Главная Журнал «Россия и Запад: диалог культур» Главная Рубрики Исторический контекст взаимодействия культур Зинчук Д.А. Февральская революция: к 100-летнему юбилею

Зинчук Д.А. Февральская революция: к 100-летнему юбилею

 Зинчук Дарья Александровна

аспирант I года обучения
кафедры региональных исследований
факультета иностранных языков и регионоведения
МГУ имени М.В. Ломоносова


Февральская революция: к 100-летнему юбилею

В статье рассматриваются недавние издания, которые пополнили базу источников для исследования Февральской революции и ее восприятия очевидцами. Оценивается их прикладное значение для социокультурных исследований, анализируется оценка февральских событий 1917 года, изложенная в этих мемуарах и дневниках.

Ключевые слова: Февральская революция, источники, социокультурное регионоведение, социокультурный подход

The article discusses some recently published books, which have enhanced the sources for the study of the February Revolution. Special attention is given to the role which these publications could play for sociocultural studies. The article analyses the views of the authors on the February events.

Key words: February revolution, sources, sociocultural regional studies, sociocultural approach

2017 год – год 100-летия революций 1917 года.  Интерес во всем мире к событиям февраля и октября 1917 в России очень силен, сложно переоценить важность их объективного изучения. В связи с этой юбилейной датой, а также недавним столетием начала Первой мировой войны, в нашей стране активно публикуются новые материалы, ранее не издававшиеся, которые значительно расширяют источниковую базу для исследований периода первой четверти XX века в России. С 90-х годов XX столетия в российской историографии все большее внимание начинает уделяться проблемам, связанным с восприятием современниками происходивших событий, на первое место выходят психология и мировоззрение очевидцев. Иными словами, в изучении данного периода начинает все шире применяться социокультурный подход.  В ходе подобных исследований их объектом становится общественное мнение, мировоззрение, психология и менталитет населения в целом или его отдельных социальных групп. В этом социокультурном контексте наиболее репрезентативными представляются именно источники личного происхождения, так как информация, отраженная в мемуарах, письмах и дневниках, носит на себе характерный отпечаток личности их авторов, а значит, в источниках этого типа более объемно отражена картина взглядов, существующих в обществе, на острые кризисы, ключевые для понимания исторического, культурного развития страны. Одним из таких кризисов является Февральская революция, приведшая к отречению законного императора и краху Российской империи.

В 2014-2015 гг. впервые были опубликованы следующие издания, авторы которых являлись очевидцами февральских событий:

  • Мельгунова-Степанова П.Е. Дневник: 1914-1920, М. 2014;
  • Мордвинов А.А. Из пережитого: воспоминания флигель-адъютанта императора Николая II: в 2 т. М. 2014;
  • Никольский Б.В. Дневник 1896-1918: в 2 т. СПб. 2015.

Автор первого источника, Прасковья Евгеньевна Мельгунова-Степанова, родилась в 1881 году, в Москве. Училась на Высших женских курсах в Санкт-Петербурге, но была исключена за принадлежность к партии эсеров. Поступила на философский факультет Цюрихского университета. Вернувшись в Россию, преподавала в школе. С 1906 года она становится одним из руководителей партии народных социалистов, т.к. стала с большим осуждением относиться к радикальным методам борьбы. Основной сферой её деятельности были публикации по истории России XVIII-н.XIX вв. В годы Первой мировой войны она работала в госпитале. В 1922 году была выслана из России вместе с мужем, историком, издателем С.П.Мельгуновым. Проживала в Германии и Франции, где преподавала русский и английский языки. В 1946 совместно с М.А. Иорданской основала Комитет помощи русским эмигрантам. После смерти супруга издала все его исторические труды, упорядочила его архив и продала его в 1961 году в Лондонский университет. Подготовила к изданию его воспоминания и дневники. Скончалась в 1974 году. Дневник П.Е. Мельгунова-Степанова вела по настоянию мужа, который просил ее записывать все, что происходит в Москве. С.П.Мельгунов сам вносил поправки в дневник жены, делал заметки. В дневнике не так много личных оценок, но зато очень подробно отражено разнообразие общественных мнений по разным вопросам – войны, государственного устройства, повседневной жизни.

Совершенно иные по своей сути - воспоминания А.А. Мордвинова. Этот источник наоборот изобилует описанием личных переживаний, личными оценками событий.  Анатолий Александрович Мордвинов родился в 1870 году. В возрасте восьми лет его определили в немецкий частный пансион, сама жизнь в пансионе не приходилась по душе мальчику, но он проявлял большие способности и интерес к учебе. Он решает поступать в Николаевский кадетский корпус, затем продолжает образование в Николаевском кавалерийском училище, а далее - в Николаевской академии Генерального штаба. Через некоторое время после окончания академии в 1898 году он знакомится со своей будущей женой Ольгой Карловной Хис. Благодаря семье супруги А.Мордвинов получает возможность достаточно тесно познакомиться со многими членами императорской фамилии - отец Ольги Карловны Хис, Карл Осипович Хис прослужил при дворе более двадцати лет, в 1877 году он стал преподавателем английского языка и воспитателем детей императорской семьи, в том числе и будущего Николая II. Как следствие, семья Мордвиновых часто проводила вечера за ужинами с представителями императорской фамилии. У А.А.Мордвинова самые теплые дружественные отношения сложились с великим князем Михаилом Александровичем. Весной 1906 года А.А.Мордвинов становится его личным адъютантом. Михаил Александрович, будучи регентом наследника престола, цесаревича Алексея, совершал много официальных зарубежных визитов как представитель Российского императорского дома. Анатолий Александрович сопровождал его и имел возможность познакомиться с представителями многих зарубежных дворов – Швеции, Норвегии, Великобритании, Дании, Германии, Италии. Но нежелательный для члена императорской фамилии брак Михаила Александровича вносит разлад в дружеские отношения с Мордвиновым. И Анатолий Александрович становится флигель-адъютантом Николая II. С началом Первой мировой войны Мордвинов числится в личной свите императора. С 1915 года он находится в Ставке в Могилеве вместе с Николаем. В Ставке он познакомился со многими военачальниками, представителями от союзнических государств.  В 1917 году он стал свидетелем отречения Николая II. В Ставке пробыл до октября 1917 года, был арестован несколько раз, но чудом освобожден. Семья Мордвиновых уехала из советской России через Прибалтику. С 1923 года проживала в Оберстдорфе. В эмиграции Мордвинов поддерживал контакты со многими представителями великокняжеских семей. Скончался в 1940 году.

В последнем издании, дневнике Б.В. Никольского, очень подробно описывается повседневная жизнь автора, который был активным общественным деятелем, педагогом. Б.В. Никольский с детства очень много читал, у отца была большая богатая библиотека. Осенью 1881 года Б.В.Никольский поступает в классическую гимназию при Историко-филологическом институте. В 1885 году в печати появляются первые переводы Никольского с английского языка. Помимо переводов он начинает сочинять стихотворения. С самого раннего возраста Никольский очень любил находиться в центре внимания, современников восхищало его умение заинтересовать аудиторию. В дальнейшем уже в Петербургском университете по его инициативе создается неформальное сообщество студентов, члены этого сообщества собирались по средам для обсуждения разных научных и философских тем.  У него же, уже после выпуска, проходили так называемые вторники, суть которых заключалась приблизительно в том же, что и в студенческом кружке. В кругу его самых близких друзей находились будущий большевик Георгий Васильевич Чичерин, Александр Феликсович Мейндорф, будущий член Государственной думы, будущий театральный деятель барон Николай Васильевич Остен-Дризен.

Б.В. Никольский мечтал построить научную карьеру, защитил диссертацию на степень магистра римского права в 1899 году, читал лекции в Петербургском университете по русскому семейному и наследственному праву. Вел активно педагогическую и общественную деятельность, с помощью которой ему удавалось пропагандировать свои монархические взгляды. При его содействии, например, были организованы областные съезды русских людей, заложившие основу для объединения монархистов в регионах. Никольский был самым активном участником Русского собрания, в историю вошли многие его доклады.

В 1901 году под редакцией и с предисловием Никольского выходит первое собрание стихотворений Фета. На почве интереса к этому поэту он сближается с великим князем Константином Константиновичем, меценатом и литератором, творившим под псевдонимом КР, в дальнейшем Никольский станет преподавателем для детей великого князя.

После приостановления научной деятельности Никольский становится адвокатом. Его специализацией были гражданские дела. То обстоятельство, что Никольский был достаточно близок к издательским кругам, способствовало появлению первых дел по защите авторских прав. К Никольскому обращались многие издатели, предприниматели, но полного удовлетворения от этой деятельности он не получал, что привело к тому, что в 1910 году он возобновляет педагогическую работу.

В отставку Никольский уходит после Февральской революции, находившись в затруднительном финансовом положении, он был вынужден искать заработок для пропитания семьи, и поэтому поступает на советскую службу. Никольский не испытывал категорического отвращения к большевикам, воспринимая их как “божью кару” за грехи русского народа. Куда с большей неприязнью он относился к либеральным представителям Временного правительства. 4 марта 1918 года его назначают консультантом по юридической части при Управлении главного руководителя Инженерной обороны г. Петрограда и подступов к нему. К моменту ареста, в мае 1919, он был нештатным постоянным сотрудником в военно-научной секции Всеобуча и читал лекции по милиционной системе.   Арестован был в связи с “фильтровкой служащих по военным делам” [3]. После следствия вышло постановление о том, что Б.В.Никольский проник в военную организацию с целью шпионажа и его приговаривают к расстрелу. В деле нет доказательств шпионажа, как и нет документов о том, что расстрел был совершен. Дело Никольского было пересмотрено в 2002 году, и Б.В.Никольский был реабилитирован.

Все люди, чьи биографии были вкратце представлены сейчас, получили высшее образование и имели опыт общественно-политической деятельности, что позволяет говорить об их достаточной компетентности в оценке социально-политических процессов, в том числе и событий Февраля 1917 года.

Согласно источникам, первоначально, события начинавшейся Февральской революции не воспринимались как нечто серьезное, грозившее в дальнейшем кардинально повлиять на судьбу империи. Б.В. Никольский, ставший очевидцем событий в Петрограде, отмечал в своих дневниках, что не видит ничего сверхъестественного и что создавшийся хаос - это бунт черни, застигший всех врасплох без плана, программы, идеи и руководства[3; C. 278]. Мельгунова-Степанова П.Е., прибывшая в Петроград 25 февраля с супругом, так же не придавала должного значения событиям в городе и подчеркивала отсутствие организации.  В дневниковых записях Никольского и Мельгуновой-Степановой отсутствуют какие-либо свидетельства о предчувствии грядущей революции, однако в своих воспоминаниях Мордвинов А.А.  замечал, что во многом сигналы надвигающейся катастрофы уже давали о себе знать, просто никто не хотел верить в возможность каких-либо скорых судьбоносных событий. Вероятно, это можно объяснить тем, что Мордвинов при написании воспоминаний размышлял о причинах революции и искал предзнаменования революционных событий, так как знал об их  дальнейшем развитии. Тем не менее, к последней неделе февраля 1917 года в обществе не было ощущения того, что империя в ближайшие дни рухнет. Лишь после вестей об отречении Николая II пришло осознание, что все, что происходит, гораздо серьезнее, чем казалось на первый взгляд.

Решение Николая II об отречении стало неожиданным даже для его флигель-адъютанта Мордвинова А.А. Даже спустя годы при написании мемуаров Мордвинов не мог себе  объяснить поведение императора, найти истоки такого решения. Единственное объяснение, которое он дает, заключается в том, что Николай II отрекся только из-за «человеческой Любви к неразумным русским людям, не разбирая среди них ни друзей, ни врагов» [2; C. 136]. Николай II, по словам флигель-адъютанта, «чувствовал, что тогдашнее общество не только не понимало его, но и не хотело понять, не верило ему и не любило его…» [2; C. 28] И действительно, нелюбовь по отношению  к императору и непонимание его действий присутствовало в обществе. Так, Никольский Б.В. писал в своем дневнике, что многие из его окружения задаются вопросом, как можно оставаться монархистом, когда царствует Николай II, Александра Фёдоровна и прочие [3; C. 276]. Но объяснение поведения императора народной неприязнью не до конца удовлетворяло Мордвинова, при написании своих мемуаров он акцентирует внимание на многих обстоятельствах, которые могли бы предотвратить отречение, в частности совет Николая Александровича с близкими. Размышляя об отказе от престола Николая, Мордвинов А.А. так же приходит к выводу, что не только осознание Николаем того, что он не любим народом, привело к его решению, но и нежелание отступать от традиции самодержавной власти. Сам факт отречения отражен только в воспоминаниях Мордвинова А.А., непосредственного очевидца этого события. В дневнике Мельгуновой-Степановой размышления на тему отказа от престола отсутствуют, хотя говоря о смене строя она подчеркивает, что Россия, освободившись от монархии, получила столь желанную свободу. Б.В. Никольский сообщает об отречении правящего императора как о совершившемся факте, не выражая негативных эмоций по этому поводу, скорее констатируя информацию, что во многом объяснимо отрицательным отношением Никольского к Николаю II.  Не раз Никольский в своем дневнике пишет о том, что на роль императора Николай II в его представлении совсем не подходил: «надо отдать Николаю II справедливость: если Бог не поможет, и Россия сама себя не спасет, этот несчастный человек все погубит».[3; C. 225] Также, и Мордвинов А.А., который предано любил Николая II и его семью, отмечал, что император Николай Александрович, несмотря на все свое, безусловно, хорошее и душевное, обладал, как и всякий другой, многими человеческими слабостями, быть может, и ненужными для выдающегося русского самодержца…» [2; C.395]. Для Никольского конец династии Романовых ассоциировался, в первую очередь, с концом империи, ее величия: «Повернулась великая страница истории, но книга судеб еще не разогнулась и не захлопнулась, - писал он в марте 1917 года, - Во всяком случае переворот совершился, династия кончена, и начинается столетняя смута, - если не более, чем столетняя. Ведь в лице нашей Империи умирает Восточно-римская Империя. Что впереди? //…// В порядок и спокойствие я не верю. Чем бы ни кончилась война, внутренние раздоры неизбежны. Не знаю, миновать ли нам террора. Все может быть. Аресты, проводимые Керенским, обещают очень многое. Торжество крайних неизбежно и неизбежно их падение. Какою-то ценою все это будет куплено!» [3].

Как следствие, во всех источниках в связи с отречением нашли отражение мысли авторов по поводу наиболее подходящей для русского народа формы правления, а также об отношении в русской культуре к понятиям «свобода» и «равенство». Никольский и Мордвинов сходятся во мнении, что самодержавная монархия – единственно верная для России форма правления.

Мордвинов А.А. писал, что «республиканская или парламентарная форма правления дает лишь в известной степени свободу партий, а не общую свободу всем; что при этих формах правления одни дышат свободно, а другие непременно задавлены; что истинная свобода, если уж о ней говорить, может осуществляться только при самодержавной монархической форме правления, где монарх не ограничен ни палатами, ни партиями, где самодержец есть независимый представитель народной совести и является выразителем господства духа над материей».[2; C.20]  Никольский Б.В. так же постоянно пишет о том, что монархистов фактически не остается, несмотря на то, что монархия, возможно, единственное решение беспорядка. Но между Никольским Б.В. и Мордвиновым А.А. есть значительная разница в вопросе о монархии – если Никольский находит монархию единственно верной формой правления вне зависимости от личности, которая возглавляет страну, то для Мордвинова идеальной формой стала монархия, существовавшая при Николае II, несмотря на то, что он и видел недостатки Николая Александровича как правителя. Он считает, что Николай II стал жертвой обстоятельств, так как общество просто желало избавиться от формы правления, с которой Николай и его семья олицетворялись. [2; C.28]

И Никольский, и Мордвинов выражали надежды на дальнейшую реставрацию монархии, однако оба замечали, что это произойдёт спустя некоторое время, поскольку на данный момент не существовало подходящей кандидатуры, которая бы справилась с беспорядком.

Роль слухов как важного фактора формирования подходящих для революционных событий настроений в обществе неоднократно подчеркивалась всеми авторами исследуемых дневников и мемуаров. Мордвинов Анатолий Александрович впоследствии размышлял, что несмотря на обилие разных порочащих репутацию Николая II и его семьи слухов, решающим обстоятельством все-таки стала податливость, с которой общественность воспринимала каждый новый слух о Распутине, императрице и их влиянии на внешнюю и внутреннюю политику Николая II. Склонность людей поддаваться различным слухам, царившим в обществе, отмечала и Мельгунова-Степанова, в особенности, она выделяла непостоянность и изменчивость убеждений и взглядов в обществе: Странно идет революция, вернее, так, как везде. Но люди страшно быстро меняются. Мы-то хоть с С. были последовательны – в начале войны были против нее, и не захватил нас шовинистический подъем, потом были оборонцами, теперь за защиту в той форме, в какой это необходимо. А другие? То с портретом царя ходили, то за революцию кричали. Кстати, вся прислуга Ливадии записалась в большевики, как и студенты-академисты». [1]

Таким образом, для современников революции важным и основополагающим обстоятельством являлось то, что население страны легко поддалось навязываемому. Мордвинов А.А. писал в своих воспоминаниях: «Для того, чтобы революция была возможна, необходимы два условия: первое, чтобы обладатель верховной власти был слишком добр; второе, чтобы правитель был унижен в общественном мнении целой кампанией клеветы, немного похожей на правду». Все это было в моей затуманенной Родине тогда налицо…» [2; C. 36].

Февральская революция поколебала складываемые веками ценности, привела страну в хаос. Дальнейший круговорот событий даже для людей, столь активно посвящающих свои записи общественно-политическим явлениям, был непонятен для них. Мало кто понимал суть происходящего, Никольский Б.В. и вовсе разочаровавшись в жизни и понимая, что в судьбе его Родины не предвидится никаких великих позитивных изменений, отказывается комментировать происходящее на политической арене. Даже для Мельгуновой-Степановой, которая была рада свершившемуся перевороту, было сложно следить за политикой в стране и тем более оценивать её. С 3 марта 1917 года во всех рассмотренных материалах наблюдается тенденция к обобщению и уходу в бытовые темы при описании общественно-политических событий, поскольку уровень жизни заметно упал, в уличных беспорядках гибли близкие и друзья. Привычный уклад был подорван.

Проведенное исследование показало высокую степень информативности различной документации личного происхождения для объективной реконструкции и анализа крупных революционных потрясений, произошедших в России в 1917 г. Представленные в обзоре различные по своему характеру и взглядам авторы дают возможность более полно и детализировано проследить реакцию российского общества на события начала 1917 г. точки зрения их свидетелей и участников. Сравнительно-исторический анализ современных событиям дневниковых записей и написанных впоследствии воспоминаний позволил выявить ряд характерных особенностей и социокультурных характеристик при описании и оценке революционных реалий и перспектив дальнейшего развития страны.

Список литературы:

  1. Мельгунова-Степанова П.Е. Дневник. М.: 2014
  2. Мордвинов А.А. Из пережитого: воспоминания флигель-адъютанта императора Николая II: в 2 т. Т.2. М.: 2014.
  3. Никольский Б.В. Дневник 1896-1918. Т.2. СПб. 2015.

 

 

 
Нравится Нравится  
Из сборников конференции Россия и Запад:

Школа юного регионоведа


Основная информация
Запись в школу:

Заполните форму по ссылке - запись
E-mail: regionoved2005@yandex.ru
https://vk.com/public149054681


Выпуски журнала "Россия и Запад: диалог культур"

№ 1, 2012 г.  
№ 2, 2013 г.  
№ 3, 2013 г.  
№ 4, 2013 г.  
№ 5, 2014 г.  
№ 6, 2014 г.  
№ 7, 2014 г.  
№ 8, 2015 г.  
№ 9, 2015 г.  
№ 10, 2016 г.  
№ 11, 2016 г.  
№ 12, 2016 г.  
  № 13, 2016 г.  
№ 14, 2017 г.  
 
№ 15, 2017 г.