больше пищи, вероятно потому, что она согревает и поднимает настроение. К тому же зимой человек дольше спит, отмечает Гесиод, так что экономия все равно будет.

Через шестьдесят дней после зимнего солнцестояния, то есть в марте, «с вечерней зарею» появляется «Арктур светоносный» и сияет всю ночь на небе. А вскоре прилетает ласточка. Так вот виноградные лозы надо успеть окопать и подвязать до ее прилета, советует хозяйственный поэт. И здесь начинается новый круг: упоминаются Плеяды, улитки, всползающие с земли на растения, значит пришло время жатвы. Опять тяжелый напряженный труд, днем жарко, лучше вставать пораньше, чтобы успеть собрать урожай. «В пору, когда артишоки цветут и, на дереве сидя, // Быстро, размеренно льет из-под крыльев трескучих цикада // Звонкую песню свою средь томящего летнего зноя», то есть в июне, после окончания жатвы, можно сделать передышку. Тем более, что в это время «Козы бывают жирнее всего, а вино всего лучше».

Далее следует знаменитое гедонистическое описание сельского пикника у прозрачного источника, не потерявшее своей притягательности почти три тысячи лет спустя:

… Теперь для себя отыщи ты

Место в тени под скалой и вином запасися библинским.

Сдобного хлеба к нему, молока от козы некормящей,

Мяса кусок от телушки, вскормленной лесною травою,

Иль первородных козлят, И винцо попивай беззаботно,

Сидя в прохладной тени и насытивши сердце едою…

Но крестьянская жизнь это, прежде всего, труд. И после небольшого отдыха надо возвращаться к трудовым будням. В конце июня, «только начнет восходить Орионова сила» надо начинать молотьбу «священных зерен Деметры», раскладывать их по сосудам и убирать в дом. Затем озаботиться заготовкой сена.

Важный этап – приготовление вина. В начале сентября, когда «начинает Заря разоперстая видеть Арктура», необходимо собрать урожай винограда, десять дней подержать гроздья на солнце, потом несколько дней в тени, а дальше разлить в бочки «дары Диониса, несущего радость». С появлением Плеяд на западе настает время посева. И все начинается сначала. Таков был цикл жизни и работы древнегреческого крестьянина почти за тысячу лет до нашей эры. И он ничуть не изменился к эпохе средневековья и даже нового времени.

Естественная природная цикличность аграрной жизни и зависимость от сезонов были дополнены человеком культурной составляющей. Каждый цикл имел своих божественных покровителей, являвшихся для земледельца необходимой опорой в трудах и дававших надежду на успех. Помощи ждали и от умерших предков, и от сил природы. Величание и задабривание их всех сопровождалось праздничными действами, а те в свою очередь были связаны с определенными пищевыми продуктами, изначально в виде жертвы и подношения божествам, а позднее в качестве праздничного блюда. Важно было не только вовремя успеть сделать работу, но и не забыть соблюсти все обряды и ритуалы. Хорошо известно, что языческие традиции и даже более древние, первобытные верования, успешно слились в народной среде с христианскими праздниками и святыми, которые, в свою очередь стали покровителями различных аграрных работ. Особый интерес в этом плане представляет русский народный календарь, где каждому святому определено какое-то крестьянское «занятие».

Древнеримский поэт Овидий еще в I веке н.э. поставил нелегкую для себя, но важную для потомков задачу составить современный ему праздничный календарь, в котором он собрал традиционные древнеримские праздники, обряды и ритуалы, их сопровождающие, истории о богах и богинях, приметы, легенды и, конечно, блюда, которыми эти праздники отмечали. Труд его, «Фасты», остался не закончен, помешала ссылка на берега Черного моря, но хотя бы первые полгода он успел описать. Связь сельскохозяйственного цикла и праздничной культуры прослеживается в нем довольно наглядно.

Постепенно выстраивалась целая система, все части которой были не только связаны друг с другом, но и взаимозависимы. Смена времен года, движение луны и солнца, положение звезд регулировали начало и окончание сельских работ. В этом же бесконечном хороводе участвовали и народные приметы, и христианские святые, и праздники, и определенные праздничные или жертвенные блюда. Вся эта круговерть должна была обеспечить одно – хороший урожай. С течением времени она приобрела самостоятельное значение, стала образом жизни и фактором мировосприятия средневекового человека.

Отметим и подчеркнем, что подобная цикличность жизнь и взаимосвязь ее с природой, кругом года, движением луны и звезд, насыщенная ритуальными празднествами и особыми видами праздничной пищи, характерна для всех земледельческих культур. Так, в Китае взаимодействие календаря и земледельческой жизни прослеживается с глубокой древности. В частности, знак «время» (ши) в китайской письменности графически выражает идею произрастания под солнцем находящихся в земле семян. Что же касается иероглифа «год», то он в первоначальном начертании являл картину человека, нагруженного хлебными колосьями. [2; С. 319].

Песня о седьмой луне, предположительно относящаяся в XI в. до н.э., но распространенная и в последующие столетия в силу, вероятно, стабильности и актуальности аграрной темы, иллюстрирует китайский круг жизни. Астрономически ориентирован он на звезду Антарес, созвездия Скорпиона, которую в Китае называли «Огненной звездой», а созвездие «Сердцем», она была национальной звездой династии Шан, хотя иногда прославление ее приписывают сменившей ее династии Чжоу. Круг года здесь делится на десять частей (лун), что, указывает на древность появления песни (в письменный период уже был широко распространен 12-месячный календарь). Седьмая луна, вокруг которой строится ритм Песни, приходилась примерно на пик летнего сезона. А первая – на время вокруг зимнего солнцестояния.

Если попытаться восстановить хозяйственные работы года, упомянутые в Песне, то получается примерно следующая картина [6;118-120].

«В дни первой луны» (декабрь?) «пахнёт холодок». В это же время, свободное от аграрных работ, велась охота на барсуков, лисиц и диких котов «на шубу княжичу». В время второй луны «мороз жесток, // Без теплой одежды из шерсти овцы // Кто год бы закончить мог?» (то есть вторая луна, примерно  февраль, конец года). Как и в европейской системе, холодный месяц года, по-прежнему не занятый полевыми работами, сопровождался обильной и традиционно мясной едой: «Себе поросенка должны мы взять, // А князю мы вепря отдать должны!». Занимались и домашними трудами, обивали лед («Лед бьем мы со звоном»), поправляли кровлю.

С третьей луны начинался цикл работ на земле – «за сохи беремся мы». Пик весенних работ выпадал на четвертую луну: «в поле пора выходить — // А детям теперь и каждой жене // Нам пищу на южные пашни носить». В это же время «зацветает» трава. И приносится «жертва зимы» - чеснок и барашек. Интересно, что чеснок и мясо сегодня присутствует в весенних ритуалах проводов зимы и встречи весны. Конец весны был также месяцем свадеб.

В начале лета собирали травы, «Уж в поле подруги сбирают полынь». Полынь считалась символом жизни, плодородия, своим запахом она отгоняла злых духов. Ее часто вешали над воротами или при входе в дом, средневековая китайская поговорка гласила «Кто не вывесит полынь, не поест нового зерна» [3; С. 147].

В пятую луну «цикада поет». Больше про этот время не сказано ничего. Вероятно, как и у Гесиода, время летней жары, которое в столь отдаленных друг от друга регионах одинаково связывали с пением цикад (культурный символ?),  после окончания полевых работ, наступала небольшая передышка.

Далее начинался период сбора урожая. В шестую луну «отведать мы рады // Багряные сливы и гроздь винограда». В седьмую «отведать бобы на пару», в это же время «стала тыква вкусна». «В седьмую луну звезда Огня // Все ниже на небе день ото дня» (это лейтмотив Песни, вероятно, время перелома земледельческого цикла).

В восьмую луну «сберем урожай». Это «луна шелкопрядов», время ухода за «зеленым тутом», тутовым деревом или шелковицей, которая была единственным источником питания шелковичных червей, которые давали знаменитый китайский шелк. Женщины садились за пряжу. Собирали плоды жужубы, в Европе за сладость назвали «китайским фиником», плоды считались целебными.  Упоминается и сбор тыкв: «горлянки срезает жена» Тыквы были не только популярной крестьянской едой, из которых варили каши, пустые тыквы-горлянки использовали как сосуды, в китайской культуре они стали символом здоровья, мудрости и даже всего мироздания. [3; С. 47]. В это время также «крепки тростники», тростник и камыш шли на починку домов, изготовление хозяйственных изделий, использовали зимой на топку.

В девятую луну мужчины расчищали ток к обмолоту, женщины собирали кунжут и «горькие травы», а также запасали впрок топливо: «В запас нарубила и сучьев и дров — // Обед для крестьянина будет готов!».

В десятую луну «падают листья, кружа». Это было время пика сбора зерновых – «урожай убираем: // Здесь просо, пшеница, бобы, конопля». И отдельно «Мы рис собираем».  Ставили вино из риса и проса, чтобы «К весне приготовить хмельное вино».

Окончание сбора урожая и завершение цикла сельскохозяйственных работ завершалось общим пиршеством, надо было восславить «князя» и, конечно, силы природы, давшие людям пищу и жизнь:

У нас на пиру два кувшина с вином,

Овцу и барашка мы князю снесем.

Рога носорога полны вина,

Поднимем их выше и выпьем до дна…

И далее – все начиналось сначала, после десятой луны «первая вновь наступает луна». Этот круговорот был почти неизменен на протяжении столетий, даже тысячелетий, он был той основой, на которой зиждилась жизнь не только китайских крестьян, но и всех жителей «поднебесной», понятие, сложившееся для обозначения цивилизованного мира в тот же период, что была создана Песнь о седьмой луне.

Вернемся в Европу. Интересную иллюстрацию дают нам средневековые манускрипты, так называемые иллюминированные рукописи. Украшение рукописей миниатюрами было распространено в Европе со времен поздней античности, существовали свои традиции иллюстрирования книг и в других частях света. Однако в данном случае особый интерес представляют рукописи, как правило, духовного содержания, создававшиеся с VIII века, в первую очередь, на севере Западной Европы. Своего художественного пика такого рода книжные миниатюры достигли в период XIII – начала XVI века, после чего постепенно были вытеснены книгопечатной продукцией.

Итак, первый пласт, более древний, относящийся к IX - XIV вв., это календари, содержащиеся в монастырских рукописях, чаще всего открывающие псалтирь, реже какие-нибудь монастырские хроники. Как правило, они расположены на одной странице и представляют собой некую космологическую схему, в которой непременно присутствуют солнце, луна, знаки зодиака и распределение трудов года по месяцам. Знаки зодиака свободно включались в средние века в церковную схему, отражая зависимость христианских праздников от древних земледельческих традиций (напомним, что зодиаки появились, вероятно, еще в шумерской земледельческой цивилизации и окончательно закрепились в античную эпоху [См. 1; 156-158]. Забавно, что на позднем этапе художники пытались и зодиаки включить в общую хозяйственную систему и круговорот жизни: рыб вылавливали сетями, на весах взвешивали муку, близнецов представляли влюбленной парой, а льва сажали на цепь.

Более древние календари часто ограничиваются исключительно общим распределением сельскохозяйственных работ в течение года.

С XIII века иллюстрированные псалтири, часословы и молитвенники входят в моду в среде высшей знати. Их заказывают для себя короли и королевы, крупные феодалы и их жены, люди не только очень богатые, такие книги стоили дорого, но и принадлежащие к избранному кругу ценителей искусства. Складываются свои художественные школы, особой популярностью пользуются работы фламандских и французских художников. Некоторые из них являются подлинными произведениями искусства. А широкие поля других рукописей порой заполняются совсем даже недуховными иллюстрациями на сказочные, житейские и бытовые темы. Последние служат уникальным источником, в том числе и по повседневной истории эпохи.

То, что скупо намечали календари и астрологические системы монастырских рукописей, получает свое полное художественное воплощение именно в светских книгах духовного содержания. Каждый месяц имеет на удивление устойчивую визуальную атрибутику, на уровне символа и знака, его определяющего. Такого рода часословы создаются по всей Европе, в абсолютно разной стилистике, многочисленными, в основном безымянными, авторами и для заказчиков с различными вкусами. Миниатюры встречаются напыщенные, сентиментальные, романтические, лирические, шутливые, иронические. Однако все они следуют одному и тому же курсу, проложенному, если можно так сказать, плугом пахаря. Для каждого месяца обозначены дни святых, церковные праздники, иногда указывается места священного писания, с ними связанные. Непременно присутствуют знаки зодиака, указывающие на связь явлений с движениями солнца и звезд. А иллюстрируется все это сельскими работами.

Вот содержание миниатюр, которое практически не меняется для каждого месяца такого церковного календаря[1].

Январь. Во всех традициях январь – начало нового, даже если новый год начинался и в марте, и в сентябре.

Природно-астрономически январь вполне конкретен: это пик зимы и это перелом после зимнего солнцестояния. С начала января начинается увеличение солнечного дня и, если можно так сказать, зима поворачивается к лету. Поэтому при всех системах январь был особым месяцем (если быть точнее – конец декабря – начало января). Апогеем тьмы и холода и началом нового цикла жизни.

Для земледельца январь еще и был временем отдыха и покоя. Даже домашние работы в это время уже в основном были переделаны, а до начала земледельческих трудов еще оставалось

Главная тема января, практически единственная для всех месяцесловов и календарей, это пир и застолье. В художественном виде это выражается в изображении старца, часто очевидно богатого господина, за накрытым столом. Главными атрибутами являются очаг, тепло, домашний уют, столь важный в этот холодный месяц. В более поздних вариантах его подчеркивает кошка у камина. В поздних же изображениях параллельно существует картина, показывающая старика, центральную фигуру миниатюры, идущего по улице под снегом по направлению к дому. От этого дом, стол, очаг и уют приобретают еще более важное значение, как символы стабильности жизни и цивилизованности.

На столе, как правило, присутствуют важнейшие пищевые и одновременно христианские символы – вино и хлеб. Также бывают пиршественные блюда с птицей или мясом. У старика в руке в большинстве случаев кубок, вероятно, с вином.

В древних изображениях старик это Янус – двуликий или трехликий – бог, в честь которого месяц и получил свое название. Сущность Януса не совсем ясна и очевидно уходит корнями в глубокое прошлое. Этот греко-римский бог загадочен, он смотрит в прошлое и будущее (а трехликий и в настоящее), он отпирает двери от неба и выполняет другие важные функции, смысл которых потерян в веках. Он встречается в самых старых вариантах календаря и месяцесловов, впоследствии превращаясь просто в старца. С течением времени пирующий в январе герой становится господином, хозяином, а часто, как в случае с герцогом Жаном Беррийским, еще и заказчиком рукописи.

Свидетельства того, что период после зимнего солнцестояния сопровождался обильной едой и шумными праздниками, относятся к глубокой древности. В античную эпоху сатурналии, помимо различных обрядов и ритуалов, непременно имели и важную пищевую составляющую, включали общественные пиры. Традиция эта сохранилась и в христианскую эпоху, причем была распространена чрезвычайно широко. На Руси, как и в других славянских странах, канун нового года назывался Щедрый вечер и предполагал обильную пищу. И сегодня Рождество и Новый год сопровождаются не просто праздничным приемом пищи, но еще и ритуальными блюдами, сохранившимися в некоторых культурах, и непременным пищевым изобилием.

Февраль. Вероятно, самый «ленивый» месяц аграрное цикла. Домашние работы переделаны, праздники отшумели, весенние работы вот-вот начнутся. Это месяц ветров и холода, не морозного, как в январе, а пронизывающего и зябкого. Его символы связаны с домашним теплом и огнем очага. Тема согревающего огня – центральная, а ее воплощения распадаются на две равные части. Одна связана с рубкой деревьев и заготовкой хвороста. Такие изображения преобладают в рукописях, созданных на германских землях, особенно самых древних, а также среди фламандских изображений. Крестьяне в лесу, рубят ветки или деревья и собирают их в большие вязанки.

В английских и французских месяцесловах в феврале чаще всего изображен старик, греющий босые ноги у огня. Причем детали повторяются из книги в книгу на протяжении нескольких столетий, постепенно обрастая деталями: старик, протягивает руки и ноги к ярко пылающему камину, одновременно либо снимает, либо уже сушит свой ботинок над этим же огнем. На балке над головой иногда висят окорока и колбасы. Вся картинка в целом создает уютный, теплый мир человека, противопоставленный ненастью природы.

Встречаются единично и работы в огороде, и крестьяне, греющиеся у костра, и даже праздничный пир. Но такого рода разовые «сдвиги» по месяцам существуют практически все время, особенно в поздний период, когда внутренний смысл и символика стали вытесняться художественным значением.

Март. Первый месяц весны целиком и безоговорочно отдан началу аграрных работ, причем не в поле, а в саду, огороде или на виноградниках. Обрезка кустов, подвязка лоз или вскапывание огорода – вот ключевые темы этого месяца.

Апрель. Тема этого месяца – возрождение жизни. Чаще всего символически это представлено юношей, который держит в руках молодые деревца, только начавшие покрываться листьями. В самых древних рукописях главенствуют именно такие изображения. Вторая тема – цветы, дамы на поле, венки из цветов или посадка цветов в саду. Популярна тема любви, пары, которые держатся за руки. При этом пары тоже поддерживают растительно-цветочную тематику, в руках они держат или ветви деревьев или цветы.

Май. Последний весенний месяц представлен двумя главенствующими темами. Одна это продолжение апрельской «растительной» темы, а также празднование майских праздников, в том числе распускающиеся ветки в мае представлены молодыми деревцами, вероятно, так называемым «майским деревом», носящим символический характер. Сюда же примыкает и встречающаяся любовная линия, пары на коне, пары в лодке, и все они украшены нежными ветками деревьев или гирляндами цветов. В немецких рукописях любовная тема полностью отсутствует, юноша ли просто несет дерево, либо собирается его сажать. Больше половины миниатюр изображают соколиную охоту. В Англии это единственная тема для мая. Во Франции примерно половина месяцесловов в мае связана с охотой с птицами, а другая с растениями, причем охотники часто тоже завиты ветками.

Июнь. Летние месяцы, даже в поздних, отчетливо куртуазных по стилистике месяцесловах, создаваемых для королев и королей, связаны исключительно с полевыми работами. Здесь есть некоторый разнобой, возможно региональный, так как сенокос, жатва и молотьба, смещены по месяцам. Но в целом прослеживается отчетливое единство темы и образов. В июне преобладающая тема это сенокос, большая коса в руках крестьянина. Позднее добавляются реалистичные детали: женщины с вилами, стога сена, привалы с едой на краю луга. В английских манускриптах часто встречается прополка сорняков странными приспособлениями на длинных ручках. Во Фландрии, в поздних книгах, несколько раз показана стрижка овец. Наконец, особняком стоят немецкие календари, где июнь представлен исключительно пахотой, причем преимущественно ручной.

Июль. Безоговорочно две темы: жатва (Франция и Фландрия) и сенокос (последнее для тех календарей, где в июне его не было, Германия и Англия).

Август. Исключительно две темы: жатва, для тех, у кого был сенокос в июле (Германия и Англия), и молотьба в тех случая, когда в июле была жатва (Франция и Фландрия).

Сентябрь. Не зависимо от региона и века этот месяц - царство вина. В некоторых случаях его переносят на октябрь, особенно в старых рукописях, или иногда, как в Италии, где сбор и производство вина занимает два месяца. Визуально распадается на две части – человек в огромной бочке давит вино или сбор винограда с лозы. Поздние манускрипты дают детальное описание всех этапов работы. Интересны старые английские календари, в которых сбор плодов и давка вина носят крайне условный характер: в одном из них то, что должно символизировать гроздь, скорее, похоже на гигантский хмель или шишку, в другом, плоды собирают с дерева, на котором нарисованы красные и желтые круглые яблоки. Только в трех манускриптах (1 английский, 2 фламандских, 2 немецких) винная тема отсутствует вообще и заменена полевыми работами.

Октябрь. Этот месяц преимущественно отдан вспашке поля и севу. Представлены разнообразные виды плуга, вспашка в старых рукописях ручная, возможно в силу символического изображения, в более поздних, реалистичных миниатюрах, с помощью тягловых животных, здесь же нередко появляется и борона. Сев идет из примитивных подобий сумок, перекинутых через плечо или висящих на груди. Только в английских календарях сеятель часто носит зерно в деревянной кадушке, которая висит на груди на веревках.

Ноябрь. Этот осенний месяц был отдан откорму свиней. Чаще всего изображалась свинья (не похожая на современную, а ближе по типу к кабану) и пастух с длинной палкой, которой он сбивал с дубов желуди. Это схематично, а в поздних миниатюрах появляется целое стадо, несколько пастухов, дубовая роща и другие детали. Дважды в поздних фламандских манускриптах свиней кормят из корыта, причем пейзаж вокруг городской. Несколько раз встречается изображение забоя свиней.

Декабрь. Этот месяц, предшествовавший началу празднеств, почти без исключения посвящен забою свиней, тех самых, которых откармливают в ноябре. В старых рукописях их забивают топором или деревянной колотушкой, в более поздних довольно реалистично ножом закалывают в шейной части. Встречаются сцены разделки, опаливания туши, как правило у женщин в руках сковорода с кровью, которую они еще и мешают рукой, чтобы не свернулась. В поздних миниатюрах трижды наряду со свиньей происходит и забой быка. В четырех случая забой произошел в ноябре, а в декабре показана выпечка хлеба. Наконец на одной миниатюре декабря изображен пирующий Янус, тот самый, который у всех остальных встречается в январе.

Забой свиньи присутствует во всех календарях и регионах без исключения. Такого рода устойчивость, вероятно, символизировала подготовку к январским праздникам, с одной стороны, а с другой, указывала на земледельческий характер календаря и древность традиции. Еще в античную эпоху свинью приносили в жертву богиням, связанным с плодородием, причем именно зерновых культур. В том числе такого рода жертвы свершали и во время декабрьских сатурналий.

Подобного рода соответствие месяцев календаря сельскохозяйственным работам, выраженным в устойчивых образах-символах, было распространено повсеместно, не только в манускриптах, но и в скульптуре, витражах, гобеленах, произведениях живописи и т.д. В Италии, как ни странно, месяцесловы не получили большого распространения, однако здесь аграрная символика запечатлена в других формах. Например, прекрасный фонтан Маджоре в Перудже (XIII в.) украшен по кругу барельефами, изображающими труды по месяцам. Встречаются подобные изображения и на многочисленных дворцовых фресках. В восточной Франции, северной Италии и Англии изображения аграрных работ по месяцам украшают порталы, архивольты, стены и фризы соборов и церквей, а также церковные витражи. Изображения здесь еще более условные и минимизированные, однако, повторяют ту же символику, что и в миниатюрах.

Таким образом, двенадцать месяцев в году символически распадаются на следующие части. Треть года (июнь, июль, август, октябрь) отдана полевым работам, то есть производству зерна и хлеба. Сено было необходимо, в первую очередь, пахотным животным, так что сенокос также попадает в круг работы с землей. Февраль отдан домашним хлопотам и отдыху. Март работам в саду и огороде. Сентябрь приготовлению вина, священного напитка христианства и наследию античности. 2 месяца праздникам – главному в январе и майскому, связанному с поминовением усопших, возрождением природы, встречей лета и любовно-эротической направленностью. К ним примыкает и апрель, с одной стороны занятый посадкой растений, а с другой, наполненный любовной символикой. 2 заключительных месяца года представляются подготовкой к празднику и символизируют жертву божествам плодородия.

По своему составу средневековые месяцесловы удивительно похожи на то описание аграрного цикла, которое оставил нам Гесиод. Особенно если совместить его с праздничным календарем Овидия. Только теперь все эти действия стали ритуалом и кругом жизни не только крестьянина, но и всего общества.

В данном случае мы имеем дело не просто с сельскохозяйственным календарем, призванным напоминать рачительным хозяевам, когда производить те или иные работы. В частности, отметим, что Англия, Фландрия и Германия, также как и север Франции, где в основном производились иллюминированные рукописи, являются пивными регионами, а в календаре везде изображено производство вина. Что указывает на то, что мы имеем дело с символом, структурированием года, а не сельскохозяйственной практикой.

Еще одна важная особенность. Такого рода месяцесловы создаются в разных регионах и на протяжении нескольких веков (первые появляются в конце IX века, а последние, выполненные в традиционном стиле, в середине XVI). Климатические условия Англии, Франции, Фландрии, разных частей Германии, севера Италии, тех регионов, где преимущественно появляются календари, значительно отличаются друг от друга. К тому же ученые говорят о том, что в течение указанного периода менялся климат Европы, потепление сменялось периодическим похолоданием. Естественно, что сроки сельскохозяйственных работ менялись в зависимости от места и погоды. Но различия в календарях крайне незначительные. Причин тому несколько.

Во-первых, зависимость земледельца от традиции и следование пути предков были столь велики, что соблюдение устоявшихся правил иногда доводило до абсурда. Вот пример из российской действительности, где приверженность традиции часто приводила к абсурдным ситуациям. Аграрий XVIII века А. Т. Болотов возмущался тем, что крестьяне «косятся почти в одно время, несмотря, поспела ли трава или еще нет»[4]. А земский деятель и писатель В. В. Селиванов отмечал, что крестьяне строго следуют церковному календарю. Так, например, в Зарайском уезде, где он проживал, они всегда сеяли капустную рассаду в Великий четверг, «чтобы мошка не истребила». При этом, огорчался он, «ежели страстная неделя бывает рано, еще на снегу, то разрывают снег, заранее приготовляют гряду и рассаду все-таки сеют» [5]. Отметим, кстати, что раз такое делалось, то капустная рассада, несмотря на огорчения писателя, все-таки приживалась, больших перебоев с капустой в России не отмечалось. Все реформаторы во все времена жаловались на нежелание крестьян впускать в свой привычный устоявшийся мир какие бы то ни было нововведения.

Во-вторых, и это самое главное, речь идет о системе, идее, символе, определенной иконографии аграрных работ, а не о руководстве к действию. Даже, скорее, не работ, а жизни. Составлялись эти календари чаще всего людьми, далекими от сельскохозяйственного труда и для тех, кто не собирался брать в руки мотыгу. Они указывают на то, что все те, кто презирали жалкого и темного пахаря, жили по законам, диктуемым им земледельческим укладом, и являлись носителями аграрного, если можно так сказать, мировосприятия.

Особенности менталитета земледельческого общества – тема особая. Здесь и вера в чудо, малое зерно, попав в землю и умерев, как было сказано в Библии, рождается вновь, умножив свои силы, и дает жизнь (пропитание) людям. И зависимость, а следовательно и страх, перед силами природы, которые могут уничтожить чудо рождения новой жизни. И чрезмерная суеверность, стремление умилостивить неведомые силы, так, на всякий случай. Вера в знаки, числа, приметы, знамения, ибо лучше поверить в них, чем рискнуть главным достоянием – плодородием земли, а значит своей жизнью. И огромная зависимость от привычного набора блюд из зерна – хлеба, лепешек, похлебок, каш – в системе питания, даже при наличии других источников удовлетворения аппетитов.

Веками складывался образ жизни и мировосприятия земледельца. В древности земледелие и скотоводство тесно взаимодействовали и находились в определенном антагонизме с первобытным охотничьим миром. Затем наступает разграничение и противостояние земледельцев и скотоводов, пахарей и пастухов. Каждая из этих групп идет своим путем, совершенствуя и развивая необходимые в хозяйстве навыки. И те, и другие зависят от сил природы, измеряют жизненные циклы сезонами и определяют отрезки времени по небесным светилам. Но их системы хозяйствования и питания все больше расходятся, вслед за ними и образ жизни, и культура, и менталитет.

Земледельческая цивилизация достигла своего совершенства в античную эпоху, причем на италийских землях, греческая аграрная культура – еще переходная форма. В начале нашей эры начинается активное перемещение народов и смешение культур. Некоторые варвары тоже были земледельцами, другие охотно переняли античную аграрную систему, дополнив ее своим опытом, навыками и, главное, вкусами. Например, заменив пшеницу на рожь или овес, или заменив вино пивом, а оливковое масло животными жирами. К периоду окончания раннего средневековья, условно к рубежу первого и второго тысячелетия земледельческая цивилизация окончательно утвердилась в Европе не просто как хозяйственная система, а как важная составляющая менталитета. И человек пытался осознать и понять эту систему, ее составные части и свое место в ней.

Получалась сложная зависимость, в единый клубок сплелись знакомые с древности астрономические, астрологические и природные явления, ритм аграрных работ, традиционные праздники, сезонные и праздничные продукты питания, и ко всему этому еще и христианские праздники и святые покровители. Этот сложный конгломерат определял жизнь человека, причем с повторяющейся каждой год цикличностью. Все это и уложили в единую картину-схему сначала монахи, составлявшие в IX-XIII веках календари и диаграммы, а потом и живописцы, авторы месяцесловов и псалтирей, закрепившие художественные образы и символы. Эта система мира была едина для всей земледельческой Европы.

Схожие процессы шли и в других регионах мира, где традиционные способы хозяйствования и питания становились образом жизни и важной составной частью мировосприятия. Там также возникали региональные системы. Затем начинается появление того, что можно назвать национальными гастрономическими системами, основанными на национальном хозяйстве, в Европе этот процесс относится к середине XVI века, а та, единая, аграрная картина мира и жизни, распадается на части, расползается по народам, устаревая, изменяясь и адаптируясь к новым и региональным условиям. Но это уже другая история.

Список литературы:

  1. Емельянов В.В. Древний Шумер. Очерки культуры. СПб., 2001.
  2. Малявин. Китайская цивилизация. М. 2000.
  3. Малявин В.В. Повседневная жизнь Китая в эпоху Мин. М., 2008.
  4. Милов Л. В. Великорусский пахарь и особенности российского исторического процесса. М., 2001. С. 32.
  5. Селиванов В. В. Год русского земледельца // Письма из деревни. Очерки о крестьянстве в России второй половины XIX века. М., 1987. С. 26
  6. Шицзин. Книга песен и гимнов. 1987.

Приложение 1. Список основных использованных в работе средневековых иллюстрированных манускриптов, содержащих часословы или календари.

Anne Boleyn's Book of Hours. Book of Hours, Use of Sarum. 1500-е. Вероятно Фламандский художник при дворе Тюдора

Arenberg Hours. Willem Vrelant and workshop. 1460-е. Брюгге, Фландрия

Bamberger Psalter. 1230-1240. Регенсбург (?), Германия

Bedford Hours. 1410-1430. Французский художник при дворе английского герцога

Book of Hours (use of Rome). Ок. 1490-1500. Париж (?)

Book of Hours. Workshop of the Bedford Master. Около 1440 – 1450. Париж.

Brevarium Grimani. Alexander Bening, Simon Bening.  Ок. 1510. Брюгге, Фландрия

Breviary of Queen Isabella of Castile. Use of the Dominicans. Ок. 1497. Брюгге, Фландрия

Dunois Hours. The. Book of Hours, use of Rome. Ок. 1439 - 1450. Франция

Elisabethpsalter. Нач. XIII  века. Тюрингия

Faltkalender 1400-е. Германия

Fécamp Psalter. Ок. 1180. Франция

Flemish Psalter. 1500-е. Брюгге, Фландрия

Golf Book (the). Book of Hours, Use of Rome. 1540-е. Брюгге, Фландрия

Gorleston Psalter (The). 1310-1324. Англия

Grandes Heures d'Anne de Bretagne. Нач. XVI  в. Париж или Тур, Франция

Hours of Catherine of Cleves. Ок. 1440. Нидерланды

Hours of Henry VIII. 1500-е. Тур, Франция

Hours of Joanna I of Castile or the 'Hours of Joanna the Mad'. Book of Hours, Use of Rome. 1486-1506. Брюгге, Фландрия

Hours of Louis XII. Сер. XV в. Франция

Hours of René of Anjou. Book of Hours, Use of Paris. Ок. 1405-1410. Париж

Hunterian Psalter. 1170-е. Англия

Huth Hours. Book of Hours, Use of Rome. 1480-е. Гент, Фландрия

Labors of the month. 818. Зальцбург, Германия

Labours of the month. Bartholomaeus Anglicus. 1475

Landgrafenpsalter. 1211 – 1213. Тюрингия.

Libro de horas. XIII век. Франция по заказу архиепископа Толедо

Livre d’Heures à l’usage de Paris. Вт. Половина XV в. Нант, Франция

London Rothschild Hours' or the 'Hours of Joanna I of Castile. Book of Hours, use of Rome. 1500-е. Гент, Фландрия

Psalter of Queen Isabella of England. Начало XIV века. Англия

Psalter. Середина XIII в. Брюгге (?), Фландрия

Queen Mary Psalter. 1310-1320. Англия.

Ruskin Hours. Ок. 1300. Северо-восток Франции.

Rutland Psalter. Use of Sarum. Ок 1260. Англия

Shaftesbury Psalter. Вторая четверть XII в. Англия

Speculum humanae salvationis. Германия. Ок 1430

Spinola Hours. Ок 1510 - 1520. Фландрия

Très Riches Heures du Duc de Berry. Великолепный часослов герцога Беррийского. Нач. XV века. Франция.

Анналы аббатства Цвифальтен. Ок 1162. Цвифальтен, Баден-Вюртемберг, Германия

Календарь. 890. Фульдское аббатство, Гессен, Германия.



 
Нравится Нравится  
Из сборников конференции Россия и Запад:

Школа юного регионоведа


Основная информация
Запись в школу:

Заполните форму по ссылке - запись
E-mail: regionoved2005@yandex.ru
https://vk.com/public149054681


Выпуски журнала "Россия и Запад: диалог культур"