Главная Журнал «Россия и Запад: диалог культур» Главная Рубрики Исторический контекст взаимодействия культур Маринин О.В. "«Малая Сорбонна». Французский институт в России"

Маринин О.В. "«Малая Сорбонна». Французский институт в России"

Маринин Оганес Викторович

к.и.н., доц. кафедры региональных исследований
факультета иностранных языков и регионоведения
МГУ имени М.В. Ломоносова
E-mail:
ov_marinin@mail.ru


«Малая Сорбонна»
Французский институт в России


Аннотация: Научное и социокультурное взаимодействие между Россией и Францией было укреплено в начале ХХ века созданием и функционированием Французского института в Санкт-Петербурге. Многогранная и разносторонняя деятельность этого учреждения сыграла свою важную роль в дальнейшем развитии и укреплении российско-французского сотрудничества в различных областях двусторонних отношений, особенно после начала Первой мировой войны. Французский институт является ярким примером плодотворного межрегионального взаимодействия в Европе начала  прошлого века.

Ключевые слова: Россия, Франция, социокультурное регионоведение, научное сотрудничество, Французский институт в Санкт-Петербурге.


"Minor Sorbonne"
French Institute in Russia

Abstract: Scientific and sociocultural cooperation between Russia and France was reinforced at the beginning of the XXth century through the foundation of the French Institute in Saint Petersburg. The all-round activity of this establishment played a pivotal role in further development and strengthening of the Franco-Russian relations in various spheres of bilateral cooperation, especially after the beginning of the First World War. The French Institute is a representative example of productive interregional relations in Europe early last century.

Key words: Russia, France, sociocultural regional studies, scientific cooperation, French Institute in St. Petersburg.


История взаимоотношений между Россией и Францией традиционно является предметом активного изучения во всем мире. Этот интерес давно перешагнул рамки банальных двусторонних политико-дипломатических и экономических отношений и вышел на рубежи смежных междисциплинарных исследований, частью которых в последнее время стали социокультурные и регионоведческие аспекты. Культурное взаимодействие двух стран и народов насчитывает несколько веков, оно втянуло в орбиту своего влияния тысячи талантливых представителей различных, в том числе, гуманитарных дисциплин. В этой связи особый интерес представляет рассмотрение механизма межкультурного и межрегионального взаимодействия, которое по своей синкретической природе очень сложно поддается формально-организационной структуризации. История создания и функционирования Французского института в столице Российской империи в начале ХХ века является тому ярким примером. Несмотря на свое сравнительно недолгое существование, Французский институт сыграл очень важную роль в налаживании регулярных плодотворных научных, культурных и человеческих контактов, он стал юридически оформленной основой такого взаимодействия. Прекрасный очерк формирования и функционирования Французского института в Санкт-Петербурге в начале ХХ века на основе опубликованных и многочисленных архивных материалов дал В.С. Ржеуцкий, на работу которого автор настоящей статьи опирался в фактографическом аспекте [1]. Однако предметом рассмотрения данных заметок является интеррегиональное социокультурное сотрудничество между Россией и Францией, механизм налаживания научных и общегуманитарных связей, которые представляют собой базовые инструменты взаимодействия как на межличностном, так и на межцивилизационном уровнях.

Славистика во Франции в 19 в. находилась под сильным влиянием политики и общественного мнения. Позиция Франции в польском вопросе во многом объясняет тот факт, что в 1840 г. при создании кафедры славянских исследований в Коллеж де Франс выбор пал на известного политического и общественного деятеля России, после польской революции 1830-31 гг. жившего во Франции, - Адама Мицкевича.

После поражения Франции во франко-прусской войне 1870-1871 гг. на эту должность пришел Луи Леже – французский филолог и писатель, основоположник славистики как науки. Он был почетным членом Болгарской академии наук, членом Академии Наук Санкт-Петербурга, Белграда и Бухареста. Деятельность Луи Леже символизирует новый этап в истории французского славяноведения, когда Россия все больше стала привлекать внимание французских ученых. В значительной степени ориентация на Россию на том этапе объяснялась стремлением найти культурную модель и объект изучения, которые можно было бы противопоставить германскому миру. Традиционная социокультурная близость двух народов способствовала активному противодействию возросшей германской агрессии на огромной территории в центре евразийского материка.

Преподавание русского языка стало объектом острых споров во французской образовательной среде в 1890-е годы. Сторонники Луи Леже считали, что надо ограничить изучение русского языка грамматикой и практикой письменного языка, причем только в нескольких элитных лицеях Франции. Вместе с тем инспектор по изучению русского языка Поль Буайе был сторонником практического знания русского языка, в котором он видел инструмент торговой и промышленной экспансии Франции в России.

Рупором экономического и научного сближения между двумя странами стал журнал Шарля де Ларивьера «Русские исследования» (Ревю дез этюд рюсс), позже переименованный в «Русско-французские исследования» (Ревю дез этюд франко-рюсс).

В результате было реформировано изучение русского языка – основной упор был сделан на языковую практику, а язык рассматривался как непременная основа для изучения культуры. Этим переменам способствовала деятельность русофильского кружка аббата Ф. Порталя, который ставил своей целью сближение католиков и православных; к этому кружку был близок Пьер Паскаль, о котором еще будет сказано ниже.

Первый проект создания Французского института в столице Российской империи был составлен в декабре 1910 г. уже упомянутым Полем Буайе. Предполагалось создать представительный Попечительский комитет, куда должны были войти французские министры образования и иностранных дел и русский посол в Париже. Также предполагалось активное содействие различных учебных и научных заведений Франции и России – Парижской академии, академий Лилля и Нанси, Коллеж де Франс, Школы восточных языков и пр. К этому времени уже был накоплен важный опыт создания Французских институтов в других странах и регионах мира: в Латинской Америке, США, во Флоренции, в Мадриде и др.

Выдающуюся роль в создании Французского института в Санкт-Петербурге сыграл Поль Думер (последовательно занимавший должности министра финансов, губернатора Индокитая, Председателя Палаты депутатов, сенатора от Корсики, председателя Сената и с 1931 г. – президента Французской республики, убит русским эмигрантом Горгуловым в 1932 г.)

В январе 1911 г. П. Думер посетил с визитом Россию в качестве посланника деловых кругов Франции. Он договорился об открытии филиала банка Сосьете Женераль, добился заказов от русского правительства для французской промышленности. Кроме этого, Думеру удалось достичь договоренности о создании в России Французского института. Он организовал подписку с целью сбора средств, и многие крупные финансовые и промышленные фирмы заинтересовались этим проектом, он даже получил согласие министров финансов, народного образования и иностранных дел России и Франции поддержать новое учреждение.  В Попечительном совете были представлены три группы:

  1. Политики и крупные государственные чиновники (посол России во Франции Извольский, управляющий МИД Франции Бапст и др),
  2. Известные ученые и руководители учебных заведений (известный славист, автор труда по истории России «Империя царей и русские» Анатоль Леруа-Болье, член Французской академии, директор Эколь Нормаль Сюперьер Эрнест Лависс, управляющий Школой восточных языков Поль Буайе, наконец, Луи Рео – избранный директором Французского института в Санкт-Петербурге);
  3. Крупные бизнесмены (президент железоплавильных заводов Гилен, представитель банка Сосьете Женераль Доризон и др).

Новообразованный институт должен был работать под патронажем крупнейших учебных заведений Франции – университетов Парижа и Нанси, а также провинциальных университетов Лилля и Дижона.

Задачи Французского института были сформулированы весьма широко:

- «высшая школа прикладной славистики», куда должны были направляться французские специалисты, получившие образование во Франции, для проведения и завершения специальных исследований и получения диплома лиценциата по русскому языку. Было предусмотрено три секции: русского языка и литературы; истории; археологии и истории искусств. Планировалось организовать выпуск своего периодического издания под названием «Русский бюллетень», по аналогии с уже издававшимися Испанским и Франко-итальянским сборниками.

- институт должен был стать информационным центром высшего образования во Франции, посредником между русскими университетами и главным координационным центром высшего образования во Франции. Там первое время и располагался штаб будущего Французского института.

- особый интерес представляла образовательная роль нового учреждения, авторы проекта рассматривали этот институт и как учебный, с регулярными занятиями по разным предметам. Смысл был в том, чтобы предложить русскому студенту обучение у французских профессоров прямо в России, в том числе, и в качестве альтернативы российской системе высшего образования, в которой еще бытовали ряд ограничений сословного, гендерного и национального характера. Для института предложили даже громкое название «Малая Сорбонна». Однако деканы парижских университетов справедливо увидели в этом опасную конкуренцию и быстро «похоронили» эту часть проекта.

Можно сказать, что усилия Поля Думера не пропали даром, за два месяца ему удалось создать Французский институт как учреждение, сформировать через прессу  благоприятное к институту общественное мнение, обеспечить его моральную и материальную поддержку. Можно смело утверждать, что Французский институт в российской столице стал реальностью всего за рекордные три месяца во многом благодаря талантам и связям будущего президента Третьей Республики. Его финансовая база тоже была обеспечена заботами Думера: к 22 февраля 1911 г. уже было собрано более 75 тыс. фр.; спонсорами стали крупные финансовые и промышленные учреждения двух стран, а министры народного образования, иностранных дел и финансов Франции приняли решение выделить 30 тыс. фр. в бюджете 1912 г. на деятельность этого форпоста французской науки в России. Муниципалитет Парижа также высказал намерение поддержать институт материально. Таким образом, годовой бюджет в 80 тыс. фр. в год был практически обеспечен поступлениями уже в феврале 1911 г. Поэтому организаторы надеялись, что институт начнет работать, и первые лекции будут прочитаны уже весной 1911 г.

Но впереди было получение разрешения от русских властей. Российская бюрократия показала себя и на сей раз во всей красе, окончательно все согласования и разрешения были получены только в октябре 1912 г, когда Совет министров Российской империи на своем заседании уполномочил министра народного просвещения Льва Кассо утвердить Устав общества.

Лев Аристидович Кассо родился в 1865 г. в Париже в семье богатого бессарабского помещика, учился в лучших французских учебных заведениях, в том числе и в Сорбонне, впоследствии в германских университетах, имел научную степень доктора права. Скончался в Санкт-Петербурге в 1914 г.

Главным оппонентом Льва Кассо при рассмотрении данного вопроса стал министр внутренних дел Александр Александрович Макаров, который взглянул на сюжет с неожиданной точки зрения и увидел в представленных документах многочисленные признаки, указывавшие на то, что Французский институт являлся замаскированной попыткой насаждения масонства в России. В связи с действовавшим официальным запретом на существование масонских лож в России А.А. Макаров сделал вывод о нежелательности открытия Французского института.

Если же, по мнению министра внутренних дел, его коллега министр народного образования и дальше будет настаивать на открытии этого учреждения, то необходимо внести в уставные документы поправки и уточнения, по которым вся его деятельность будет поставлена под строжайший контроль органов МВД: никаких самостоятельных изменений в учебные программы, лекции и командировки, никаких имущественных операций без одобрения российских властей и т.д. Будучи опытным бюрократом и стремясь сохранить за собой власть, министр народного просвещения не пожелал взять на себя ответственность, и окончательное решение было передано Совету министров Империи.

Только 2 апреля 1912 г. русский Попечительский совет института, состоявший из французского посла в России Ж. Луи, российских министров народного просвещения и иностранных дел, выработал проект Устава «Русско-французского общества под названием Французский институт в Санкт-Петербурге».

Само общество состояло из учредителей, почетных членов, действительных членов и членов-корреспондентов, а управлялось общим собранием и советом. Совет находился в Санкт-Петербурге, состоял из пяти членов, секретаря и казначея. Средства общества формировались из членских взносов (10 руб. ежегодно) и других поступлений. Совет был подотчетен министру народного просвещения России. В такой организации была своя логика – к делу формирования и функционирования института были привлечены выдающиеся ученые и высшие государственные чины России и Франции. Представительный состав должен был позволить Французскому институту эффективно выполнять свои задачи – изучение русской культуры и научное сближение России и Франции. 4 октября 1912 г. Устав общества был утвержден и Институт мог начать действовать.

Фактическое открытие Института состоялось 18/31 октября 1912 г. в конференц-зале Русского географического общества. После приветственных речей, произнесенных на русском и французском языках, с научной лекцией выступил профессор Арсен д’Арсонваль, выдающийся французский химик, биолог и физик, изобретатель физиотерапии.

Среди русских активных деятелей Французского института можно отметить адмирала Ф.К. Авелана, командующего русской военно-морской эскадрой, пришедшей с ответным дружественным визитом в Тулон в 1893 г., начальника архива министерства народного просвещения К.А. Военского, выдающегося филолога, исследователя русских летописей, академика Императорской Академии наук Алексея Александровича Шахматова и многих других. Но по большей части члены Института «вербовались» из соображений весомости при дворе или в государственном аппарате. Так, в апреле 1913 г. почетной председательницей Попечительного совета института стала великая княгиня Мария Павловна (замужем за в.к. Владимиром Александровичем, третьим сыном Александра II – двоюродная бабка Николая II). Такое заступничество позволяло Французскому институту преодолевать бюрократические препятствия и продолжать свою деятельность в более благоприятной обстановке.

Располагался Французский институт в Санкт-Петербурге по адресу: ул. Гороховая, 13. Помещение было просторным – 8 комнат, в том же доме располагались офисы и других французских учреждений – Альянс Франсез и русско-французской торговой палаты. У этого помещения были и недостатки:

- оно располагалось на 4 этаже здания (без лифта), что сильно осложняло практику платных занятий для пополнения бюджета;

- оно не вмещало всех желающих, даже конференц-зал на 80 мест оказался тесным и наиболее популярные лекции, например, Луи Рео по истории искусства, пришлось переносить в более просторное помещение Императорского географического общества, что было финансово невыгодно.

Некоторое время существовал проект постройки в столице одного большого здания для всех французских общественных, культурных и коммерческих организаций, которых было уже несколько десятков, но идея не получила развития, а с началом 1 Мировой войны этот вопрос и вовсе был снят с повестки дня.

Основными направлениями деятельности Французского института были:

  1. Предоставление стипендий для проведения конкретных исследований в России. За первый год стипендии были предоставлены пяти исследователям: Дюшен работал над переводом и комментариями к решениям Соборов 1547 и 1549 гг., а также Стоглавого собора Русской православной церкви; Мазон собирал сведения о писателе Иване Гончарове; Болье писал книгу о формах склонения в русском языке; Мансюи изучал французские органы управления в западных губерниях России в 1812 г.; Эберсольт занимался исследованием памятников русского искусства 11-16 вв., особенно византийским влиянием на древнюю русскую архитектуру Новгорода и Пскова.
  2. Начала публиковаться отдельная серия «Библиотека Французского института в Санкт-Петербурге». Опубликованы исследования второго директора Французского Института Жоржа Патуйе, секретаря Школы восточных языков А. Мазона, выдающегося историка архитектуры Луи Откера и др.
  3. Во Французском Институте функционировало два отделения: история французской литературы и история культуры и искусства. Слушателям читались лекции и с ними проводили практические занятия. Публика была главным образом женская, из 157 слушателей в 1911 г. 120 были женщины. По мнению Луи Рео, французский язык был распространен среди женщин в России гораздо больше, чем среди мужчин. Даже открывшиеся в 1912 г. курсы Альянс Франсез были женскими. Дневные занятия, как правило, посещали представительницы петербургского света, а вечерние – студентки и преподавательницы.
  4. Французский Институт осуществлял работу Справочного бюро для русской молодежи. Здесь можно было узнать о программах и условиях приема в различные французские университеты и технические высшие учебные заведения. В то время в Справочном бюро собиралась информация только о системе высшего образования во Франции, так как его главной задачей было привлечь русского студента в вузы Франции и стать заметным конкурентом германским университетам. Слушатели могли заниматься в библиотеке Института: в их распоряжении было 2 тыс. книг и несколько тысяч фотографий произведений искусства, собранных стараниями Луи Рео.
  5. Помимо лекционных курсов и практических занятий, слушатели присутствовали на лекциях приглашенных ученых: основатель физиотерапии профессор Арсен д’Арсонваль, директор Люксембургского национального музея Луи Бенедит, известный французский хирург Пьер Дельбе, один из основоположников современной нейрологии Жан Мартен Шарко, профессор Парижского университета историк творчества Вагнера Анри Лиштенберже и др.

Помимо лекций, в первый год своего существования Французский институт организовал только одно культурное мероприятие. Но оно стало крупнейшим событием в просвещенной жизни российской столицы в 1912 г. Речь идет о выставке «Сто лет французского искусства (1812-1912 гг)». Активную поддержку проекту оказали российские коллекционеры, музейные собрания и французские хранители частных и государственных коллекций. С российской стороны картины для выставки дали Александр Бенуа, В.А. Верещагин, граф И.И. Воронцов-Дашков, князь Горчаков, граф Голенищев-Кутузов, С.К. Маковский, вел. кн. Николай Михайлович, князь Феликс Юсупов и др.

Из французских музеев были представлены коллекции дворцов: Люксембургского. Версальского, Дома Инвалидов, музея Гренобля. Предоставили свои коллекции ряд императорских дворцов: Зимний, Большой Царскосельский, Гатчинский, Елагинский, Петергофский. На выставке был раздел, посвященный работавшим в России французам, для него поступили полотна из полковых собраний лейб-гвардии Конного, Егерского, Павловского и Семеновского полков.

Выставка была организована в частном доме на Литейном проспекте, устройство помещений было поручено архитектору Г.К. Лукомскому. В верхнем этаже были размещены картины Давида и его школы, барбизонцы и поколение 1830-х годов, импрессионисты, романтики, реалисты, затем отделы миниатюры, гравюр и литографий. В нижних залах разместились Гюстав Моро, Гоген и Сезанн. Всего было 979 произведений, не считая предметов убранства и мебели. Как отмечали современники, заслуга этой выставки состоит в основном в том, что она представила российской публике целый ряд молодых французских художников. Успех экспозиции был отмечен как в российской, так и в зарубежной прессе, несколько изданий воспроизвели целый ряд полотен выставки, вышли серии открыток с репродукциями и пр. Выставка работала с 17 января по 18 марта 1912 г. и приняла более 35 тыс. посетителей. Весь доход был направлен в Общество защиты и сохранения в России памятников искусства и старины. Выставка стала первым плодом тесного сотрудничества Франции и России в области культуры, она привлекла внимание широкой публики к деятельности недавно созданного Французского института.

Кроме этого, Французский институт организовал экскурсии по залам Юсуповского дворца, там же с большим успехом прошел концерт французской музыки.

Серьезным испытанием для Французского института стало начало Первой мировой войны. Еще в 1913 г. произошла смена директора, на смену Луи Рео приехал Жорж Патуйе, известный исследователь творчества А.Н. Островского. Французский институт широко рекламировал свой трехлетний «методический курс французского языка и французской культуры», который включал целую группу предметов: грамматика, перевод, фонетика, практические упражнения в языке, упражнения в стиле, латинский язык, полный курс французской литературы, анализ современной французской прозы, история искусства, даже курс дикции, для которого, как и во времена Екатерины II, был специально приглашен актер французской труппы Михайловского театра.

Но институту катастрофически не хватало средств. Недаром из года в год повышалась плата за обучение, и сошла на нет благотворительная деятельность. Ситуация требовала зарабатывать себе на жизнь, при этом трудно было надеяться на достижение тех целей, ради которых институт создавался. Основные французские университеты не спешили прийти на помощь, один из руководителей Французского института писал, что в реальности «институт был бедной дочкой без приданого, которую Сорбонна не признавала, а Школа восточных языков недолюбливала» [Цит. по: 1, с.314].

С началом войны ушли на фронт немногочисленные преподаватели, директор института Ж. Патуйе остался один и взвалил на себя тяжелую задачу упрочить созданные институтом связи между российским и французским высшим образованием. Институт практически перестал играть роль центра славянских исследований и центра французской культуры, а стал орудием пропаганды в военное время. Ж. Патуйе и его супруга были вынуждены распространять брошюры и книги французского «Дома прессы», созданного в Петрограде для укрепления в союзниках дружеских настроений к Франции. Удалось договориться с более, чем сорока петроградскими, московскими и провинциальными газетами о том, что они будут время от времени печатать статьи о положении дел на Западном фронте, о французской армии и ее противостоянии германским войскам.

Последний всплеск активности Французского института относится к 1916-1917 гг., когда по инициативе члена-корреспондента Российской академии наук М.И. Ростовцева, опубликовавшего в мартовском номере журнала «Русская мысль» программную статью о необходимости научного сближения европейских стран, активизируется русско-французское культурное сотрудничество. Ж. Патуйе познакомил с идеями русского ученого французского директора высшего образования и Комитет «Франция - Россия», который только что был создан сенатором Франции, мэром Лиона Эдуардом Эррио. Одновременно в России университеты Петрограда, Москвы и Харькова приняли решения об активизации научного сближения с союзными странами. Так, в Петроградском университете успешно прошло обсуждение проекта английского посла в России сэра Джорджа Бьюкенена, М.И. Ростовцев не уставал повторять, что не следует ограничиваться связями только с Англией, нужно работать и с Францией.

Комитет «Франция-Россия» был настолько заинтересован новыми веяниями в Петрограде, что даже в октябре 1916 г. посвятил этому вопросу специальное заседание, на котором было решено направить в Россию французскую миссию с целью найти пути сближения ученых двух стран. Одновременно было высказано предложение принять во Франции аналогичную российскую делегацию и заложить основы обменов между университетами двух стран. Комитет «Франция - Россия» назначил Ж. Патуйе своим генеральным представителем по научным связям с Россией, таким образом, роль Французского института неожиданно повысилась, возник вопрос о его реформировании.

Однако приезд французской миссии в Россию сильно задержался, только летом 1917 г. в Петроград прибыла группа французских ученых, имевшая целью укрепление научных связей двух союзнических стран. В это трудное время Французский институт стал местом встреч российских и французских ученых и всех тех людей, которых привлекала идея сближения двух стран, особенно на почве научных контактов.

В это же время возникло предложение основать в Париже Русский институт. Своих целей оба учреждения должны были добиваться научным сотрудничеством, воспитанием умов в духе согласия, обменами всеми достижениями в области мысли. Эта идея подтверждает вектор укрепления и наращивания усилий, направленных на всестороннее взаимодействие двух союзнических стран в годы тяжких военных испытаний.

Участники собраний пришли к выводу о необходимости создания специальной библиографической службы, которая занималась бы учетом научных публикаций в России и во Франции. Важно было предложить французским ученым резюме научной деятельности их русских коллег в каждой области. Именно эту работу и должен был взять на себя Французский институт.

Для основания Русского института в Париже нужно было отправить во Францию делегацию российских ученых. Этим было поручено заняться академикам Лаппо-Данилевскому, Ольденбургу и Ростовцеву. Однако развивавшееся в России революционное движение сделало дальнейшее существование и работу Французского института крайне затруднительной. Несмотря на это, еще успели организовать лекцию Пьера Паскаля «Русская душа. Взгляд католика». Этот человек участвовал в самых разных событиях революционной России, оставаясь ревностным католиком, он некоторое время был убежденным членом большевистской партии и работал в Советской России, затем вернулся во Францию. Он стал крупным специалистом по русской истории и литературе, написал интереснейшую книгу о церковном расколе и других событиях российской истории. 7 октября 1917 г. он был приглашен к Ж. Патуйе, где речь зашла о создании Русского института в Париже и об издании книги «Русская наука», ему был поручен перевод главы о теологии.

В 1918 г. Ж. Патуйе и в его лице весь Французский институт переехал в Москву, а в 1919 г. по приказу из Парижа он окончательно покинул Советскую Россию.

Французский институт перестал существовать как самостоятельное исследовательское и учебное учреждение, но традиции научного и культурного сотрудничества между Россией и Францией продолжались. Кое-что удалось сделать академику М.И. Ростовцеву, который находился фактически в эмиграции во Франции, но у него не было ни денег, ни полномочий для создания Русского института в Париже. В 1926 г. один из основателей Французского института высказал мысль о желательности возобновления деятельности в СССР, в Ленинграде, но развития его инициатива тогда не получила. Важной фигурой сотрудничества двух стран оставался Андре Мазон. Несмотря на свою интенсивную научную деятельность, он немало времени и усилий тратил на дело научного сотрудничества Франции и СССР: несколько известных советских ученых побывали в командировках во Франции (Щерба, Алексеев, Марр, Ольденбург), основанный им Комитет по научным связям с Россией постоянно посылал французские научные издания в библиотеки Советского Союза. В Ленинграде продолжала храниться библиотека бывшего Французского института, которая в конце концов превратилась в Библиотеку Института славянских исследований. Формальная ликвидация Французского института в Ленинграде произошла только в 1950-е годы.

В новых исторических условиях, но с теми же целями укрепления дружественных культурных и научных связей между Россией и Францией в 1991 г. был воссоздан Альянс Франсез, частью деятельности которого стал возрождённый Французский институт.

Но это уже предмет другого исследования.

Список использованной литературы:

  1. Ржеуцкий В.С. Французский институт в С.-Петербурге (1911-1919) и русско-французское научное и культурное сближение./ Россия и Франция. XVIII – XX века/ Вып.7/ Отв. ред. П. Черкасов/ М/2006/ с.293-322.
  2. Medvedkova O. “Scientifique” ou “intellectual”? Louis Réau et la création de l’Institut Français de Saint-Pétersbourg./Cahiers du monde russe/ 2002/Vol.43/N2/3/ P.411-422.
  3. Coquin F.-X. Pierre Pascal en émigration./ Les historiens de l’émigration russe./ Paris/2003.


 
Нравится Нравится  
Из сборников конференции Россия и Запад:

Школа юного регионоведа


Основная информация
Запись в школу:

Заполните форму по ссылке - запись
E-mail: regionoved2005@yandex.ru
https://vk.com/public149054681


Выпуски журнала "Россия и Запад: диалог культур"

№ 1, 2012 г.  
№ 2, 2013 г.  
№ 3, 2013 г.  
№ 4, 2013 г.  
№ 5, 2014 г.  
№ 6, 2014 г.  
№ 7, 2014 г.  
№ 8, 2015 г.  
№ 9, 2015 г.  
№ 10, 2016 г.  
№ 11, 2016 г.  
№ 12, 2016 г.  
  № 13, 2016 г.  
№ 14, 2017 г.  
 
№ 15, 2017 г.