Главная Журнал «Россия и Запад: диалог культур» Главная Рубрики Исторический контекст взаимодействия культур Будаева Л.А. "Особенности дипломатического этикета Швеции в XX в. по мемуарам советского посла А.М. Коллонтай"

Будаева Л.А. "Особенности дипломатического этикета Швеции в XX в. по мемуарам советского посла А.М. Коллонтай"


Будаева Лина Андреевна

соискатель аспирантуры кафедры

истории России XX-XXI вв.

исторического факультета

МГУ имени М.В. Ломоносова.

Телефон: 89645179875

E-mail: linabudaeva7@yandex.ru




Особенности дипломатического этикета Швеции в XX в. по мемуарам советского посла А.М. Коллонтай

Александра Михайловна Коллонтай, первая женщина-посол в мире, в 1930 г. была назначена полномочным представителем СССР в королевство Швеции, где провела на этом посту пятнадцать лет. Ее деятельность на внешнеполитическом поприще была невероятно успешной, и она завоевала мировое признание в качестве выдающегося дипломата XX в. Свой опыт Александра Коллонтай отразила в мемуарах - «Дипломатических дневниках. 1922-1940 гг.», впервые изданных в 2001 г. В своих воспоминаниях она сумела показать многие культурные и исторические особенности государств, в том числе и традиции в сфере дипломатического этикета Швеции. Она детально описывала внимательное, трепетное отношение шведов к традициям и этикету, которое особенно проявляется в дипломатической жизни.


Ключевые слова: Александра Коллонтай, история дипломатии, двадцатый век, этикет, Швеция, советско-шведские отношения


Characteristic features of diplomatic etiquette of Sweden in the XXth century: case study of memoirs of Soviet ambassador A.M. Kollontai


Alexandra Kollontai was the first woman diplomat. She represented the USSR abroad from 1923 until 1945. In 1930 she was appointed Soviet Ambassador to Stockholm, where she served for fifteen years till the end of World War II. Her diplomatic career was incredibly successful and her work was highly estimated worldwide. She reflected her diplomatic experience in her memoirs – «The diplomatic diaries. 1922-1940», which were published for the first time in 2001. In her diaries, she managed to show many cultural and historical features of different countries, including traditions of diplomatic etiquette in Sweden. She describes in detail special attitude of Swedish society towards traditions and etiquette, which is particularly evident in diplomatic life.


Key words: Alexandra Kollontai, history of diplomacy, XXth century, etiquette, Sweden, Soviet Union–Sweden relations



«В Швеции я как бы подвела итог своему духовному, или, вернее, политическому росту и освоению моей профессии дипломатической»

А.М. Коллонтай


Среди первых советских послов в королевстве Швеция была Александра Михайловна Коллонтай, выдающийся политик и неординарная женщина. Более двадцати лет она представляла интересы и успешно отстаивала престиж СССР в Норвегии (1923-1926 гг.), Мексике (1926-1927 гг.)  и Швеции (1930-1945 гг.). Несмотря на то, что Коллонтай работала в так называемых «малых странах», она смогла завоевать мировое признание в качестве выдающегося дипломата ХХ в. Ее заслуги в деле сохранения Швецией нейтралитета во время Второй мировой войны и ее усилия, благодаря которым Финляндия дважды вышла из войны с СССР (в 1940 г. и 1944 г.), были отмечены высшими государственными наградами нашей страны. Это были настоящие подвиги дипломата высочайшего класса, и ей был присвоен ранг Чрезвычайного и Полномочного посла СССР.

Для А.М. Коллонтай важнее наград было ощущение того, что она выполнила те задачи, которые ставило перед ней руководство страны. Сама же она считала, что «много достигла, много боролась, много работала». Работа была для нее основой жизни, а свою деятельность на дипломатическом поприще она воспринимала как свой «вклад в развитии международных отношений, в политику укрепления Советского Союза». Об этом она писала в своих мемуарах - «Дипломатических дневниках. 1922-1940 гг.», представляющих собой историческое свидетельство советского дипломата, находившегося в центре значительных событий политической жизни 1920-1940-х гг. Воспоминания Коллонтай имеют несколько стержневых сюжетных линий, переплетающихся между собой: международные события, положение в СССР, личные переживания и дипломатическая деятельность полпреда за рубежом, [7, с. 179] кроме того, в них содержатся и практические советы по искусству дипломатии.

В мемуарах проявляется прекрасный стиль повествования Коллонтай, который отмечали и ее современники, имевшие возможность прочитать дневниковые записи еще в рукописи. Так, советский дипломат И.М. Майский в письме к В.М. Молотову охарактеризовал их следующим образом: «воспоминания написаны с литературной стороны хорошо, живо, интересно» [4]. Она уделяла внимание и истории, детально описывала свои наблюдения о менталитетах разных народах и сумела отразить многие особенности государств, в которых работала и бывала, в том числе и традиции в сфере дипломатического этикета. Поэтому «Дипломатические дневники» представляют собой не только источник по истории советской дипломатии, но и интересное свидетельство о культуре стран пребывания Коллонтай, среди которых особое место занимает Швеция, где она возглавляла миссию СССР пятнадцать лет.

Невероятно красочно передавая атмосферу, Коллонтай записывала свои впечатления и о различных протокольных, и праздничных мероприятиях в Стокгольме, несомненно, занимавших важное место в ее дипломатической практике. Советский посол неоднократно пишет о пристрастии шведов к этикету как в общественной, так и в частной жизни, пунктуальности, об их значительной приверженности традициям, что проявилось уже при подготовке к церемониалу вручения Коллонтай в качестве советского посланника верительных грамот королю Швеции в октябре 1930 г.: «Признаюсь, я волновалась в эти дни, хотя я и привыкла ко всяким торжественным ритуалам за эти годы дипработы, - записала она, - Но шеф протокола своей заботливостью в указании мне всех деталей до мелочной назойливости довел меня в эти дни до нервозности. Барон Барнеков, по-видимому, побаивался, как бы большевичка чего не натворила конфузного для короля, и потом в ответе был бы шеф протокола. Одним словом, я снова и снова обсуждала с Барнековым церемонию во дворце, до пустых деталей. Обо всем, кажется, договорились, и о том, что я должна принять камергера-интродуктора в холле не первого этажа отеля, а третьего, и что я как посланник не обязана делать королю реверанс, как принято для всех остальных дам при встрече с королем. Все точно и ясно зафиксировано после долгих бесед в МИДе. Но и этого мало: вчера из протокольного отдела подробная нота о всем церемониале. Интродуктор, то есть Камергер де Гэр, чья обязанность представлять новых посланников королю, заедет за мной в «Гранд-отель» в 10 часов 45 минут. Его величество примет меня во дворце ровно в 11 часов. За мною интродуктор приедет, чтобы по церемониалу отвезти меня во дворец к королю в золоченой карете» [3, с. 5].

Барону Барнекову и ответственным за церемониал сотрудникам протокольного отдела было над чем подумать. Согласно протоколу, новый посланник является к королю во фраке, в лакированных туфлях, неся цилиндр в руках. Белые лайковые перчатки должны быть прижаты пальцем к краям цилиндра. Белые лайковые перчатки и лакированные туфли шефа протокола не беспокоили, но Коллонтай не могла быть во фраке. Чем она его заменит? И как быть с цилиндром? Не будет же она держать в руках свою шляпу с длинным пером. Вопросы вызывало и то, что обычно посланник стоит перед королем. Как поступит король? Неужели он заставит женщину стоять перед собой?

Коллонтай сказала шефу протокола, что она хотела бы быть на церемонии вручения в черном платье и шляпе. Черное платье не вызывало у шефа протокола возражения, но шляпа его очень беспокоила.

- А какую вы, экселленц, наденете шляпу? Не лучше ли без шляпы? – спросил шеф протокола, неуверенный в том, что эта деталь столь уж необходима.

Коллонтай возразила:

- Неизвестно, какой будет день – может быть, ветреный, и прическа посла примет совсем другой вид. Это будет еще хуже.

Барон согласился. [5, с. 271-273] После этого Коллонтай назначила себе определенную форму - всегда и везде темно-синий суконный костюм с белой блузкой, а в торжественных случаях, когда все посланники в полном параде, она надевала бархатное платье [6, с. 186-187].



На следующий день после вручения верительных грамот газеты подробно описали всю церемонию, которая прошла успешно. С особой точностью были описаны светские манеры Коллонтай. Подробное описание этого событие есть и в ее мемуарах: «Караул выстроен по обе стороны каменной лестницы с ковром. На площадках офицеры в мундирах. Почетный караул - это драбанты Карла XII. Поднимаюсь по довольно-таки крутой лестнице и задерживаюсь, чтобы наклонением головы показать, что я приняла «честь», когда шведский офицер драбантов Карла XII командует: «На караул».

На верхней площадке нас встречает обер-церемониймейстер граф фон Розен. Перед нами распахиваются широкие двери. Хрустальные люстры играют радужными огнями, паркетный пол лоснится зеркалом. Вдоль стен выстроились придворные - мундиры, золото, ордена.

При входе в зал обер-церемониймейстер останавливается и энергично стучит о паркет булавой. Позолоченная шеренга королевской свиты послушно повернула головы в мою сторону и церемонно поклонилась. Я отвечаю поклоном. Пока идем из залы в залу поклоны продолжаются. Перед закрытой дверью красного дерева обер-церемониймейстер просит меня «обождать минутку».

Дверь, в которую вошел граф фон Розен, широко распахивается, и я вхожу в кабинет короля Густава V. Король, молча, принимает мою свернутую трубочкой верительную грамоту и протягивает мне руку:

- Добро пожаловать в Швецию. Я был раз у вас, в России, на бракосочетании принца Вильгельма.

И вдруг, нагибаясь ко мне, будто по секрету спрашивает:

- А как вас принимал король Хокон? Вы беседовали с ним стоя или сидя?

Я ответила, что сидя.

- В таком случае, экселленц, прошу вас сесть. Мне еще никогда не приходилось принимать даму с такой высокой  миссией. Церемониал еще не выработан.

Мы оба посмеялись. Беседа продолжалась еще несколько минут, банальная, все вежливости. Король встает. Обер-церемониймейстер вводит и представляет королю торгпреда и советника. Король задает каждому два вопроса, и аудиенция закончена. Снова шествие по залам с их зеркальным паркетом. Общий поклон, и граф фон Розен передает нас ожидающему интродуктору. «Все сошло очень хорошо», - говорит на прощанье интродуктор» [3, с. 6-8].


Прибытие А.М. Коллонтай в королевский дворец для вручение верительных грамот советского посла королю Густаву V. Стокгольм, 30 октября 1930 г.



Стоит отметить, что шведские общественно-политические круги высоко ценили дворянское происхождение Коллонтай. Для придворных кругов и вообще аристократии она была хоть и «большевичкой», но как бы наполовину, там знали и помнили ее аристократическое происхождение и воспитание, близость ее семьи к царскому двору [1, с. 23-24]. Она отмечала, что консервативные шведы помешаны на аристократизме и прощают ей ее большевизм и то, что она – посланник СССР, из-за ее «благородного прошлого» [2, с. 6].

Другим протокольным мероприятием в Стокгольме был ежегодный обед у короля для шефов миссий и шведских сановников с женами в конце января. Интересно описание такого обеда в мемуарах советского посла в 1932 г.: «Обед был устроен в картинной галерее дворца. Стол блестел хрусталем, серебром и старинным, пестрящим красками фарфором. Вдоль стен за каждым стулом дежурят ливрейные лакеи в костюмах времен Онегина. Главный лакей, метрдотель, еще облачен в шапку с обилием перьев.  На галерейке, над потемневшими от времени картинами, играет заглушено мягкие мелодии хороший струнный оркестр. Под каждым прибором фарфоровых тарелок еще серебряное блюдо. Замечаю, что ближе к королю и у королевской семьи под фарфоровыми тарелками не серебряные, а золотые блюда и весь прибор к ним золотой. «Когда мы с вами поднимемся в ранге по старшинству диппротокола, то нас посадят ближе к королевской семье, и мы тоже будем кушать на золотых приборах. Шведы очень любят такие средневековые традиции», - объяснил мне посланник Англии Кларк Керр.

Обед проходит  с необыкновенной быстротой.  Лакеи убирают тарелки по знаку метрдотеля в шапке с перьями, как только король положил вилку. А он ест необычайно мало и быстро. По правде сказать, обед во дворце был любопытным зрелищем, пышно и по-своему красиво, не то опера, не то инсценировка для голливудского фильма» [3, с. 96].

В ноябре 1932 г. Коллонтай присутствовала на свадебном торжестве в Швеции: «Праздновалась свадьба внука  короля на принцессе Кобургской. Шведы любят такие торжества, они монархисты в гораздо большей степени, чем норвежцы.  Город целую неделю был разукрашен флагами. Новобрачные в открытой коляске разъезжали по всему городу, встречаемые приветственными возгласами и цветами. Прием во дворце, спектакль в театре с ложами, усеянными приезжими членами королевских семейств других стран.  И на приеме во дворце, и в театре рябило в глазах от вышитых золотом мундиров, от дамских туалетов и ламэ, диадем и драгоценных ожерелий. В антракте королевские гости высыпали в нарядные фойе оперы, и их золотые одежды отражались в стенных зеркалах, дополняя красочность картины из голливудской постановки» [3, с. 102] .

Коллонтай часто обращала внимание на разницу в соблюдении дипломатического этикета в Швеции по сравнению с Норвегией и подробно описывала жизнь дипломатического корпуса в Стокгольме: «Дипкорпус в Швеции - это каста, живущая своей особой  замкнутой жизнью, полной этикета, правил протокола и пробавляющаяся сведениями друг о друге. Дипкорпус допускает в свою среду лишь апробированных традициями представителей шведской общественности, главным образом шведскую помещичью знать, махровых консерваторов-профессоров и членов Академии наук и редакторов тех газет, которые поддерживают политику их страны, часто оказывая им помощь в виде скрытых субсидий  - туристских и иных реклам.

Полагается, чтобы дипкорпус следовал за модой, устанавливаемой двором, то есть посещал бы те выставки, премьеры в театрах, скачки, теннисные матчи,  где бывают король или кронпринц с женой.  Но в самом дипкорпусе имеются два слоя: те, кто близок ко двору, т.е. приглашаются на интимные обеды, игру в бридж или файф-о-клок у принцесс, - это англичане, немцы и норвежцы как представители тех стран, где на троне родственная династия. Другая и самая многочисленная часть завидует счастливчикам, запросто бывающим во дворце, и выбивается из сил, ухаживая за чинами двора, камергерами, церемониймейстерами и прочими.

В Норвегии ничего подобного не было. Дипломаты вели себя не как «следующие по списку за богами», а как простые смертные, и если кто и был «интимно» вхож к коронованной чете, это в дипкорпyce не возбуждало толков, зависти и злословия.

Наш старшина здесь норвежец. Жена, дуайенша, помешана на этикете и преклонении перед двором.  Главная работа этой четы, чтобы все правила этикета были соблюдены до тонкости и чтобы дипкорпус в Стокгольме был, есть и оставался носителем этикета с соблюдением рангов в духе Венского конгресса. Весь мир может обновиться, границы стран, политические режимы народов - все может измениться, но незыблемым и неизменным должен остаться дипломатический протокол.

Хорошие отношения в дипкорпусе определяются не личными симпатиями, а отношениями между собой государств, которых представляешь.

Дипкорпус тут большой, с советниками и военными атташе - это целый мир. Неудивительно, что приходится тратить гораздо больше времени на «светские» обязанности, чем в Осло. Но я точно соблюдаю все церемонии и обычаи, принятые в Швеции. Церемонность здесь присуща не только дипкорпусу, она характерная черта самих шведов» [3, с. 24-26].

Вступая на путь дипломатии, Коллонтай считала, что «правила этикета - это салонная наука поведения», основы которой она усвоила еще в юности и надеялась лишь, что и в эту область советские люди внесут свои новшества и упрощения [2, с. 63]. Однако в Швеции она столкнулась с крайней традиционностью общества в области этикета, поэтому с иронией описывала ряд курьезных случаев: «До чего они помешаны на соблюдении титулов и рангов даже при общении между знакомыми и друзьями и на этикете, в этом я уже убедилась сама.

Мне рассказывали следующий анекдотический случай, показывающий приверженность шведов состоятельного круга к установленным салонным правилам этикета. Сельма Лагерлеф, знаменитая на весь мир писательница, награжденная премией Нобеля за ее литературные труды, член Шведской академии наук, приглашена была своей школьной приятельницей на дамский прием с кофе. Обе они, и хозяйка и знаменитая писательница, были уже в солидных летах, но хозяйка дома была «дамой», т. е. замужем,  а Сельма Лагерлеф пребывала в девицах.

Гости собрались в назначенный час в нарядную гостиную приятельницы Сельмы Лагерфлер. Дамы вели полагающиеся салонные разговоры - о последних модах, о новой эффектной машинке для мытья посуды и жаловались на избалованность домработниц. Сельму Лагерлеф такие разговоры утомляли, тем боле что она из-за заседания не успела в этот день позавтракать и была голодна. Она села поближе к дверям столовой, с нетерпением ожидая, когда хозяйка пригласит гостей выпить чашку горячего кофе. А дамы в гостиной все щебетали и щебетали.. У Сельмы разболелась голова.

Наконец хозяйка любезно пригласила гостей перейти в столовую попить кофе. В столовой накрыт был большой стол, уставленный всякими лакомствами. Дочь хозяйки в изящном передничке с приветливой улыбкой разливала по чашкам горячий, дымящиеся кофе. Как только тонкий аромат свежего кофе дошел до ноздрей Сель мы, она поспешила встать и первая направилась к столу за своей чашкой. Она уже готова была принять чашку с горячим аппетитно пахнущим кофе, которую любезно протягивала ей дочка хозяйки, когда хозяйка испуганным голосом шепнула ей: «Сельма, голубушка моя, ты нарушаешь все традиции. Разве ты забыла, что к столу за кофе первыми подходят замужние дамы, а затем уже девицы?».  Сельма Лагерлеф, член Академии наук, обладательница Нобелевской премии, всемирная и популярная писательница, скромно уступила первую чашку кофе ничем не примечательной замужней даме. Таков этикет в шведских салонах буржуазного общества.

Я была свидетельницей другого случая. Новый посланник в Стокгольме давал обед представителям шведской общественности и своим коллегам. По несчастью и недоразумению на одном из пригласительных билетов на обед известному доктору наук написали не его действительный научный титул, а «господину магистру наук такому-то». При рассадке за столом, естественно, магистра посадили на менее почетное место, чем доктора наук. От этого все и произошло.

Попав на непочетное место в конце стола, лжемагистр был мрачен и молчалив весь обед. Глаза его переходили с  гостя на гостя и, по-видимому, он мысленно занимался перепланировкой гостей за столом. Когда обед закончился и гости, поблагодарив хозяев за чудесное угощение, удалились в гостиные, я случайно задержалась возле хозяина. Проходивший мимо меня доктор наук зловещем шепотом указал мне на один из уже пустых стульев недалеко от хозяина: «Вот то место, которое я как доктор наук должен был занимать во время обеда. Но ведь иностранцы все еще некультурный народ. Они, очевидно, не знают всех правил этикета.

Я сочла необходимым рассказать об этом хозяину дома, моему коллеге. Он в любезном письме извинился перед обиженным доктором, но тот уже никогда больше не приходил на приемы в это посольство» [3, с. 27-28].

Действительно, в организации приемов посольствам необходимо соблюдать мельчайшие детали дипломатического этикета. Коллонтай считала, что «в дипработе нет мелочей» [2, с. 212], и одним из проявлений этого было то, что она относилась к проведению  приемов в представительствах Советского Союза в честь национальных праздников с большим вниманием. Для этого советскому дипломату необходимо было учитывать специфические особенности проведения приемов в Швеции, национальные традиции и обычаи, что она, прекрасно владея знаниями об истории страны и разбираясь в специфике ее культурной жизни, делала блестяще. На Коллонтай, так как она сама «и полпред, и его жена», были все этикетные и хозяйственные заботы. Покончив церемонию приглашения и решив вопросы рассадки гостей, то есть с делом посланника, она как бы переходила на работу его жены: обеспечить прибытие вовремя свежей икры из Москвы, договориться с лучшим гастрономическим магазином сохранить на определенный день для нее банку икры, на случай если икра из Москвы запоздает, обдумать с шеф-поваром меню обеда и прочее.

На каждом приеме Александра Михайловна стремилась удивить гостей миссии. Например, несмотря на то что в Скандинавии принято на парадных обедах украшать стол живыми цветами, однажды она вместо цветов поставила на середину стола золотой поднос с декоративно разложенными на нем фруктами: ананас в центре, вокруг него ярко-цветные мандарины, и все это покрыто гроздьями крымского винограда «дамские пальчики». Очень важен был выбор блюд, поэтому Коллонтай подолгу обдумывала с шеф-поваром меню приемов. Так, стремясь превзойти приемы других посольств, она узнавала, какие в других миссиях будут блюда, чтобы не повторять то, что гости уже опробовали не раз [2, с. 355]. После проведения приемов, она без устали с большой яркостью описывала в своих мемуарах все свои усилия в их подготовке.

Таким образом, в «Дипломатических дневниках» не только известные и малоизвестные исторические факты обрастают красочными подробностями, которые позволяют глубже понять смысл каждого события, но и c интересом описаны особенности и различные аспекты культуры разных стран, в том числе и Швеции. Мемуары Коллонтай отражают и внимательное, трепетное отношение шведов к традициям и этикету. Естественно, дипломатический этикет в Швеции отличается особыми тонкостями, которые Коллонтай быстро освоила, а, так как она была первой в мире женщиной-дипломатом, некоторые правила в дипломатическом протоколе формировались при ней. Так, шеф протокола в Швеции назвал вручение верительных грамот королю Швеции советским полпредом-женщиной «небывалым в истории случаем» и «созданием прецедента», который он внес в протокол для облегчения на будущее работы протокольного отдела.

Литература и источники.

1. Александров-Агентов А.М. От Коллонтай до Горбачева. М., 1994.

2. Коллонтай А.М. Дипломатические дневники, 1922 – 1940. Т. 1. М, 2001.

3. Коллонтай А.М. Дипломатические дневники, 1922 – 1940. Т. 2. М, 2001.

4. Письмо И.М. Майского В.М. Молотову о мемуарах А.М. Коллонтай // Новая и новейшая история. М., 2002. № 6.

5. Труш М.И. «От политики революционной борьбы к победам на дипломатическом фронте. Жизненный путь Александры Коллонтай». М., 2010.

6. Фортунато Е. Наш друг Александра Коллонтай. // Нева. М., 1959.

7. Чернышева О.В., Рогинский В.В. Судьба «Дипломатических дневников» А. М. Коллонтай // Новая и новейшая история. М., 2002. № 5.


 
Нравится Нравится  
Из сборников конференции Россия и Запад:

Школа юного регионоведа


Основная информация
Запись в школу:

Заполните форму по ссылке - запись
E-mail: regionoved2005@yandex.ru
https://vk.com/public149054681


Выпуски журнала "Россия и Запад: диалог культур"

№ 1, 2012 г.  
№ 2, 2013 г.  
№ 3, 2013 г.  
№ 4, 2013 г.  
№ 5, 2014 г.  
№ 6, 2014 г.  
№ 7, 2014 г.  
№ 8, 2015 г.  
№ 9, 2015 г.  
№ 10, 2016 г.  
№ 11, 2016 г.  
№ 12, 2016 г.  
  № 13, 2016 г.  
№ 14, 2017 г.  
 
№ 15, 2017 г.