Главная Журнал «Россия и Запад: диалог культур» Главная Рубрики Исторический контекст взаимодействия культур Жбанкова Е.В. "Деятельность Общества Строителей Международного Красного стадиона в 1920-е годы"

Жбанкова Е.В. "Деятельность Общества Строителей Международного Красного стадиона в 1920-е годы"

Жбанкова Елена Васильевна

д.и.н., профессор
кафедры региональных исследований
факультета иностранных языков
и регионоведения
МГУ имени М.В. Ломоносова
E-mail: ic_culture@ffl.msu.ru


Деятельность Общества Строителей Международного Красного стадиона (ОСМКС) в 1920-е годы

В докладе речь идет о мероприятиях ОСМКС в 1920-х годах. Устав Общества строителей Международного Красного стадиона был утвержден постановлением ВЦИК и СНК РСФСР 3 августа 1922 г. и зарегистрирован в Моссовете 15 мая 1923 г. Основной целью общества называлось строительство Международного Красного стадиона на Воробьевых (Ленинских) горах с целью «пропаганды и развития физкультуры трудящихся». Основными мероприятиями ОСМКС стали массовые праздники, посвященные знаменательным датам.

Ключевые слова: физическая культура, массовое действо, стадион, массовый праздник, танец, воспитание


Society of Constructors of International Red Stadium and its Activity In 1920s

The paper deals with functions of the Society of Constructors of International Red Stadium in 1920s. Its core target was the erection of International Red Stadium for the purposes of “propaganda and development of physical education of working people”. The main activity of the Society was dedicated to organization of mass festivals in honour of remarkable dates.

Key words: physical education, mass activities, stadium, mass festivals, dancing, education.


В 1920-е годы одним из способов пропаганды идеологии советской власти было физическое воспитания трудящихся с целью превращения их в гармонически развитые личности – строителей нового социалистического общества. Одним из средств  распространения физической культуры были массовые действия. Массовые действия, или действа, как их тогда называли, чаще всего являлись составной частью массового праздника, формы, вызванной к жизни революцией, о необходимости которой говорили теоретики культуры и искусства будущего. В обществе, строящем социализм, основанном на идее коллективизма, мероприятия, которые могли бы собрать большое количество людей, и в котором они бы могли принять посильное участие, весьма ценились советским руководством. Массовые праздники устраивались в честь всех знаменательных событий, особенно революционных праздников и годовщин. Культура и искусство в целом со стороны руководящих органов развивались в сторону освоения и утверждения больших форм, монументальности, призванных олицетворять масштабность революционных завоеваний и перспектив на будущее переустройство мира. Массовые праздники были одним из самых популярных вариантов официально признаваемого творчества.

Первым в истории советского государства массовым действом стала постановка «Мир. Октябрь», осуществленная членами Общества строителей Международного Красного стадиона в 1922 году.[1] Возникло это начинание на клубной вечеринке, составленной из простых подвижных игр. Затем часть этих игр, объединенных неким сюжетом, была перенесена на сцену. Впоследствии массовые действа стали представлять собой многотысячные рабочие гуляния со сложным сценарием.

ОСМКС возникло как «Общество строителей «Красный стадион» в 1920 году. В 1922 году оно было переименовано в Общество строителей «Международный Красный стадион», а в 1929 году в Научно-методическое общество «Международный Красный стадион». В 1933 году общество прекратило свое существование.

10 октября 1920 г. на Воробьевых горах состоялась торжественная закладка «Красного стадиона». Учредителями общества явились Всевобуч, ВЦСПС, центральные комитеты отраслевых профсоюзов, промышленные, общественные и научные учреждения и организации. Делегаты III конгресса Коминтерна осенью 1921 г. предложили уточнить наименование, назвав его Обществом строителей «Международного Красного стадиона». Устав общества был утвержден постановлением ВЦИК и СНК РСФСР 3 августа 1922 г. и зарегистрирован в Моссовете 15 мая 1923 г. Председателем правления был назначен Н.И. Подвойский.

Основной целью общества декларировалось «создание М.К.С., пропаганда и развитие физкультуры трудящихся».[2] Перед обществом стояла задача строительства в Москве на Воробьевых горах (скоро переименованных в Ленинские) городского научного и учебно-показательного учреждения. Необходимо отметить, что эта задача так и не была выполнена. В качестве сделанного можно привести в пример организацию школы верховой езды и балетной школы А. Дункан.

Массовое действо как форма выявления активности и общественности масс, как революционная форма массового празднества, по мнению изобретателей этой формы, могла сложиться и вырасти «лишь после революции, действительно раскрепостившей массы трудящихся и открывшей широчайшие просторы творческой самодеятельности этих масс».[3]

Идея эта возникла из исторического опыта проведения гражданских зрелищ и празднеств. Таковыми в истории мировой культуры советские теоретики признавали олимпийские игры, гладиаторские бои, рыцарские турниры, средневековые празднества цехов и гильдий, бои быков, карнавалы и сценические парады, «сатурналии», радения, церковные праздники. В советской литературе 1920-х годов подчеркивалось, что во всех этих празднествах исполнители четко отделялись от зрителей (массы). Только в празднествах французской революции впервые встречалось активное участие народных масс в праздниках.[4]

Первой отличительной чертой действа была массовость. Причем подчеркивалось  четкое различие между терминами «массовость» и «многочисленность». Установка на массовость предполагала стопроцентное вовлечение в действо всех: взрослых и детей, мужчин и женщин, профессионалов-актеров и зрителей, а многочисленность определялась количеством посетивших праздник.

Вторая отличительная черта массового действа была в том, что сценарий его создавался с учетом действительного активного участия всех в мероприятии. Под активным участием всех подразумевались не обособленные движения, производимые единицами или группами, составляющими массу, или действия механические, подчинявшиеся команде отдельных частей этой массы, а совершенно особое действие коллектива, как целостной личности, как единого целого, слитного и цементированного. Поэтому выражения «массовое действо» и «массовое действие» в принципе противопоставляются, так как изначальный смысл массового действия предполагает все же разнообразные действия массы разрозненных личностей, которых в результате не создают единого коллектива. «Мы же говорим о массовом действе, только тогда, когда масса объединена, сплочена, слита и действует монолитно, как массовый одноголосый хор, в котором творит каждая отдельная единица, но творчество это сливается в одном устремлении, направляется в одно русло».[5]

Массовое действо, по сути, вещь нереальная и мало достижимая. Однако сторонники его пытались устраивать подобные мероприятия, и средства массовой информации тех лет сообщали об успехах этих начинаний. Нам представляется, что все было не совсем так, как это отражалось прессой и выглядело в теоретических выкладках зачинателей, однако сама идея, органично вписываясь в общую идеологическую установку страны, была, безусловно, привлекательной. В теории, массовое действо всегда должно было строиться на героических мотивах, используя изначальное стремление масс к романтически-героическим сюжетам, отрывая ее тем самым от будничных, житейских, обывательских интересов. Именно поэтому массовое действо, по мнению его теоретиков, было одним из действительных методов революционного воспитания.

Изобретатели массовых действ говорили о том, что о них мечтали великие артисты и художники в прошлом, некоторые пытались осуществить их, но каждый раз останавливались на вопросе, как организовать массы и управлять ими. Отсутствие техники, и какого бы то ни было опыта, ставили их в необходимость все массовое действо сводить к действиям актеров, а массовость подменять многочисленностью. Настойчивым, но бесплодным носителем идей массового действа в России был назван М.В. Лентовский – известный антрепренер и артист, прославившийся постановкой феерий и гуляний в летних садах Москвы и Петербурга.[6]

Массовые действа 1920-х годов выросли из революционных демонстраций и обыкновенных игр. «Коллектив первого массового действа», именно так был назван коллектив, который в 1922 г. осуществил постановку «Мир. Октябрь», разработал следующую методику подготовки к массовому действу.

В кружке физкультуры проводится обычный урок гимнастики, который завершается двумя-тремя массовыми веселыми играми, вносящими оживление в атмосферу кружка. Затем подобный «урок игр» проводится на клубном вечере, в котором принимают участие уже не только члены кружка, но и все пришедшие на вечер люди: и молодежь, и мужчины, и женщины. Кроме игр, в программу обязательно включается общий круговой танец и коллективное пение. Именно эта часть вечера и есть основа будущего массового действа. На следующем вечере программа должна усложниться. Начало, в виде массового танца, общее, затем несколько массовых игр по группам, затем общая массовая игра, затем хор, коллективное пение, декламация, шумовая музыка. Завершает все либо коллективная пляска, либо сценическая игра. Весной 1923 г. по этому принципу состоялось первое гуляние на Ленинских горах, на территории ОСМКС. Программа его была составлена следующим образом: сценический парад, затем само массовое действо, затем концерт классической музыки.[7]

Особое значение для постановки массового действа в летнее время имела так называемая «массовая физкультура».

Массовая физкультура была известна в двух формах: активной и пассивной. Под активной формой массовой физкультуры понимались гуляния в черте города, на окраинах, за городом, в летних клубах-садах, в деревнях; прогулки-экскурсии за город пешком, на лодках, на пароходах и по железной дороге, а также дальние экскурсии; всевозможные игры, забавы, соревнования и художественные развлечения, самодеятельные выступления, имеющие физкультурный характер; массовая народная пляска; шествия и демонстрации; солнечные и воздушные ванны; организованное купание; праздники физкультуры с участием зрителей – все то, что могло явиться органичной частью массового действа.

К пассивной форме причислялись физкультсуды, физкультлитература, беседы, физкульткино, выставки, доклады, зрелища, соревнования, плакаты на физкультурные и спортивные темы, без чего также не обходилось массовое действо.[8]

Чтобы действо получилось, зачастую в его организации участвовали профессиональные артисты. Однако они, в основном, брали на себя варианты сценических представлений, а в гуще народной массы использовались силы активистов-любителей. Для того, чтобы эти активисты смогли справиться с ролью ведущих и помощников инструктора-руководителя, они должны были пройти предварительную подготовку. Общество строителей Международного Красного стадиона на своей площадке часто устраивало разнообразные кратковременные курсы не только для подготовки инструкторов-физкультурников, но и для обучения всех желающих.

Самой специфической формой подобных курсов была школа названной дочери Айседоры Дункан, Ирмы Дункан, которую ОСМКС обеспечило площадью на своей территории. Условием этого было участие детей, обучаемых в школе, в проведении массовых праздников, гуляний и действ на Воробьевых горах.

С июля 1924 г. школа А. Дункан начала вести регулярные занятия с детьми на спортивной арене ОСМКС. В начале 1930-х годов школа была реорганизована в студию и перешла в административное ведение Парка культуры и отдыха им. М. Горького

Цель занятий, сформулированная в школьном уставе, сводилась к следующему:

1)    дать возможность оставшимся на лето в Москве детям заводов, фабрик, из рабочих домов-коммун, детских домов и школ пробыть несколько часов в день на солнце, воздухе и в движении.

2)    После занятий на арене – производить движения в воде, путем планомерно поставленного преподавания плавания.

3)    Занятиями танцем раскрепостить детское тело, возвратить ему заложенную в каждого человека естественную красоту движения.

4)    Создать со всей массой детей, принимающих участие в этих занятиях, грандиозные массовые инсценировки в жесте и движении «Интернационала», революционных песен, героической музыки, отдельных лозунгов и т.п.[9]

Представляется необходимым сказать несколько слов о том, как и зачем была создана эта школа, и с какими проблемами ей приходилось сталкиваться.

После революции идеи знаменитой «босоножки», заключавшиеся в хореографическом самовыражении личности, освобожденной от академических предрассудков, воплощенные в легком беге, прыжках, выразительных позах и жестах, были созвучны пафосу создания нового человека. Дункан говорила: «Если вы научите человека вполне владеть своим телом, если вы при этом будете упражнять его в выражении высоких чувств, сделаете так, что движения его глаз, головы, рук, туловища, ног будут выражать спокойствие, глубокую мысль, любовь, ласку, дружбу или гордый жест величавого отказа от чего-нибудь презренного, враждебного и т.д., то это отразится воспитывающе на самом его сознании, на его душе».[10] Она также говорила, что человек, привыкший благородно двигаться, не только учится благородно чувствовать, но «начинает с величайшим нетерпением сносить окружающее безобразие», стремится к тому, чтобы соответственно этим движениям одеваться, соответственно им устроить свое жилище, у него меняется отношение ко всем окружающим людям.[11]

В Москве в 1921 г. была создана школа Айседоры (Изадоры) Дункан на Пречистенке. Идея создать школу в Москве подобно всем, которые были созданы в Грюневальде, Париже, Афинах, ее настолько заинтересовала, что она, нарушив все контракты и уплатив за них колоссальные неустойки, приехала в Москву. Однако здесь ничего не было известно о будущей школе: не была намечена ее программа, не был даже подписан контракт с самой Дункан, несмотря на самое позитивное отношение советского правительства к ее творчеству.[12]

В учебном плане школы насчитывалось всего пять предметов, что, конечно, было слишком мало для полноценного образования. Преподавателей и технических работников было 18 человек. Руководили школой с 1924 г. И.И. Шнейдер и Ирма Дункан. С самого начала не было понятно, в чьем ведении находилась школа. Крупные руководящие структуры в системе народного образования СССР Главпрофобр и Главсоцвос НКП не причисляли ее к своим ведомствам, так как она была необычной школой: в ней сочеталось и общеобразовательное начало, и профессиональное. Но и то, и другое было в зачаточном состоянии, поэтому ни общеобразовательной, ни профессиональной в полном смысле слова ее назвать было нельзя. Скорее всего, в этой школе давали дополнительное образование, но ведомства СССР того времени подобного обучения не признавали. Наконец, после того, как Главсоцвос в очередной раз не взял ее в свое ведение, найдя ее школой профессиональной, она была совершенно снята с государственного снабжения и начала существовать как частная художественная школа под некоторым контролем МОНО.[13]

Материально школа была в самом бедственном положении, так как плату с учащихся брать было нельзя из-за того, что состав их представлял собой, в основном, сирот и детей московских рабочих. Пока в Москве была А. Дункан, она поддерживала школу на свои личные средства. После отъезда из СССР она продолжала посылать в школу деньги и посылки, но, тем не менее, средств все равно не хватало. Тогда было принято решение половину детей, обучающихся в школе, распустить. Взамен их взять столько же платных учащихся, на средства которых могли бы обучаться остающиеся дети.

Московская школа была рассчитана на 1000 человек, из которых 200 должны были образовать ядро и впоследствии стать инструкторами для распространения идей Дункан по всему миру. Остальные 800 должны были просто воспитываться в духе Дункан. Но подобное количество учащихся осталось лишь в планах. В действительности в 1922 г. в школе обучалось всего 40 человек.[14] Впоследствии, когда появилось значительное количество платных учеников, да и гастрольная деятельность по стране в какой-то степени давала прибыль, количество учащихся увеличилось.

До начала регулярных занятий на территории ОСМКС в июне 1924 г. школа Дункан, выступавшая во главе с Ирмой в рабочем гулянье, организованном ОСМКС, ввела в исполнявшийся ими «Интернационал» 70 детей, еще не начинавших заниматься. В воскресенье 6 июля школа ввела в «Интернационал» уже 200 детей, посетивших до этого только два урока. По отзывам очевидцев, это была грандиозная картина.[15]

В дальнейшем работа велась с большой массой детей, при помощи которых, кроме «Интернационала», были сделаны построения живых гигантских слов «СССР», «Ленин», «Коминтерн» и эмблема Советского Союза – серп и молот. В дни революционных празднеств 7 ноября и 1 мая на улицы Москвы выпускалось большое количество детей, прошедших подготовку в школе Дункан, выражавших в жесте и движении, соединенных с музыкой и пением, торжество революции.

Подготовка к этим событиям проводилась после перевода школы с Пречистенки на спортивную арену ОСМКС на Воробьевых горах. Территория позволяла вести занятия с несколькими тысячами детей. Путем специальных воззваний к детям рабочих (заметки в газетах и обращение к культотделам некоторых профсоюзов) были оповещены о начале занятий детские рабочие массы, а с 27 июня в школе Дункан была начата запись детей на занятия.

Прием велся ежедневно от 10 до 12 дня и от 17 до 19 вечера. В школе были вывешены плакаты с лозунгами занятий. Приходящими быстро заполнялась анкета, тут же производился медицинский осмотр. Затем предлагалось прийти на следующий день с удостоверением фабкома, завкома, месткома или домкома и получить пропуск на занятия.

В первый отряд, разделенный по возрастам (от шести до 15 лет) на шесть групп, было принято 330 человек. В числе их 90% было детей рабочих (Замоскворецкий, Хамовнический районы, детские дома) и 10% детей партработников и совслужащих. По данным медицинского осмотра 50% принятых детей имели зачатки туберкулеза. На таких детей занятия должны были оказать исключительно благотворное воздействие. Дети с несколько слабо развитой сердечной деятельностью принимались с испытанием.

Занятия происходили под музыку военного оркестра, после окончания которых, как правило, организовывалось купание. Занятия в школе сопровождались многочисленными недочетами и организационными промахами. По отзыву директора школы И. Шнейдера, дефектами занятий явилась полная неорганизованность их со стороны Красного стадиона, главным образом, отсутствие какой бы то ни было распорядительности со стороны технического персонала. Во время занятий школы там происходили игры в футбол, посторонние занятия, стоял крик, шум, приходилось тратить энергию не на управление массой детей, а на установление порядка. Часто не приходили инструкторы по плаванию и запланированные и входящие в программу обучения купания не происходили.[16]

При школе Дункан была создана «Ячейка содействия», состоящая из Л. Гутман, Е. Авдиенко, Д. Ожеговой, А. Золотовой и Е. Лариной. Эти люди, в частности, занимались поиском помещения для зимних занятий и организацией регулярных выступлений детей в массовом «Интернационале». Так, например, в том же 1924 г. на закрытом вечере в Большом театре, проведенным по инициативе Председателя ВЦИК М. Калинина было устроено подобное выступление для 5 000 пионеров.[17]

Ученики школы И. Дункан участвовали в массовых гуляниях, устроенных ОСМКС далеко не всегда, так как праздники этим обществом устраивались очень часто. Если бы дети выступали каждый раз, то им не пришлось бы заниматься ничем другим, кроме этого.

К примеру, летом 1929 г. ОСМКС было решено провести целый цикл рабочих гуляний. Это было связано с успехом Спартакиады 1928 г. С мая по август 1929 г. ОСМКС было проведено более 15 гуляний, то есть ежемесячно проводилось по четыре и более мероприятия. Эти гуляния широко отмечались в прессе и считались одним из важнейших результатов работы ОСМКС.[18]

Например, 142-е рабочее гуляние (счет ведется с 1923 г.) состоялось в воскресенье 12 мая 1929 г. на Ленинских горах.

Программа гуляния выглядела следующим образом.

11 – 12 час. Плей-гранд-болл; подковы; волейбол, ходули, рейнские колеса, бокс, акробатика, прыжки с шестом.

13 - 14 час. Лекция доктора Майзель «Солнце, вода, воздух, как источник здоровья человека»

14 час. На буфетном поле сбор и построение всех для массового действа.

14 – 16 час. Массовое действо: игры, гимнастические танцы, хор, в том числе выступление детей – учеников школы Дункан.

16 – 17 час. Отдых – массовый стол

17 –1 8.30 час. Зрелищная часть. Концерт (валторна, флейта, арфа).

18.30 час. Закрытие.

По приблизительным подсчетам всего гуляющих на Ленгорах было около 15 тысяч человек.[19]

Пресса об этом гулянии отзывалась с одобрением. «Эй, дубинушка, ухнем…» – гремел тысячеголосый хор. Песня подхватывалась многими посетителями. Шли массовые игры и танцы».[20] «В разных местах стадиона происходили физкультурные танцы, игры. 50 инструкторов ОСМКС руководили многотысячной массой».[21]

Как мы уже отметили, подобные гуляния проходили по август 1929 г. включительно. Они устраивались как в обычные воскресные дни, так и в праздники, например, татаро-башкирское рабочее гуляние «Сабантуй» 16 июня, 7 июля в День конституции, 14 июля в день МОПРа. Каждый раз в гуляниях участвовало не менее пяти-шести тысяч человек, чаще, как 12 мая, гораздо больше. В массовых действах обычно участвовало порядка 600-800 человек.

В программах каждого праздника обязательно были гимнастические танцы, массовые пляски, хоровод-митинг.[22]

Массовые пляски обычно устраивались в перерывах между большими частями праздника. Например, между спортивными играми и массовым действом. Хоровод-митинг мог быть частью массового действа, а мог, и чаще всего был, завершающим аккордом праздника, когда многотысячная толпа бралась за руки и дружно ходила под музыку со скандированием каких-либо праздничных или политических лозунгов. Сама идея подобного хоровода-митинга вызывает безусловное уважение, так как заставить значительное количество людей в буквальном смысле плясать под одну дудку – дело труднейшее и требующее огромного вложения сил. На практике все выглядело далеко не так лучезарно. В отчетах о проведении рабочих гуляний есть сведения об организационных сбоях и просчетах. Периодически упоминается о том, что не удался тот или иной блок праздника. Чаще всего не складывались именно завершающие части. К концу праздника многие участники гуляния были уже нетрезвы, многие, вместо того, чтобы танцевать и петь, дружно взявшись за руки, пытались выяснять отношения друг с другом силовыми методами. Очень часто ломалось и портилось оборудование, инвентарь и прочий праздничный реквизит. И это, не говоря еще о разнообразных накладках, возникающих в части массового действа и концертной.[23] Идея массовых праздников, массовых действ и многолюдных народных гуляний хорошо выглядит только на бумаге, где вырисовывается ладный и гармоничный способ легкого и доступного воспитания людей, которых с подобного мероприятия можно было сразу безболезненно переводить в социалистическое общество, настолько люди, на которых был рассчитан праздник, получались идеальными. Иными словами, эти формы человеческого досуга были рассчитаны на пресловутую всесторонне развитую личность, у которой полностью отсутствуют человеческие недостатки, и которая может приспособиться к любому коллективу, так как этот коллектив весь целиком состоит из подобных светлых личностей.

Главный позитивный момент состоит в том, что физкультурно-художественные действия были не целью, а средством объединения людей, то есть средством их нравственного воспитания. С этой точки зрения становится вероятной целесообразность учета опыта организации массовых действ 1920-х годов в современных условиях.


Литература:

  1. Массовое действо. М., 1927
  2. Школа Изадоры Дункан // Зрелища. 1922. № 17
  3. Шнейдер И. Встречи с Есениным // Айседора Дункан. М., 1997


[1] ГАРФ. Ф.4346. Оп. 1. Д. 380. Л. 3.

[2] ГАРФ. Ф.4346. Оп. 1. Д. 360. Л.2.

[3] ГАРФ. Ф. 4346. Оп. 1. Д. 538. Л. 14.

[4] Массовое действо. М., 1927. С. 23.

[5] Массовое действо. С. 25.

[6] ГАРФ. Ф. 4346. Оп. 1. Д. 538. Л. 16.

[7] ГАРФ. Ф. 4346. Оп. 1. Д. 538. Л. 14.

[8] Там же

[9] ГАРФ. Ф. 4346. Оп. 1. Д. 380. Л. 1.

[10] Шнейдер И. Встречи с Есениным // Айседора Дункан. М., 1997. С. 276

[11] Там же С. 282

[12] ГАРФ. Ф. 4346. Оп. 1. Д. 308. Л. 2.

[13] ГАРФ. Ф. 4346. Оп. 1. Д. 308. Л. 1.

[14] Школа Изадоры Дункан // Зрелища. 1922. № 17. С. 16.

[15] Там же.

[16] ГАРФ. Ф. 4346. Оп. 1. Д. 380. Л. 1-2.

[17] ГАРФ. Ф. 4346. Оп. 1. Д. 380. Л. 3.

[18] ГАРФ. Ф. 4346. Оп. 1. Д. 427. Л. 60.

[19] ГАРФ. Ф. 4346. Оп. 1. Д. 427. Л. 2.

[20] Художественная газета. 14 мая 1929 г.

[21] Рабочая Москва. 14 мая 1929 г.

[22] ГАРФ. Ф. 4346. Оп. 1. Д. 427. Л. 60.

[23] ГАРФ. Ф. 4346. Оп. 1. Д. 427. Л. 63.

 
Нравится Нравится  
Из сборников конференции Россия и Запад:

Школа юного регионоведа


Основная информация
Запись в школу:

Заполните форму по ссылке - запись
E-mail: regionoved2005@yandex.ru
https://vk.com/public149054681


Выпуски журнала "Россия и Запад: диалог культур"

№ 1, 2012 г.  
№ 2, 2013 г.  
№ 3, 2013 г.  
№ 4, 2013 г.  
№ 5, 2014 г.  
№ 6, 2014 г.  
№ 7, 2014 г.  
№ 8, 2015 г.  
№ 9, 2015 г.  
№ 10, 2016 г.  
№ 11, 2016 г.  
№ 12, 2016 г.  
  № 13, 2016 г.  
№ 14, 2017 г.  
 
№ 15, 2017 г.