Главная Журнал «Россия и Запад: диалог культур» Главная Рубрики Актуальные проблемы регионоведения Павловская А.В. "Продукты питания как орудие политической борьбы в современном мире"

Павловская А.В. "Продукты питания как орудие политической борьбы в современном мире"

Павловская Анна Валентиновна

д.и.н., профессор,
зав. кафедрой региональных исследований
факультета иностранных языков
и регионоведения
МГУ имени М.В. Ломоносова
E-mail: annapavl@mail.ru


Продукты питания как орудие политической борьбы в современном мире

Еда – важное орудие в политической борьбе. С одной стороны, ничто так не затрагивает интересы широких слоев населения, как изменения в вопросах питания. С другой стороны, все, что связано с едой, традициями питания людей – близко и понятно всем и каждому. Поэтому еда и традиции питания использовались с древнейших времен как эффективный способ воздействия на людей. При этом можно выделить два основных направления. Первое – это использование «пищевых» образов для создания позитивного или негативного образа другой страны или народа. Второе – запреты на продукты питания, как способ привлечения внимания к политической ситуации, формирования негативного отношения к противнику, создания благотворной почвы для появления «гастрономического патриотизма». В статье будут рассмотрены социально-культурные аспекты введения эмбарго в России на продукты ряда ведущих стран, а также реакция различных слоев населения на это решение правительства.

Ключевые слова: Россия, еда, культура, эмбарго


Food as a Political Weapon

Food is an important instrument in political conflicts. Everything connected with eating habits is close and clear to everybody. No wonder that food and eating habits have been used as efficient ways to bring pressure upon people since ancient times. Two main trends may be singled out. First: using “food” images in order to conjure up a positive or negative image of a country or a nation. Eating traditions, table manners, composition of foodstuffs, food preferences, and food stereotypes project a bright, easily understood and memorable image, which arouses some feelings at the physiological level. Food symbols are simple and accessible to everybody. Second: imposing prohibitions against foodstuffs as a way to draw attention to a political situation, to form a negative attitude to the antagonist, to pave the way for “gastronomic patriotism”. The paper deals with socio-cultural aspects of placing an embargo in Russia on food products of some leading countries, as well as reactions of various segments of the Russian population to the Food is a most important transmitter of culture; it may be used for struggle as well as for peace, for improving relations among countries.

Key words: Russia, food, culture, embargo


Еда – важное орудие в политической борьбе. Ничто так не затрагивает интересы широких слоев населения, как изменения в вопросах питания. Правительства могут принимать любые решения, вводить запреты и ограничивать свободы, большинство населения и не заметит разницы. Другое дело – еда. Это понятно всем и каждому. Пропадут ли любимые продукты, поднимутся ли цены, не окажемся ли мы без выбора или, того хуже, не случится ли то, чего генетически боится любой россиянин: не наступит ли голод, вот что волнует всех и каждого. Поэтому любые политические потрясения и изменения сопровождаются продовольственной паникой и созданием гигантских запасов продуктов. Не секрет, что часть населения нашей страны до сих пор использует накопления 1990-х, когда с прилавков сметалось все – от макаронных изделий до консервированной фасоли.

Ну как тут не вспомнить гениального «Дракона» Е. Шварца: битва Ланцелота с драконом только началась, а горожане уже замечают изменения: «По дороге сюда мы увидели зрелище, леденящее душу. Сахар и сливочное масло, бледные как смерть, неслись из магазинов на склады. Ужасно нервные продукты. Как услышат шум боя – так и прячутся».

Еда использовалась с древнейших времен как эффективный способ воздействия на людей. Можно выделить два основных направления. Первое – это использование «пищевых» образов для создания позитивного или негативного образа другой страны или народа. Традиции приема пищи, состав продуктов, пищевые пристрастия, пищевые стереотипы создают яркий и доступный для широких масс образ, он хорошо запоминается и вызывает определенные чувства на физиологическом уровне. Пищевая символика всем понятна и близка. Второе – запреты на продукты питания, как способ привлечения внимания к политической ситуации, формирования негативного отношения к противнику, создания благотворной почвы для появления «гастрономического патриотизма».

Первый прием использовался с древности. Возьмем историю России. Автор «Повести временных лет» не жалеет красок, описывая язычников-половцев, с которыми Русь постоянно враждовала в начальный период своего существования: «половцы держатся закона отцов своих: кровь проливают и даже хвалятся этим, едят мертвечину и всякую нечистоту - хомяков и сусликов...».

Еще ярче описывает летописец неведомых жителей северных стран, якобы заключенных Александром Македонским в гору за скверное житье: «увидел там людей нечистых из племени Иафета, и нечистоту их видел: ели они скверну всякую, комаров и мух, кошек, змей, и мертвецов не погребали, но поедали их, и женские выкидыши, и скотов всяких нечистых»[1]. Надо сказать, что жителей крайнего севера Евразии историки еще со времен Плиния и Тацита обвиняли в крайне неприятных гастрономических пристрастиях: от употребления в пищу сырой травы до поедания своих собственных соплеменников. А что от них ждать – дикари!

В древнерусском Сказании «О человецех незнаемых в восточной стране» впервые описываются различные сибирские народы, объединенные автором под одним именем «самоядь». Рассказывая об их пищевыхпривычках, автор с особым чувствомперечисляет те продукты, которые не приемлемы для православного человека, подчеркивая тем самым чуждость и дикость этих народов: «А ядят мясо оленее да и собачину, и бобровину сыру ядят. А кровь пьют человечу и всякую…»[2].

Интересным образом пищевая тема была использована православной церковью в XI веке, в период борьбы с так называемым «латинством», т.е. влиянием западной церкви. Важно было найти простые и доступные для понимания рядовых верующих доводы, разоблачавшие католичество. Русские духовные авторы в этом случае обращали особое внимание на разницу в традициях питания, выставляя западную традицию на редкость в непривлекательном, даже гадком виде. Западная церковь, как видно из нижеприведенной цитаты,  использовала те же методы воздействия: «Так как на опресноках служат и вкушают их, что по-иудейски. Христос ведь не указал этого, но указал совершать таинство святое не на опресноках, а на хлебе настоящем и кислом. … Клевещут же они на наших честных и преподобных отцов, монахов, говоря, что «Яйца едят, из которых животные и птицы рождаются, также молоко от четвероного скота едят; этого не подобает есть монахам. Наши, мол, монахи едят сало, ибо это хлебный и травный плод».…Когда яйца рождаются (зачинаются и рождаются без крови, значит чисты, молок из вымени чистого скота тоже без крови). Ваше же сало жирное прорастает вместе с постным мясом и перемешивается, и все срастается вместе с кровяницей: жирное проходит сквозь постное, постное – сквозь жирное, и то, и другое кровью напитывается»[3].

В том же духе обличал «латинскую веру» и знаменитый Феодосий Печерский: «Ибо неправо они веруют и нечисто живут: едят со псами и кошками, пьют свою мочу и едят ящериц, и диких коней, и ослов, и удавленину, и мертвечину, и медвежатину, и бобровое мясо, и бобровый хвост».[4]Безусловно, такое описание скорее вызывало у народа отвращение, чем любые другие противоречия, религиозные или политические.

Вспомним, как часто пищевые предпочтения того или иного народа используются в качестве уничижительных кличек. Итальянцев презрительно называют «макаронниками», хотя итальянская паста сегодня – одно из популярнейших блюд в мире. Повсеместное почитание французской кухни не мешает многим народам в минуты обострения отношений с Францией, обзывать ее жителей «лягушатниками», хотя лягушачьи лапки и не являются основным блюдом французской кухни. Жителей Средней Азии у нас снисходительно называют «чебуреками» (отличное блюдо, между прочим), молдаван «мамалыжниками», а немцев «колбасниками».

Подобная практика распространена повсеместно. В популярном американском мультфильме «Симпсоны» французы были однажды названы «поедающими сыр обезьянами-капитулянтами», перевести довольно сложно, в оригинале «Cheese-eatingsurrendermonkeys». Это выражение вошло в американский английский и особенно широко использовалось американскими журналистами в критических статьях, посвященных политике невмешательства Франции в период Иракской войны. И до сих пор, стоит только французам повести себя «плохо», американская пресса возвращается к этому нелицеприятному прозвищу, не забывая, конечно, и ставшее почти классическим прозвище «лягушатники».

«Сыроголовыми» («cheeseheads») немецкие солдаты называли голландцев во время второй мировой войны, так же обзывают в Америке жителей штата Висконсин. Немцам же в США и Великобритании со времен первой мировой было присвоено прозвище «капустников» за их пристрастие к кислой капусте (“kraut” от “sauerkraut”). Англичан ряд народов величает «росбифами» («Rosbif/Rosbeef/Bife») из-за традиционного блюда английской кухни – ростбифа. В Португалии «бифами» зовут английских туристок. Прозвище мексиканцев в США -«поедатели бобов» («beaners»). Список «пищевых» прозвищ можно продолжить, он весьма внушителен, причем имеет свои исторические и региональные особенности.

Есть и другая сторона медали: порой еда используется для создания позитивного имиджа страны. Так произошло с французской, итальянской, японской кухнями, подобная практика поддерживается на государственном уровне и широко используется для распространения положительного образа народа и страны через ее кухню.

Второй способ использования продуктов питания в политической борьбе появился относительно недавно, но уже занял заметное место в арсенале современных средств воздействия на широкие массы населения. Конечно, разного рода запреты на торговлю, экономические санкции, «репрессалии», как называли подобные меры в древности, эмбарго (широко известны с конца XVIII века) и другие меры воздействия на страны, находящиеся в конфликте, известны издревле. В начале XX века известный словарь Брокгауза и Эфрона отзывался о подобных мерах крайне неодобрительно и предсказывал, что такого рода «нецивилизованные» приемы скоро исчезнут из мировой практики: «Современное международное право относится неодобрительно к эмбарго, в виду, главным образом, того обстоятельства, что международная торговля, основанная на взаимном доверии государств, терпит огромный ущерб… Эмбарго постепенно выходит из практики»[5]. Составители знаменитого энциклопедического словаря ошиблись, в XX и XXIвеке торговые заперты вышли на новый уровень.

Продукты питания широко используются сегодня для привлечения общественного внимания к политическим проблемам. Не затрагивая экономического фактора, остановимся исключительно на социокультурном аспекте вопроса. Такого рода меры имеют двоякое воздействие: создают негативное отношение к противнику и способствуют объединению общества под знаменем того, что можно назвать «гастрономическим патриотизмом». Еда — это то, что близко и понятно всем и каждому, т.ч. равнодушных в этом вопросе нет.

Несколько примеров из недавнего прошлого.2003 год, Франция отказывается присоединиться к коалиционным силам, ведущим войну в Ираке. США не предпринимает экономических санкций, но в стране разворачивается активная идеологическая борьба с… французскими продуктами. В центре международного скандала оказывается неотъемлемая часть американской продовольственной культуры– картофель фри – еще с XIX века известный в этой стране как «жаренный по-французски» (Frenchfries).

Впервые упоминание об этом блюде, ставшем символом американского фаст-фуда, с указанием на его французское происхождение, встречается в поваренной книге для горничных, составленной английской писательницей, редактором дамского журнала Миссис Уоррен в 1856 году: «Французский жареный картофель (FrenchFriedPotatoes) – Порежьте молодой картофель тонкими ломтиками, опустите их в кипящий жир, добавьте немного соли, жарьте с обеих сторон до золотисто-коричневого цвета, обсушите и подавайте горячим»[6]. А в конце XIX века американский писатель О. Генри уже вовсю иронизировал по поводу взаимной выгоды франко-американской дружбы. Герой одного из его юмористических рассказов французский сыщик Тикток говорит своему американскому гостю: «Наши страны в большой дружбе. Мы дали вам Лафайета и жареную картошку по-французски. Вы дали нам калифорнийское шампанское…»[7] (в оригинале – «Frenchfriedpotatoes»).

Несколько забавным выглядит спор между французами и бельгийцами, претендующими на авторство «французской картошки», последние не только выпустили научные труды, подтверждающие свое первенство в изобретении этого блюда, но и открыли музей жареного картофеля в городе Брюгге в качестве весомого доказательства. Однако, нет сомнений, что Frenchfries в американском варианте, картофель фрив русской версии(на всякий случай, это не от «свободы», а от жарения во фритюре, французский корень«frit»), чипсы, как их называют в Великобритании, «фри» на французский манер, своей всемирной популярностью обязаны именно американцам, распространившим их по всему миру как важнейшую составляющую меню заведений быстрого питания, в частности, Макдональдсов.

Итак, в марте 2003 года в американском обществе нарастает возмущение отказом Франции поддержать военные действия в Ираке. И французский картофель переименовывается в «картофель свободы» - «libertyfries». Инициатором переименования называют владельца небольшого ресторана в Северной Каролине, который, как он сам объяснил в интервью, сослался на подобного рода опыт времен первой мировой войны, когда кислая капуста (sauerkraut) была переименована в «капусту свободы», а франкфуртские сосиски (frankfurter)s –в хот-доги. Он также отметил, что большинство посетителей поддерживают инициативу: «Продажа жареной картошки  подскочила. Люди, которые едят ее, говорят: «Свобода никогда еще не была такой вкусной»[8]. Достоверно известно, что название «хот-дог» для обозначения сосиски в хлебе появилось на несколько десятилетий раньше начала первой мировой. А вот инцидент с капустой имел место: в 1918 году делегация овощеводов обратилась в правительственные органы с просьбой переименовать кислую капусту в «LibertyCabbage»в связи с тем, что продажа ее упала на 75%; патриотично настроенные американцы отказывались есть пищу, «пригодную только для Кайзера»[9].Так что подобного рода опыт в США и правда существовал.

Частная инициатива, если она была таковой, была подхвачена по всей Америке, даже в кафе в зданиях Палаты представителей США в меню появился «картофель свободы», по заявлению одного из официальных лиц, «как небольшая, но символическая попытка выразить свое сильное недовольство» действиями Франции[10]. Вслед за картофелем последовали «французские тосты», ставшие вполне закономерно «тостами свободы». Затем американская компания по производству горчицы с характерным названием Frenchs поспешила заверить общественность, что в их горчице нет ничего французского, кроме названия, которое досталось им по наследству от основателя фирмы Роберта Френча. Они особо подчеркнули, что «нет ничего более американского, чем Френч (по-английски получается буквально «французская» - А.П.) горчица»[11].

Французские сыры, водка GreyGoose, французская минеральная вода, французские деликатесы  – все подверглось гонениям и осмеянию. И конечно же не избежало гонений главное богатство Франции – вино. Многие бары и рестораны в листовках призывали посетителей отказаться от «вражеского» напитка, а в некоторых местах устраивались показательные аутодафе: французское вино выливалось на асфальт или в океан. Все это с удовольствием показывали по центральным каналам США.

«Продовольственная» война захватила американцев, не оставив равнодушными большую часть населения. Американская пресса отмечала, что общественное отношение к Франции в тот период было хуже, чем к любой другой стране, даже России (это, видимо, крайняя точка измерения негативного отношения)[12]. Многие рядовые американцы считали отказ от французских продуктов и даже названий – актом патриотизма, символом поддержки «наших ребят», воевавших за океаном.

Были, конечно, и те, кто считали такого рода жесты нелепыми и не соответствующими ситуации. «Конгресс выглядит еще глупее, чем обычно», «война с французами по поводу картошки не представляется серьезной внешней политикой» - таковы высказывания некоторых политиков[13]. Известный американский актер, живший в то время во Франции, Джонни Депп был еще более категоричен: «Я пришел в экстаз от переименования френч фрайз в картофель свободы. Взрослые мужчины и женщины, имеющие власть в правительстве США, показали себя полными идиотами»[14]. Представитель французского посольства прокомментировала ситуацию следующим образом: «Мы сейчас занимаемся серьезными вопросами, касающимися жизни и смерти. Мы не занимаемся картофелем», отметив заодно, что французский картофель имеет бельгийское происхождение, т.е. на всякий случай открестившись от «неблагонадежного» продукта[15]. В курортном же городке Санта-Крузе, пародируя абсурдную ситуацию, стали продавать картофель «импичмент Джорджа Буша» («ImpeachGeorgeW. Bushfries»)[16].

В знаменитом комедийном мультсериале «Американский папаша!», который идет в том числе и на российском телевидении, один из персонажей на вопрос, как ему понравился французский тост, отвечает: «Вонючий и неблагодарный! Затоэтотамериканскийтост великолепен».

В популярной юмористической передаче «Субботним вечером в прямом эфире» (SaturdayNightLive) в пародийной сводке новостей от 15 марта 2003 года известные ведущие-комики Тина Фей и Джимми Фэллон представили «новость» следующим образом:

«В знак протеста против оппозиции Франции военным действиям США в Ираке кафетерии Конгресса Соединенных Штатов изменили «французский картофель» и «французский тост» на «картофель свободы» и «тост свободы». После этого конгрессмены остались так собой довольны, что начали целоваться «поцелуями свободы» (по аналогии с «французским поцелуем»).

Тина Фрей: В связи с этим, во Франции американский сыр теперь переименован в «сыр идиотов».

Джимми Фэллон: «Верьте мне! Они смеются над нами! Французский картофель, даже и не французский! Он бельгийский. Изначально какие-то американские парни дали ему неправильное название. Кроме этого, американцы выливают бутылки с французским вином в туалет. Остановитесь! Вы уже заплатили за это вино, тупицы! Написайте в вино и продайте французам! Тогда вы сделаете что-то!»[17].

В 2006 году был снят документальный фильм «Картофель свободы: и другие глупости, которые нам придется объяснить своим внукам» (любой может и сегодня посмотреть его в интернете). Не перестает удивлять тот факт, что никто не может высмеять абсурдности американской культуры так, как сами американцы! Никто не бывает столь безжалостен, даже жесток, по отношение к самим себе.

Возврат к старым названиям картофеля и других «французских» продуктов произошел в 2006 году, тихо, незаметно и без помпы.

Схожим образом, хотя и не столь масштабно, выражался в США и протест в связи с принятым в России в 2013 году законом, запрещающим «пропаганду гомосексуализма» среди несовершеннолетних. В барах появились таблички типа: «У нас есть много сортов не-русской водки», а представители сексуальных меньшинств выливали российскую водку на землю и призывали соотечественников пить напитки из других стран. Конфуз заключался в том, что главной атаке подверглась водка «Stolichnaya», являющаяся для внешнего мира главным продовольственным символом России. Вместе с тем производится она в Латвии, а компания, владеющая ею, хотя и российская первоначально, давно стала международной и головной офис ее расположен в Люксембурге. Руководители ее поспешно выступили в поддержку американского гей-сообщества, заявив, что их компания «с гордостью поддерживает ЛГБТ-сообщество по всему миру» и «открыто осуждает правительство России за дискриминационное отношение и действия, направленные против ЛГБТ-сообщества»[18]. А на сайте компании разместили отдельную страничку, разъясняющую позицию руководства по данному вопросу и отмежевывающуюся от правительства России.

Впрочем, и GrayGoose – весьма относительно французская водка, ее основатель – американский бизнесмен, продавший в 2004 году марку международной фирме Бакарди. И хотя она действительно производится во Франции, хорошо зарабатывает на ней не Франция.

Вспышки «гастрономического патриотизма» принимали в США различные формы, не только в виде отказа от чужого, но и создания своего.Так, в 2006 году, на волне борьбы с нелегальной иммиграцией из Мексики, была выпущена «минутмен сальса» («MinutemanSalsa»; «минитменами» называли в США ополченцев периода Войны за независимость, в 2005 году это название взяла себе организация, контролирующая нелегальную иммиграцию), мексиканское блюдо, состоявшее, по заверению производителей, на 100% из произведенных в США продуктов. А в 2003, в период все той же иракской войны была основана американская компания по производству мороженого «Усеянное звездами» («StarSpangledIceCream»; «Знамя, усеянное звездами» - слова из американского гимна). Лозунг компании был «Сладкий вкус свободы». Производители мороженого позиционировали себя как консерваторы и главной «изюминкой» были политизированные названия, большинство из которых представляет собой игру слов, основанную на американских политических реалиях и трудно понятную окружающим. Из доступного переводу: «ванильное я ненавижу французов» (опять!), «иракская дорога» (на стаканчике комический Садам Хусейн выглядывает из запрещающего знака), Имп-пич Билл Клинтон («BillClintonIm-Peach» - последнее означает и импичмент, и «peach» - персиковое), «Безумные защитники окружающей среды» («Nutty Environmentalist» - nutty одновременно имеет значение и ореховый, и безумный) и т.д.[19] Продержавшись несколько лет, компания распалась.

«Гастрономические войны» охватили и Россию, причем,создается впечатление, что процесс идет по нарастающей. Однако здесь есть и свои особенности. Начать с того, что инициатива борьбы с тем или иным продуктом «потенциального противника» (если использовать лексику военных кафедр советского периода)  всегда идет сверху. Как тут не вспомнить «наше все», А.С. Пушкина, писавшего в дневниках: «У нас правительство всегда впереди на поприще образованности и просвещения. Народ следует за ним всегда лениво, а иногда и неохотно»[20]. Относится это отнюдь не только к сфере просвещения. И реакция «народа», если судить по комментариям на форумах, была не столь единодушной, и критика в СМИ решений правительства не многочисленна, не столь смешна и жестока. Да и борьба велась против реальных поставок, а не названия, как в случае 2003 года в США. Однако, патриотические чувства на почве «гастрономического единства» все-таки возникали и даже вызвали к жизни некоторые новые серьезные явления. Обратимся к примерам.

Самым ярким в нашей стране, пожалуй, является эпизод с поставками знаменитых «ножек Буша», которые то ввозились в нашу страну, то запрещались, в зависимости от «поведения» США. Причем качество их оставалось неизменным, однако, в зависимости от политической ситуации, они становились то спасением для страны, которым можно было накормить малоимущие слои населения, то вредным и опасным для здоровья продуктом.Появились куриные окорочка из США на российском рынке в 1990-м году, в результате подписанного соглашения между Михаилом Горбачевым и Джорджем Бушем об их поставке в СССР. Время было голодное, окорочка дешевые, так что спросом они пользовались по всей Руси великой, во всяком случае, в тех ее уголках, куда они попадали. Шутки, правда, возникли сразу, смущало народ и обилие ножек, возникал вопрос, а где же остальные части курицы или американцы научились выращивать прямо ножки (вопрос об «искусственном» происхождении дешевой курятины никогда не переставал волновать россиян). Средства массовой информации ненавязчиво объясняли, что американцы едят очень много курятины, но предпочитают белое мясо, грудки, а россиянам достались, о удача! их любимые ножки. К тому же, утешали россиян, американцы дорого платят за свои любимые грудки, что покрывает расходы и позволяет продавать окорочка в России дешевле их стоимости. И россияне, практически впитавшие с молоком матери марксистскую экономическую теорию о прибавочной стоимости и капиталистической прибыли, предпочли ей американскую курятину.

Справедливости ради отметим, что американские окорочка пользовались неизменным спросом на протяжении почти 25 лет. Причина была простая – их дешевизна. И малограмотность российского населения в вопросах экологии и здорового питания. Если в крупных российских городах отдельные покупатели и стали со временем более избирательными, предпочитая диетическую грудку и якобы более безопасную отечественную курятину, то для большинства населения страны всегда «цена имела значение».

Несмотря на постоянное отрицание официальными лицами в средствах массовой информации какой бы то ни было связи между политикой и поставками курятины в Россию, она прослеживается довольно очевидно. До начала XXIвека ситуация была более или менее стабильной: холодная война была провозглашена завершившейся и два бывших мировых антагониста пытались развивать дружеские отношения. К тому же Россия была слишком занята внутренними проблемами, чтобы позволить себе международные конфликты. Однако на рубеже веков НАТО стало столь активно расширять свои границы, включая в свои ряды страны бывшего социалистического лагеря и все ближе подбираясь к границам России, что не заметить это было уже нельзя. К тому же в 2001 году США объявили о выходе из договора об ограничении систем противоракетной обороны. А в 2002 году в «ножках Буша» были найдены бактерии сальмонеллы, смертельно опасной для человека, и их ввоз в Россию был запрещен.

Средства массовой информации забили тревогу: «на одной чаше весов оказалось здоровье нации, на другой - коммерческие интересы американских партнеров», «особенно опасно это для детей». Глава МИДа немедленно выступил с заявлением, что это мера не политическая, даже не экономическая, а исключительно медицинская, вызванная заботой о здоровье россиян: «Во всем мире сегодня повышаются требования к продуктам питания. Это естественно. В России есть свои требования. И они должны соблюдаться всеми. Еще раз хочу сказать, что это техническая проблема и ее не стоит политизировать, и тем более возводить в один ранг двусторонних споров».

Одновременно подогревались и патриотические настроения. Выражалась надежда на то, что рынок (по данным прессы 2002 года американская куртина покрывала ни больше ни меньше, как 61% потребности россиян в курином мясе) теперь заполнит своя, отечественная курица. Описания отечественных птицефабрик были идиллическими и сильно напоминали по стилю лучшие образчики советского пропагандистского искусства. Обращает на себя внимание обилие уменьшительно-ласкательных суффиксов, речь идет не просто о хорошем производстве, а о любви к своим курочкам.

Отметив более высокие цены на отечественную курятину, автор заметки об одной подмосковной птицефабрике обращает внимании на то, что е         й «остается брать качеством». «На фабрике - медицинская стерильность. При входе надевают белые халаты, колпаки и бахилы, которые меняют в каждом корпусе. В птичниках - свой микроклимат. Постоянная температура и влажность. В конечном счете это скажется на цыплятах. Родителей кормят по-разному. Курочкам дают больше кальция, петушкам – витаминов». «Петушок всегда должен быть подтянут, работоспособен и всегда готов к спариванию», - подчеркивает директор фабрики. «Яйца отправляют в инкубатор, а появившихся из них цыплят холят и лелеют еще в течение 36 дней. В результате полуторакилограммовые бройлерные цыплята оказываются на прилавках магазинов. Их принципиально не замораживают, а только охлаждают. Это еще одно выгодное отличие от американских окорочков»[21].Идиллия, да и только.

Последующий период был ознаменован то тихим, незаметным возвращением окорочков на прилавки, то новым громким скандалом, связанным с неудовлетворительным качеством американской курятины. 2006 год: вице-канцлер США Ричард Чейни выступает в Вильнюсе с речью, которую отдельные аналитики назвали «самым резким выступлением американского руководителя в отношении России за все время, прошедшее после окончания холодной войны», сравнимой с фултонской речью Черчилля, в свое время положившей начало холодной войне[22].К тому же в этом же году переговоры России с США о вступлении в ВТО достигли апогея, противоречия сторон никак не получалось привести к единому знаменателю.

В этот же год Россельхознадзор принимает решение об отмене разрешений на ввоз мяса птицы из США, разрешения эти были незаметно приняты после скандала вокруг некачественных окорочков в 2002 году. По официальной версии причиной запрета на ввоз окорочков стали все те же нарушения, угрожающие здоровью российской нации. Общий настрой по-прежнему оптимистичный: «Российские потребители не заметят отмены разрешений на импорт», «Российские птицефабрики недостаточно загружены, и их мощностей вполне хватит, чтобы восполнить сокращение импорта», «однако принципиально потеснить американских импортеров российским производителям не удастся. Для этого необходимо по крайней мере три месяца» (в 2002 году речь шла о 2-3 годах)[23]. Однако и это решение долго не продержалось (и Россия, в частности, подписала-таки с США протокол о присоединении к ВТО все в том же 2006).

В 2009 году, на очередном витке обострений отношений с США (конфликт с Грузией, приход к власти Барака Обамы и неопределенность будущей политики), в «курином вопросе» на первый план выходит проблема хлора, которым обрабатывается куриное мясо для обеззараживания при длительном хранении; в высокой концентрации хлор наносит серьезный вред здоровью. Уже в конце декабря 2008 года в Российской газете появляется информация о том, что США так и не предоставили документов, касающихся обработки куриных тушек хлором. Обращает на себя внимание фраза: «Главный государственный санитарный врач Геннадий Онищенко еще летом издал постановление, которым с нового года фактически запретил продавать населению курятину, при производстве которой для обеззараживания используются соединения хлора в высокой концентрации». Так запретил или фактически запретил? Последующая история показала, что при «фактическом запрещении» поставки продолжаются. А далее все, как обычно: «Большая часть отечественных птицеводческих предприятий или не используют хлор вовсе, или сравнительно легко (как считают эксперты) могут от него отказаться. А вот американцы не видят ничего зазорного в хлорировании, и, по данным аналитиков рынка, почти все заокеанские предприятия используют этот реагент в технологии»[24]. Хорошие мы и плохие они. Однако дешевые, по сравнению с отечественными, «ножки Буша» по-прежнему раскупаются россиянами, не имеющими возможности потратить лишний рубль на «экологически чистые продукты». Окончательно распоряжение о запрете продавать курятину вступило в силу с 1 января 2010 года. Но и это не остановило, а только затруднило поставки американского куриного мяса на российский рынок. Только августе 14-го, российское продовольственное эмбарго, наряду с другими продуктами, положило конец и потоку американских ножек в Россию.

С 2009 тон прессы по отношению к американским куриным поставкам меняется: окорочка окончательно и бесповоротно признаются вредными для здоровья, а «победа» над ними воспринимается как вопрос национальной гордости.Официальные деятели и журналисты, правда, по-прежнему упорно настаивают, что речь идет о качестве продукции, а не о продовольственных войнах, но верится в это уже совсем слабо. Одни только заголовки свидетельствуют о полном и окончательном разгроме американских ножек: «Россия подстроила штатам «куру»; «Ножки буша приводят к умственной деградации»; «Ножки Буша покидают Россию»; «Ножки Буша опасны для здоровья»; «Похоже, отечественные бройлеры окончательно затоптали пресловутые «ножки Буша»; «Мне всегда были противны ножки Буша»; «Пусть теперь Европа жрет ножки Буша»; «Россия ударит по США «ножками Буша», «Ножки Буша готовы к взлету» и так далее.

Наконец, к общему знаменателю пришло и большинство комментаторов интернет-форумов, окончательно и бесповоротно признавших вред заморских кур и все больше ностальгирующих по натуральным, домашним, отечественным курочкам (и где, хотелось бы знать, они их видели, во всяком случае, жители крупных городов, которые являются основными участниками интернет споров по всем вопросам). Надо отметить, что отношение к пресловутым ножкам в российском обществе было напрямую связано с правительственными мерами и вызванными ими всплесками критического интереса к теме в средствах массовой информации. Они также являлись своеобразным индикатором отношения россиян к США вообще: если в 1990-х, на волне доброжелательного настроя и интереса в России к далекой стране, ножки воспринимались чуть ли не как акт дружбы и помощи, то в 2000-х, с изменением отношения к Америке, и ножки стали продуктом вредным, направленным на подрыв здоровья мирных российских граждан, да еще и за счет опустошения их же кошельков.

Российское правительство за последнее десятилетие многократно обращалось к полюбившемуся приему: запрету на поставку товаров из стран, находящихся в конфликте с Россией. И дело здесь не только в экономическом давлении на политические решения. Запреты на поставки продуктов немедленно привлекали самое широкое внимание населения к тому или иному конфликту, создавали определенный настрой, чаще всего негативный по отношению к стране, по чьей вине они были «вынуждены» лишиться привычных продуктов. Во всяком случае, мало кого оставляли равнодушными. Политическими конфликтами и катаклизмами наш народ не удивишь, за последнюю четверть века было много разного, наступила некая, если можно так сказать, привычка к кризисам и конфликтам. «Пищевая» тема вновь расшевелила слегка уставших от волнений россиян. Особенно это касается таких привычных и любимых брендов как грузинская вода «Боржоми», грузинские и молдавские вина, популярные в стране еще с советских времен. Их отсутствие на рынке было заметно и взбудоражило потребителей. Запрет на ввоз украинских конфет Рошен вызвал гораздо более спокойную реакцию россиян еще не успевших привыкнуть к их вкусу.

И наконец – август 2014 года, когда «продуктовое оружие» использовалось в полную силу. В ответ на экономические санкции, принятые некоторыми государствами, Россия ввела запрет на экспорт ряда продуктов из этих стран, среди них Европейский союз, США, Австралия, Норвегия. Эмбарго серьезным образом отразилось на экономике вовлеченных стран, и Россия не оказалась исключением: это решение правительства, как у Некрасова, ударило «одним концом по барину, другим по мужику».

Оставим в стороне политику, экономику и международные отношения. Обратимся к культурно-пищевому аспекту проблемы: как санкции повлияли на настроение общества и отразились на развитии российской гастрономической мысли.

Надо отметить, что путь воздействия на жителей России (оставляя в стороне реакцию населения жителей других стран) был выбран очень действенный: всех задело, все заметили и обратили внимание – еда! В обществе начались волнения, в обсуждение проблемы оказались вовлечены все, даже равнодушные к политике – еще бы, речь идет о хлебе насущном! Безусловно, можно было бы найти и другие действенные для Запада санкции, но то, что выбрали именно эти, говорит о том, что важно было вызвать реакцию не только во внешнем мире, но и внутри своей страны. Вряд ли такого рода поступки на государственном уровне бывают случайными.

И реакция не замедлила последовать. Средства массовой информации и, особенно, интернет, буквально взорвались сразу после объявления санкций, лишний раз продемонстрировав, что, в отличие от политики и экономики, еда никого не оставляет равнодушной, а тем более,поднятая на такой высокий, государственный уровень. Аналитические статьи, высказывания блогеров, бурные обсуждения в социальных сетях и огромное количество карикатур, фотошаржей, рисунков, шедевров фотошопа – все это разлилось широким морем по виртуальному пространству. И, несмотря на обилие материала, все это многообразие вполне укладывается в несколько основных тенденций и настроений.

Наконец-то государство открыто наложило санкции на продовольственные товары, не мотивируя это, как в предыдущих случаях, вдруг неожиданно обнаруженным плохим качеством ввозимой в Россию продукции. Этот прием уже утомил население и стал поводом для многочисленных шуток. Все чаще возникал вопрос, почему продукция такого плохого качества на протяжении многих лет поступала в Россию и только на волне политических проблем подвергалась серьезной инспекции.

Санкции же августа 14-го были прямыми и открытыми, их политический характер никто уже  не отрицал. Несмотря на это одним из лидирующих мотивом общественного мнения стал упор на плохое качество ввозимой ранее и запрещенной ныне продукции. Теперь уже россияне сами вывели в первые ряды простую мысль – у «них»все химия, а у «нас» - свежее и натуральное. Неважно, в какой мере это соответствует действительности, но реакция была моментальной. 7 августа тег #ЕшьНаше выходит в топ Твиттера. Интернет заполняют фотографии блинов с икрой, живописных горшочков с гречневой кашей и картошки с огурцами. На одной из фотографий в центре огромное корыто с икрой, а с краешку примостился кот и отъедает от этого богатства, подпись: «обычный день сахалинского кота».

В комментарии к обзору Твиттера за августовскую неделю 2014 года отмечается, что «Авторы множества постов высказывают мнение,  что нам стоит радоваться введенным руководством страны ограничениям, которые дадут возможность оценить по достоинству отечественную продукцию. Кроме этого, она будет обходиться куда дешевле, нежели разрекламированная импортная, не уступая ей в качестве»[25]. Этот мотив, усиливаясь, держится в сети вот уже почти полгода.

Однако, главный упор, особенно в первое время, в статьях и информационных обзорах был сделан на том, что из рациона россиян пропадут иностранные продукты роскоши. Постоянно упоминались фуа-гра, устрицы, хамон (последнему было отдано предпочтение перед другими, не менее популярными видами мясной продукции, например, итальянским прошутто, видимо в силу определенных языковых ассоциаций, которые вызывает это название у русскоязычного населения). То, что под санкции попали и товары массового потребления, более дешевые, чем отечественные аналоги, например, все те же пресловутые ножки Буша или норвежский лосось, муссировалось не столь активно.

Чаще всего в названиях статей звучал ироничный вопрос: как жить без хамона и устриц? В большинстве своем ответ был – можно и легко, даже если интервью давали рестораторы, повара и представители ресторанного бизнеса. Высказывания о том, что это очень плохо для бизнеса, встречались редко, настолько это звучало бы диссонансом в общем хоре.

Вот лишь некоторые мнения профессионалов от еды: «Кулинария - это такая область, в которой можно вывернуться как угодно и из самых дешевых, простых продуктов приготовить что-то супервкусное. Поэтому особой проблемы я все-таки не вижу. Скажем так, я не боюсь этих перемен. Если к нам перестанут ввозить сибас и дорадо, взамен мы предложим нашим посетителям не менее вкусные блюда из нашей отечественной рыбы. Я считаю, что все можно решить». «Рядовой же потребитель вообще не заметит дискомфорта, за исключением небольшого процента москвичей, называющих себя "фуди". Лично я уже года 3 почти не покупаю импортные продукты и прекрасно себя чувствую. Тем более что в последнее время среди довольно обширной аудитории наметилась тенденция к потреблению местных продуктов, хотя сыров европейских многим будет не хватать. Ничего, научимся свои варить. Кстати, американцы и канадцы производят аналоги почти всех основных французских типов сыров. Может, и у нас получится».«Мы с вами живем в удивительной стране, в которой ко многим вещам нужно относиться с юмором. Еще 10 лет назад я сама у себя на кухне делала рикоту, маскарпоне заменяла рыночной сметаной, предварительно "отвешенной" на ночь в марле, делала панчетту из воронежской свинины, риеты из подмосковного кролика и утки. И была абсолютно счастлива. Давайте сохранять спокойствие!»[26].

Это мнение профессионалов. Общественное же мнение разделилось на тех, кто увидел в санкциях возврат к «совку», и на тех, кто относится к подавляющему большинству, кто злорадствовал, так,мол, вам богатеям с вашими устрицами и надо, мы и без них проживем. Вновь обострились социальные проблемы: постперестроечное негодование в адрес «новых русских», утихнувшее было в последние годы, вспыхнуло с новой силой. Только теперь под удар попали не только богатые люди, но и представители элиты, интеллигенции, деятели культуры и искусства: «Второй день интернет взрывается воплями о том, как креативные хомячки и бараны будут голодать без хамама… извините, хамона, и моцареллы. Выяснилось, что есть категория людей, целью жизни которых является потребление всякой фуа-гра и греческой клубники с дальнейшей переработкой в отходы жизнедеятельности. Бедненькие! Ну, да Бог с ними!»[27].

Досталось светским львицам, вроде Ксении Собчак: в интернете растиражировали на разных сайтах ее высказывания в Твиттере: «Уже не первый раз в азбуке вкуса продают гнилую чищеную памелу. Суки. Я и так мало ем. А тут такое:(» (кстати, появилось еще до санкций, но было активно использовано уже после августовских событий) или «Будем бобрами питаться?». Разнообразие «ответов» можно себе представить. Появился и фотоплакат – Собчак на фоне парижского ресторана и подпись «Теперь Собчак будет обедать только в Париже».

Один из обозревателей составил обобщенный портрет тех, кто недоволен санкциями: «Тех, кто рыдает по поводу санкций России против производителей сельхозпродуктов из США, ЕС, Норвегии и Австралии, по моим подсчётам, 1,5 тысячи человек на всю страну.

Но рыдают громко. На весь Интернет. Живут в основном в Москве. Работают главным образом в редакциях и в иных конторах, производящих бумаги с обличением всего, что происходит в России, и воспеванием всего, что происходит на Западе. То есть профессионалы идеологической войны, но отнюдь не реальной экономики.

Рыдают все они в Сети.

В сельском хозяйстве разбираются, как свинья в апельсинах. Не могут отличить турнепс от тюрбо — если официант не подскажет. Артишоки и анчоусы для них продукты одного ряда. Сельхозпродукты видели только в ближайшем супермаркете и на бесплатных фуршетах во время конференций по защите украинской демократии и при вручении литературных премий.

Говорят, что любят виски, но чаще бывают замечены за употреблением водки, от которой быстро пьянеют»[28].

Одним словом, вывод простой: санкции – для народа, недовольны ими только единицы, не самые популярные в народных массах, – светские львицы, менеджеры высшего звена (хотя никто точно и не знает, что это такое), ну и, конечно, богатеи, которым теперь за любимым хамоном придется чаще ездить заграницу. Мнение же населения чаще всего выглядит следующим образом (из комментария к статье):

«Natalia M 2014.08.11 20:27

Можно подумать, что у нас в стране все ели ГОЛУБОЙ сыр с плесенью, салат из крабов и все это заедали ФУГРА.... У нас овощи и фрукты свои. Мы мясо в деревне берем ... свининку, конину, говядинку... иногда и косулю покупаем у охотников (с лицензией), молоко, сливки, масло то же в основном из деревни..... Картошка своя ... Мы то переживем и с голоду не умрем......все полезней .... а то на импортных харчах уже не только рожа пухнет, но у многих и мозги плесневеют....»[29].

В интернете размещен продовольственный талон, очень похожий на те, которые выдавали в 1990-х: «Талоны на питание. г. Москва, осень 2014. II категория: хипстеры и офисный планктон. 1. Талон действителен только при предъявлении айфонов. 2. При утере талона – лайк, шер, максимальный репост» (слова понятны не все, но суть ясна). А вот перечень товаров, которые можно получить по этому талону: «хамон, оливки, пармезан, фуа-гра, семга, смузи, чизкейк, кока-кола, биг-мак, авокадо, шпроты, камамбер, брокколи, прошутто, устрицы, моцарелла».

Патриотические настроения населения оказались столь велики, что одна из фирм, продающих квартиры в центре Москвы (а, следовательно, ее потенциальные покупатели относятся не к самым широким массам населения), использовала пищевые санкции в рекламной капании, завешав Москву плакатами: «Не в пармезане счастье! Счастье на Плющихе». «Счастливая жизнь без хамона? Да, на Плющихе». «Устрицы закончились, а у нас все только начинается».

Встречаются, конечно, критические комментарии и шутки. Так, один плакат изображает разные растения с подписями: «Ягель. Заменяет хлеб, шоколад, конфеты. Папоротник. Заменяет спаржу и оливки. Лебеда. Заменяет шпинат и другие листовые овощи. Импортозамещение по-путински». Но они в заметном меньшинстве.

Пищевая тема всколыхнула и другие характерные для России противоречия. Между городом и деревней: деревенские жители подчеркивают преимущества своей жизни в плане снабжения натуральными и вкусными продуктами, которые выращивают сами. Между столицей и провинцией, в пользу последней, менее избалованной иностранными продуктами и находящейся ближе к «подлинно русской еде». Особняком стоит Сибирь, жители которой с гордостью подчеркивают, что никаким образом не были затронуты санкциями, так живут только своим (ну и китайским, безусловно) провиантом.

Но главным оказалось противостояние с Западом. С одной стороны, все как-то внезапно осознали вред от иностранных продуктов. Вот, например, серия плакатов, разоблачающая привозимую еду (хотя большая часть перечисленного давно производится в России) и одновременно противопоставляющая ее своей, родной: «Кока-кола. Прекрасно удаляет накипь и ржавчину. А пить лучше квас»; «Артишоки. Хороший способ разнообразить вашу сексуальную жизнь. А есть лучше репу»; «Шпроты. Удобная подставка под ножку стола. Штабелируется. Компактная плоская упаковка. А есть лучше селедку»; «Йогурт. Прекрасное средство от запора. А пить лучше кефир»; «Равиоли. Развивающий пазл для детей с отклонениями в развитии. А есть лучше пельмени»; «Гамбургер. Модная игольница с необычным дизайном и душком. А есть лучше котлеты». Словом, «наше – лучше» - доминирующая тема.

В осмыслении нынешних отношений с западом присутствует и некое злорадство: без вас обойдемся, ешьте сами свои яблоки и окорочка. С удовольствием муссируется тема страданий и крахов западных бизнесов, пострадавших от санкций. Мы без них обойдемся, а вот они без нас как? Эта мысль радует российских интернет-пользователей.

Один из авторов статей еще в самом начале действия санкций высказал одну мысль: «Без сомнения, то, что происходит, нельзя рассматривать иначе, как крайне неприятное событие. Но не в гастрономическом плане. Как точно заметил Андрей Деллос: "Ну проживем мы без этих устриц". И без пармезана с рокфором проживем, и без финского йогурта, без литовской сметаны… Самое неприятное во всей этой истории лежит в плоскости человеческих отношений. Мы еще не успели на себе почувствовать все "прелести" эмбарго, как уже переругались друг с другом. Пока только в социальных сетях, но если так дело пойдет, то люди, которых кулинарные снобы сейчас называют быдлом, поедающим "сыр российский", могут обидеться не на шутку»[30]. Произошло нечто иное. «Поедатели российского сыра» не обиделись, а почувствовали себя неожиданно на коне. Им не страшны санкции, они не ели импортных продуктов и до их введения, им достаточно того, что растет в огороде, ловится в соседней реке, доится на соседней ферме и т.д. Они непобедимы, санкциями их не проймешь.

К началу 2014 года обозначилось еще одно важное последствие продовольственного эмбарго: россияне повернулись лицом к своей родной кухне. Момент оказался очень удачным: некая эйфория первых десятилетий после падения железного занавеса, когда в страну попали «лакомые» зарубежные блюда и продукты, закончилась. Определенный естественный интерес  к иностранным диковинкам исчерпал себя. Общество вполне созрело для возврата к картошке с соленым огурцом. Собственно, многие так и сохранили им верность, хотя иногда и стеснялись этого. Почва для подъема «гастрономического патриотизма» была готова. Санкции подоспели вовремя. Они сделали возврат к родному не просто чем-то отсталым, «совковым», вызванным бедностью или отсутствием возможностей, а жестом, направленным в пику западным странам (что всегда приятно) и одновременно возможностью наконец-то проявить патриотические чувства.

Неожиданно русская кухня оказалась в центре всеобщего внимания, также как и продукты отечественных производителей. Готовы ли они, кухня и производители, к этому – вот в чем вопрос.

Ситуация с запретом на продукты заставила задуматься еще об одном важном вопросе, связанном с традицией питания в России в целом. Так, после перестройки в ситуации с ресторанным бизнесом в России произошли глобальные и очевидные для всех перемены. Рестораны стали достоянием широких масс, во всяком случае, в крупных городах. В рестораны теперь люди ходят не только в исключительных случаях, а просто поесть с друзьями, семьей, и заскочить перекусить в обеденный перерыв. Их стало много, в разных ценовых категориях, обед в ресторане себе могут позволить не избранные, а практически любой работающий гражданин страны. И они стали разнообразными, в том числе и интернациональными. Еще совсем недавно, лет 20 назад, было трудно представить себе такое изобилие: итальянские, японские, китайские, французские, немецкие, мексиканские и кухни других стран мира стали достоянием широких масс. У россиян появились свои международные предпочтения, они освоили названия прежде незнакомых и таинственных блюд, рассуждают уверенно о различных видах оливкового масла и соевого соуса и твердо знают, что паста – это не какие-нибудь макароны, не говоря уже о совсем «совковой» лапше. Казалось бы, такая ситуация ставит российские рестораны в прямую зависимость от европейских поставщиков, по крайней мере те из них, которые позиционируют себя как заведения европейской кухни.

Но так ли это? Изучим для примера меню рядового итальянского ресторана в России (название из деликатности скроем, тем более, что он не отличается от большинства аналогичных заведений). Меню бизнес ланча, имеющее подзаголовок «настоящие итальянские обеды», выглядит следующим образом. Супы: Уха (треска, судак, морковь, помидоры, картофель, лук), Крем-суп картофельный с беконом (картофель, бекон, молоко, сливки, лук), Куриная лапша (курица, лапша, морковь), Холодный борщ (свекла, огурцы, редис, лук зеленый, яйцо, кефир, сметана, зелень.Ну и, наконец, «иностранные» супы – Огуречный гаспачо (огурцы, базилик, кефир, сметана, оливковое масло) и Суп «Барилла» (салями, курица, ветчина, оливки). Салаты носят более экзотические имена: Салат «Умбрия» (пекинская капуста, яйцо, курица, помидоры, оливки, сыр Пармезан, тосты), Салат «Несуаз» (тунец, яйцо, салат, фасоль), Салат «Лингвини» (язык, картофель, лук, корнишоны, морковь, зелень), Салат «Оливьетти», не путать с банальным оливье!, (куриное филе, картофель, огурцы, горошек зеленый, яйцо, майонез). Ну и наконец, в качестве горячего блюда предлагаются пиццы, напоминающие открытые пироги, и спагетти, смахивающие по составу на макароны по-флотски. Есть еще «клопсы», по составу неотличимые от котлет с картофельным пюре. Меню приводится не полностью, но ситуация очевидна: что итальянского в этом итальянском меню, кроме некоторых названий, конечно? Какие такие европейские продукты необходимы для приготовления указанных блюд? И использовались ли они вообще до введения запрета на их поставку?

Россия – страна удивительная. Традиционные советские блюда эпохи борьбы с космополитизмом и иностранщиной – оливье, винегрет, котлеты, эскалопы, бифштекс. А с другой стороны, что общего они имеют со своими иностранными аналогами, кроме названия? Все иностранное, попадая на русскую почву, адаптировалось к условиям и вкусам россиян и оставляло от своих западных прообразов только иностранное название, добавлявшее пикантности блюду и аромат (в переносном смысле) далеких земель.

Неудивительно, что большинство предприятий не слишком озабочено отсутствием европейских поставок. И повышение цены в данном случае, скорее, связано с общим повышением стоимости продуктов в России, в том числе и отечественных, и китайских, и среднеазиатских и других, в свою очередь вызванных политической нестабильностью, страхом потребителя перед возможным продовольственным дефицитом и успешной бизнес-игрой поставщиков, использующих эту ситуацию. Кто реально может пострадать от изменений, так это дорогие и эксклюзивные рестораны, действительно использующие в своем меню качественные европейские продукты, но кого и когда волновали проблемы богатых людей? Только если вызывали мелкую радость.

Отсутствие ряда импортных продуктов может послужить стимулом развития не только российской экономики, но и ресторанного бизнеса. Русская кухня сейчас переживает сложный период: она либо стилизована под «развесистую клюкву», которую преподносят иностранцам, делая основной упор на хохломскую посуду, глиняные горшочки и дорогие деликатесы, либо воспроизводит советский общепит, причем, не в лучших его проявлениях. Прошлое вернуть нельзя, все эти «традиционные блюда российской империи» или «настоящая советская кухня» для ностальгирующих – ушли в прошлое. Пришло время создать нечто новое, «новую русскую кухню», основывающуюся на лучших национальных традициях, учитывающую как опыт прошлого, так и лучшие современные тенденции, и опыт различных стран, новые диетологические веяния, изменения, произошедшие во вкусах и предпочтениях россиян. И, конечно, в идеале основанную на отечественных продуктах, не зависящую от зарубежных поставок.

И все-таки за последние десятилетия мы привыкли ощущать себя частью европейской и вообще западной культуры, приобщились к ее гастрономическому разнообразию. Ситуация с запретом на западную продукцию – вопрос еще и психологический. Для многих она означает возврат к старому, к отрезанности от мира, изолированности России от европейских соседей, ощущению вновь возникшего «железного занавеса». Хорошие привычки и вкусы надо беречь и культивировать, и, нравится нам это или нет, Европа в этом вопросе издавна была путеводной звездой для россиян. Даже для тех, кто предпочитал «лаптем щи хлебать». Хотелось бы, чтобы эта традиция сохранилась, взаимодействие культур обогащает и развивает, это – прописная истина. В том числе и в гастрономической сфере.

Завершая тему, хотелось бы еще раз подчеркнуть: еда может быть как орудием борьбы с «противником», так и средством создания позитивного образа народа. Еда – важнейший проводник культуры. Ну кто бы и что знал сегодня в России, например, о далекой Японии, если бы не повсеместно распространившиеся рестораны. А с японской кухней проникают и некоторые знания, а главное интерес к далекой японской культуре. А интерес и тем более знание порождают и благоприятное отношение, вроде как ты уже с этим японским народом и хлеб преломил. Пора уже и нам задуматься о позитивном имидже русской кухни, а заодно с ней и русского народа в мире.


Литература:

  1. Библиотека литературы Древней Руси. Т. 1. XI-XII века – СПб.: «Наука», 1997
  2. Философский век.Альманах.Вып.19. Россия и Британия в эпоху Просвещения:Опыт философской и культурной компаративистики. Часть 1. СПб., 2002.
  3. The Atlantic
  4. The New York Times
  5. Warren E. Cookery for Maids of All Work. London, 1856.



[1] Перевод Д.С. Лихачева

[2]Философский век.Альманах.Вып.19. Россия и Британия в эпоху Просвещения:Опыт философской и культурной компаративистики. Часть 1. СПб., 2002. С. 236

[3](Златоструй.)141, 145

[4]Библиотека литературы Древней Руси. Т. 1. XI-XII века – СПб.: «Наука», 1997. С.447-449.

[5] Энциклопедический словарь Брокгауза и Эфрона. В 86 томах (82 т. и 4 доп.). СПб., 1890—1907. т. 40а, с.710

[6]Warren E. Cookery for Maids of All Work. London, 1856. P. 88.

[7]О. Генри. Грязные носки, или Политическая интрига (Tictock).

[8]Fox News Channel, February 19, 2003

[9]The New York Times, April 25, 1918

[10]BBCNews, August 2, 2006

[11]French's mustard denies French connection. CBC News. March 27, 2003

[12]The Atlantic, April 2, 2013

[13]The New York Times, March 12, 2003

[14]CNN.com, Sept 3, 2003

[15]TheNewYorkTimes, March 12, 2003

[16]Santa Cruz Sentinel, September 7, 2003

[17] http://snltranscripts.jt.org/02/02oupdate.phtml

[18] Forbes. 31.07.2013 http://www.forbes.ru/news/242887-proizvoditel-vodki-stolichnaya-podderzhal-lgbt-aktivistov

[19]NBC News, 2/11/2006 иNewYorkTimes, 16 April, 2013

[20]Пушкин А. С.Полное собрание сочинений. В 16 т. Т. VII, М.-Л. 1948. С. 269.

[21]Вести недели. РТР. 10.03.2002. http://vesti7.ru/archive/news?id=616

[22]Коммерсант, 05.05. 2006

[23]Взгляд. Деловая газета. 26 апреля 2006 года

[24]цит. по: ИА Регнум http://www.regnum.ru/news/1104560.html

[25]http://www.rutwitter.com/trendyi-nedeli-v-twitter/

[26]http://kitchenmag.ru/posts/restoratory-shefy-i-prodavtsy-o-sanktsiyakh-kak-zhit-bez-khamona-i-ustrits

[27]http://newsland.com/news/detail/id/1414415/

[28]http://www.echo.msk.ru/blog/v_tretyakov/more/1377602.html

[29]http://www.pravda.ru/economics/market/07-08-2014/1220156-market-0/

[30]http://kitchenmag.ru/posts/restoratory-shefy-i-prodavtsy-o-sanktsiyakh-kak-zhit-bez-khamona-i-ustrits

 
Нравится Нравится  
Из сборников конференции Россия и Запад:

Школа юного регионоведа


Основная информация
Запись в школу:

Заполните форму по ссылке - запись
E-mail: regionoved2005@yandex.ru
https://vk.com/public149054681


Выпуски журнала "Россия и Запад: диалог культур"

№ 1, 2012 г.  
№ 2, 2013 г.  
№ 3, 2013 г.  
№ 4, 2013 г.  
№ 5, 2014 г.  
№ 6, 2014 г.  
№ 7, 2014 г.  
№ 8, 2015 г.  
№ 9, 2015 г.  
№ 10, 2016 г.  
№ 11, 2016 г.  
№ 12, 2016 г.  
  № 13, 2016 г.  
№ 14, 2017 г.  
 
№ 15, 2017 г.