Главная Журнал «Россия и Запад: диалог культур» Главная Рубрики Исторический контекст взаимодействия культур Хорошева А.В. "Европа ли Россия?"

Хорошева А.В. "Европа ли Россия?"

Анна Владимировна Хорошева

к.и.н., ст. преподаватель
исторического факультета
МГУ имени М.В. Ломоносова,
E-mail: Khoroshevaa@yandex.ru


«Европа ли Россия?»

Аннотация: Традиция противопоставления России и Европы зародилась в правление Николая I, существует она и по сей день. Мыслитель, дав отрицательный ответ на данный вопрос, обосновав его теоретически, заложил основы нового направления в исторической науке цивилизационного подхода. Согласно ему, исторический процесс развивается по множеству путей, которые проходят культурно-исторические типы, обладающие особым образовательным (народным) началом. Пока оно сохраняется культурно-историческим типом, он является положительным деятелем истории и вносит свой вклад в мировую сокровищницу, но если он теряет его, то превращается в этнографический материал. Практические выводы Данилевского напрямую связаны с теоретическими. Его интересовали взаимоотношения германо-романского и славянского культурно-исторических типов. По его мнению, славянский мир сможет реализовать свой потенциал, только если сохранит свое образовательное начало, отличительной чертой которого является «терпимость» в отличие от «насильственности» германо-романского типа. Данилевский признавал успехи последнего в политической и научных сферах, но также говорил о его «естественном честолюбии», которое означает, что пока у европейской цивилизации есть силы, она будет распространять свое влияние, что может привести к гибели славянского образовательного начала и превращению славян в этнографический материал. Чтобы противостоять, славяне должны объединиться и бороться. Данилевский выступил против «европоцентризма» современной ему действительности, отстаивая право славянского мира на самобытность. Он был панславистом, а не националистом, так как полагал, что Россия в одиночку не выстоит.

Ключевые слова: Н.Я. Данилевский, теория культурно-исторических типов, славянский мир, Россия, панславизм, «европоцентризм», геополитика.


«Европа ли Россия?». Именно так озаглавил Николай Яковлевич Данилевский одну из глав своей знаменитой работы «Россия и Европа». Традиция противопоставления России и Европы зародилась в правление Николая I, жива она и по сей день.  В николаевское время идею превосходства православной России над гибнущим Западом развивали М.М. Сперанский, Д.Н. Блудов и, особенно, министр просвещения С.С. Уваров. Она утверждалась в периодических изданиях, учебниках, с профессорских кафедр. Одним из самых усердных помощников правительства в этом деле был историк М.П. Погодин. И как бы не была неприятна либералам 40-ых гг. XIX в. официальная идеология николаевского царствования, именно она дала идейное основание для построений западников и славянофилов, а еще раньше проявилась в первом философском письме П.Я. Чаадаева. Все они, так или иначе, противопоставляли Россию и Запад, разница же состояла лишь в знаке, который при этом ставился [8; с.77-79]. Данилевский дал собственное истолкование проблемы.

Автор «России и Европы» оказался настолько оригинален в толковании проблемы, что был не понят современниками. Он объявил Европу «природным врагом» [3; c.387] как России, так и славян, чем в корне разошелся с мыслителями, писавшими на схожие темы (И.С. Аксаковым, О.Ф. Миллером, А.Ф. Гильфердингом, В.И. Ламанским, А.Н. Пыпиным и др.) [1; c.5],[6; c.371],[2; c.14],[5;c.55],[7; c.8-9]. Все они проявляли устойчивый интерес к судьбе славянских народов. Но подобное «открытие» не могло быть однозначно воспринято даже среди людей, всецело сочувствовавших славянам. И хотя большинство из них, за исключением А.Н. Пыпина, было обеспокоено «происками» европейских дипломатов на Балканах, а мысль о враждебности Европы была общим местом в их публицистике, врага они видели в Турции и Австрии. Принципиальная разница между их позицией и автора «России и Европы» заключалась в том, что все они видели теоретическую возможность преодоления враждебности. Весьма оригинальную позицию по данному вопросу занимал Ф.М. Достоевский. Он был уверен как в ненависти Европы, так и, в равной степени, в невозможности ее умиротворить или победить. Мыслитель предлагал подождать, пока все европейские державы будут обессилены демократическими стремлениями своих подданных, и тогда Россия окажется сильнее всех и спасет гибнущий Запад [4; c.92-93]. Для Данилевского же этого примирения между ними быть не могло даже теоретически.

Об идеях Данилевского современники судили по бросавшимися в глаза утверждениям, что Европа - нам враг, а борьба с ней - наше спасение, что привело к утрированию его идей и искаженному их восприятию, за ним закрепился ярлык националиста самой низшей пробы. Но, на самом деле, Данилевский писал совсем о другом. Автор «России и Европы» оспорил правомерность деления истории человечества на древнюю, среднюю, новую, то есть существование единой линии прогресса, а значит, и нации, которая его возглавит. По его мнению, в мировой истории действует множество «культурно-исторических типов» [3; c.92-93]. Несмотря на то, что принцип их существования дал название теории Данилевского, основополагающим ее понятием является «прогресс». В существующем поле деятельности человечества, его развитие идет не по одной прямой, а по множеству, которые со временем должны заполнить все поле. Причем Данилевский особо оговаривал невозможность существования единой цели или задачи, к осуществлению которой должно стремиться все человечество.

Каждый «культурно-исторический тип» должен в свое время уйти с исторической арены. Плоды его деятельности попадают в «сокровищницу», представляющую собой сумму практических достижений человечества, или, иначе «всечеловеческие ценности». Все же, что касается духовной жизни общества, непередаваемо и умирает вместе с цивилизацией. Культурно-исторический тип имеет способность развиваться в силу обладания особым духовным строем – «образовательным началом», под которым Данилевским понимается особый психический строй. Он скрепляет «культурно-исторический тип» в одно единое целое и дает определенный вектор его развития. Автор «России и Европы» не искал механизмов формирования «образовательного начала», для него это уже сфера Божественного Промысла [3; c.93-94].

Цивилизации приходят и уходят, а «сокровищница» остается и постоянно пополняется. Причем каждый «культурно-исторический тип» в своем развитии вполне самостоятелен, поэтому если один тип не сможет развиться в силу, например, физического уничтожения, то вектор развития других не изменится. Таким образом, преемственность цивилизаций Данилевский понимал как доступность достижений человечества в материальной сфере для ряда культурно-исторических типов, имеющих возможность общения. Процесс наполнения «сокровищницы» и есть прогресс. То, как он осуществляется, автор «России и Европы» продемонстрировал, введя понятие «категории деятельности человечества». Их им было выделено четыре: религиозная, культурная, политическая, социально-экономическая. Сначала «сокровищница» пуста, и потому первые «аутохтонные цивилизации» не смогли себя проявить в чем-то особенном, но благодаря их навыкам, последующие цивилизации сумели развить одну сферу, став «одноосновными», далее возникла «двуосновная цивилизация», и, наконец, после этого появилась вероятность возникновения «четырехосновной цивилизации» [3;c.454-455, 460-462, 488]. Таким образом, «сокровищница», пополняясь, усложняется, обеспечивая более выгодные условия для возникновения более поздних культурно-исторических типов. Степень наполненности «сокровищницы» и связанное с этим усложнение цивилизаций легко представить в виде прямой, всегда восходящей вверх.

Данилевский считал, что теория не отделима от практики [3; c.81]. В его книге излагается не только новая теория истории, но и практические выводы из нее. Теоретически каждый культурно-исторический тип должен сделать свой вклад в «сокровищницу». Исходя из представлений Данилевского о прогрессе, чем больше сторон деятельности развивает цивилизация, тем больше будет ее вклад. Автор «России и Европы» питал надежду, что славянский культурно-исторический тип в первый раз представит синтез всех сторон культурной деятельности и станет первым полным четырехосновным культурно-историческим типом [3; c.489].

На долю славян, по мнению Данилевского, выпало счастье продвинуть прогресс на один шаг вперед. Германо-романский тип также имел много задатков, но в силу особого психического строя реализовать их не смог [3; c.462]. Автор «России и Европы» был полон надежд относительно великой будущности славян именно потому, что у них он иной. Рассматривая каждую категорию деятельности типа, мыслитель апеллировал именно к психическому строю славян, являющемуся составной частью  их народного начала. Последнее - в теоретическом плане было движущей силой прогресса, в практической же части историософской концепции Данилевского оно является залогом величия славянского культурно-исторического типа. В этом смысле автор «России и Европы» был крайне последовательным: практические выводы прямо вытекают из теории.

Народное начало славян – основа их великой будущности. Однако в чем оно состоит? Поскольку это принципиальный вопрос для Данилевского, он не спешил давать ответ. Им было посвящено более сотни страниц обоснованию неизбежности борьбы германо-романского и славянского типов, он подробно разбирал Восточный вопрос, детально обрисовал очертания будущего единого славянского государства, но к описанию народного начала подошел лишь к концу книги.

Данилевский стремился придерживаться научности доказательств.  Но как определить характеристики народного начала славянского культурно-исторического типа, если его представители столь многочисленны, а главное, кроме русских, никто из них не имел собственной государственности к моменту написания «России и Европы». Он нашел выход в сужении  проблемы. Автор книги охарактеризовал психический строй русского народа как единственного независимого представителя славянства, имевшего возможность самобытного развития в течение длительного периода времени, руководствуясь тем, что у других славянских народов он будет примерно таким же, но с небольшими особенностями.

Давая характеристику психическому строю русского народа, Данилевский противопоставлял его германо-романскому культурно-историческому типу. И здесь антитеза, поставленная в заглавии книги «Россия и Европа», им обосновывалась.

Европа или Германо-Романский культурно-исторический тип и Россия, представительница Славянского культурно-исторического типа, имеют особые образовательные начала, которые делают их столь отличными друг от друга. У европейской цивилизации – это «насильственность», а у славян – это «терпимость» [3; c.176,184]. «Насильственность» способствовала развитию у европейских народов обостренного чувства личности, индивидуальности, благодаря которому человек ставит образ мыслей так высоко, что всякий должен ему уступить «волею или неволею» [3; c.177]. Плодом же русской «терпимости» стало развитие у народа нравственного сознания и приверженности к общественному началу [3, c.192-193].  Все это определяло как успехи, так и неудачи германо-романского и славянского культурно-исторических типов. Поскольку именно образовательное или по-другому народное начало отличает «деятеля истории» от «этнографического материала», прекращение соперничества между Европой и славянским миром невозможно, поскольку подчинение чужому началу означает потерю своего, а значит, превращение в этнографический материал. Данилевский вовсе не отрицал успехи германо-романского культурно-исторического типа, например, он чрезвычайно высоко оценивал его политические и научные достижения [3, c.128, 461], но был уверен, в том, что то, что подходит Европе, не сможет прижиться на славянской земле не исказив сущность.  Данилевский до предела заострил проблему, видя угрозу в «естественном честолюбии» европейской цивилизации, которая в силу своего образовательного начала будет распространять свое влияние, пока у нее будет хватать жизненных сил. А славянский мир должен объединиться, чтобы сохранить себя. Таким образом, Данилевский выступал как последовательный сторонник политического панславизма, полагая, что Россия только вместе со славянами может устоять против давления Европы и не потерять себя.

Автор «России и Европы» оспорил утверждение о центральном положении европейской цивилизации во всемирно-историческом процессе тогда, когда она находилась в зените своей славы и могущества. Он пытался убедить своего читателя, что у «Романо-Германского типа» всегда может появиться новый соперник, не менее одаренный, чем он. Фактически Данилевский выступил против «Европоцентризма» современной ему действительности, поскольку он служил основанием утверждения превосходства Запада над остальным. Отстаивая право славянского мира на самобытность, Данилевский затронул очень важную проблему о недопустимости навязывания идеалов одного народа или группы народов другому и важности сохранения своей индивидуальности как неотъемлемого условия сохранения многообразия мира, позволяющее развиваться ему более плодотворно. Эта мысль более чем актуальна в наш век глобализации, когда довольно остро стоит вопрос о типизации и, как следствие, упрощения культуры.


Список литературы:

  1. Аксаков И.С. Собр. соч. М., 1886-1887. С.5; Миллер О.Ф. Славянство и Европа. СПб.,1877.
  2. Гильфердинг А.Ф. Взгляд константинопольского грека на болгарские и критские дела. СПб, 1860.
  3. Данилевский Н.Я. Россия и Европа. М., 2003
  4. Достоевский Ф.М. Собр. соч. Т.9. М., 2009. С. 295-297.
  5. Ламанский В.И. Об историческом изучении греко-славянского мира в Европе. СПб., 1871.
  6. Миллер О.Ф. Славянство и Европа. СПб.,1877. С. 371, 384
  7. Пыпин А.Н. Панславизм в прошлом и настоящем. М., 2002.
  8. Цимбаев Н.И. «Никто из нас не доживет до жатвы» (А.С. Хомяков и славянофилы)// Свободная мысль. 1993, №6.
 
Нравится Нравится  
Из сборников конференции Россия и Запад:

Школа юного регионоведа


Основная информация
Запись в школу:

Заполните форму по ссылке - запись
E-mail: regionoved2005@yandex.ru
https://vk.com/public149054681


Выпуски журнала "Россия и Запад: диалог культур"

№ 1, 2012 г.  
№ 2, 2013 г.  
№ 3, 2013 г.  
№ 4, 2013 г.  
№ 5, 2014 г.  
№ 6, 2014 г.  
№ 7, 2014 г.  
№ 8, 2015 г.  
№ 9, 2015 г.  
№ 10, 2016 г.  
№ 11, 2016 г.  
№ 12, 2016 г.  
  № 13, 2016 г.  
№ 14, 2017 г.  
 
№ 15, 2017 г.