Главная Журнал «Россия и Запад: диалог культур» Главная Рубрики Актуальные проблемы регионоведения Павловский И.В. "Магия Земли. Научный вектор и околонаучные термины"

Павловский И.В. "Магия Земли. Научный вектор и околонаучные термины"

Павловский Игорь Владимирович

д. и. н., профессор
кафедры региональных исследований
факультета иностранных языков
и регионоведения
МГУ имени М.В. Ломоносова
тел: (495)783-02-60
E-mail: igorpavlovskiyv@yandex.ru


Магия Земли. Научный вектор и околонаучные термины

Практически все гуманитарные науки до появления регионоведения рассматривали проблему взаимодействия культур либо чисто механически, полагая, что все явления культуры в неизменном виде переносятся в культуру другого региона, либо отрицали саму возможность общения культур. Регионоведение с ее Магией Земли открывает новую страницу в исследовании взаимодействия культур.

Ключевые слова: регионоведение, прикладное регионоведение, лингвистика и межкультурная коммуникация, культурология, взаимодействие культур, Магия Земли.


The Magic of the Land. Academic vectors and pseudoscientific terms

Before regional studies appeared as a separate research field, almost all humanities considered the problem of interaction of cultures by rote, presuming that the phenomena of one culture are transferred intact into cultures of different regions. Or denied the possibility of interaction of cultures at all. Regional studies with their core conception of the Magic of the Land open up a new page in the humanities.

Key words: regional studies, applied regional studies, language and intercultural communication, cultural studies, interaction of cultures, the Magic of the Land.


Несмотря на то что регионоведение как направление гуманитарных наук появилось сравнительно недавно, тем не менее человечество с давних пор время от времени к нему обращается. Например, военные реформы с необычайными способностями ассирийского царя VIII в. до н.э. Тиглатпаласара III. Он создал в армии не только отдельное подразделение саперов, что  само по себе уже было умно, но и отдельное подразделение регионоведов. Правда, подразделение это вошло в историю под названием «разведка», так как даже слова «регионовед» тогда еще не существовало ни в каком языке. Однако есть все основания называть их именно «регионоведами».  Царь, чтобы воевать, в частности, с Вавилоном и Сирией, набирал в этот интеллектуальный отряд людей, знающих реалии данных регионов. Параллельно они, разумеется, занимались разведкой. Тем не менее главная их задача заключалась в разработке тактики и стратегии армии ассирийского царя как во время сражений, так и после победы по отношению к населению. Успех был ошеломляющим. Меняя тактику в зависимости от региона военных действий, переходя от тотального террора к необычайному милосердию и всегда угадывая, где получит наилучший результат, Тиглатпаласар III в кратчайшие сроки создал огромную и сильную Ассирийскую мировую державу. Помогли ему в этом люди, которые знали, какую тактику, стратегию выбрать в том или ином регионе, какие слова найти для писем царя жителям городов и какую модель управления в присоединенном регионе выбрать. В данном случае, несомненно, эти люди – регионоведы-практики, а если говорить о научном направлении, то перед нами – бесспорно – прикладное регионоведение.

При этом можно вспомнить оставшегося безымянным для анналов истории регионоведа из Вены, который посоветовал гибнущей от русско-шведского вторжения в XVII в. Польше, написать от имени польского короля завещание польского престола в пользу русского царя Алексея Михайловича. Поляки, получив такой совет, сочли его несерьезным и даже вначале не хотели его исполнять, потому что такое завещание в тех исторических условиях, да еще и без санкции польского сейма, действительным быть не могло. Однако, получив настоятельное уверение германского императора, что его личный регионовед не зря получает жалование и дело свое знает хорошо, им пришлось сделать то, что было велено. Успех превзошел все ожидания – русский царь обрушился войной на своего союзника – Швецию, освобождая для поляков Варшаву. Видимо, человек германского императора хорошо знал особенности политического мышления на Руси, раз счел написание такой бумаги достаточным действием для спасения Польши.

Можно говорить и о регионоведах в рядах братьев иезуитов (на что впервые обратил внимание И.И. Павловский, предоставив документы для научного анализа студентов семинара по проблемам взаимодействия культур), которые, посещая разные регионы мира, первым делом составляли регионоведческие инструкции для всех, кто после них приезжал в этот регион и работал там. А деятельность ордена иезуитов по всему миру, учитывая довольно агрессивный характер идеологическо-финансового проникновения в различные регионы, можно признать успешной. Так что и их региноведческий подход к региону вторжения можно признать научно состоявшимся.

Нет никакого сомнения в том, что в указанных случаях речь шла, безусловно, о регионоведении, регионоведении практическом, а не просто о межкультурной коммуникации, которая даже чисто теоретически признается совокупностью разнообразных форм отношений и общения между индивидами и группами, принадлежащими к разным культурам [10]. Практически первоначально понятие было введено в 1950-е годы американским культурным антропологом Эдвардом Т. Холлом в рамках разработанной им для Госдепартамента США программы адаптации американских дипломатов и бизнесменов в других странах, в которой речь идет преимущественно о стереотипизации в понимании различных культур. Другими словами, это гуманитарное направление, занимающееся тем, что описывает отличительные особенности других неамериканских культур, внося в это описание оценочный компонент – насколько они не такие славные ребята, как мы. В этом смысле показательной для всей межкультурной коммуникации можно считать книгу британского специалиста по межкультурной коммуникации Деборы Сволоу «Финляндия», вышедшую в серии «Культурный шок» в 2008 г. [4] Обучая культурных людей общаться с финнами, автор постоянно держит финскую культуру в позиции «не своя», акцентируя внимание читателя на непохожести финской культуры на привычную британскую или почти привычную американскую. С научной точки зрения это не только не изучение культуры чужого региона, а последовательное дистанцирование от этого изучения.

Но даже если не брать оценочный американский вид этого направления, он не является регионоведением, потому что занимается рассмотрением отношений и общения как центральное звено научной мысли. Регионоведение же занимается Магией Земли данного региона, трансформирующей этносы и язык, религию и изобразительное искусство, которые попадают внутрь региона, заставляет их претерпеть трансформацию, иногда преобразуя до неузнаваемости. Так, можно привести пример с идеологией Просвещения, которая, преодолев путь от Британских островов до заснеженных полей России, трансформировалась из учения о свободе, равенстве и собственности (Дж. Локк) до указа Екатерины II о битье крестьян кнутом за жалобу на помещика. И вообще вызвало так называемое второе издание крепостничества.

Регионоведение, взяв регион центральным звеном научного внимания, изучает особенность конкретного места, которая, пропуская через себя языки, религии, этносы, изобразительные искусства, литературу, ломает всё, трансформирует и приводит к привычному тысячелетиями знаменателю. В связи с этим межкультурная коммуникация будет изучать то, как себя вести в данном регионе, чтобы чего-то достичь, а регионоведение будет изучать особенности данного региона, которые будут всегда формировать определенную «дырчатость» в любой культуре, любом языке, любой религии. В этом смысле межкультурную коммуникацию можно считать лишь частью прикладного регионоведения, т. е. частью, которая занимается исключительно адаптацией поведения в выбранном регионе с целью недопущения возникновения конфликтов или достижения выбранных целей с максимальным результатом.

Однако не только предмет научного внимания этих двух направлений различен, различен подход и терминология. Межкультурная коммуникация использует в своих, как было уже сказано, оценочных (т.е. лучше – хуже) подходах такие термины, как фемининность и маскулинность (Холл и Хофстеде), а также «индивидуализм» и «коллективизм» то же со знаком плюс и минус.

Еще в XIX в. основатель цивилизационного подхода к истории человечества Н.Я. Данилевский в книге «Россия и Европа» [3] выстроил систему классификации культурно-исторических типов (цивилизаций), которая не содержала оценочных характеристик (лучше-хуже). Но уже его преемники – Шпенглер [18], Тойнби [16] и остальные, признавая роль Данилевского в создании учения о цивилизациях, совершенно оказались неспособными применить неоценочный подход (лучше – хуже). Русское учение Николая Яковлевича в данном контексте стоит особняком от остальных учений этого направления.

В лучшем случае можно вспомнить такие наиболее интересные термины в этом ряду, как «сырое» и «вареное» у Клода Леви Стросса. О фемининности и маскулинности стоит обратить внимание только на то, что впервые она появляется как культурологический подход в книге И. Гердера «Идеи к философии истории человечества [2]. В ней речь идет о пассивных и женственных славянах и таких мужественных бравых немецких «белокурых бестиях», которые виноваты, по мнению Гердера, в том, что притесняли пассивных славян. Иначе говоря, наш народ всегда «безмолвствует», подчиняется. В моем докладе о реформах в России на последней конференции «Россия и Запад – диалог культур» была предпринята попытка показать, что фраза А.С. Пушкина о молчаливой реакции народа на избрание Б. Годунова не есть свидетельство просто пассивности, а, с одной стороны, свидетельство определенной «дырчатости» нашей культуры, с другой – традицией предоставлять новому начальству определенный карт-бланш для его действий. Такое бездеятельное поведение в момент воцарения Б. Годунова  потом  оказалось, как мы знаем из истории Смуты, совсем непассивным. Но ни первое, ни второе не будет показателем ни фемининности, ни маскулинности культуры, народа и т.д.

Поделить общество на индивидуалистическое и коллективистское совершенно невозможно, потому что так называемое коллективистское, как наше, обнаруживает в своем функционировании такие мощные импульсы индивидуализма, которые не присущи американскому обществу. В данном случае можно вспомнить и прозрачные заборы вокруг участков, которые легко прижились в Америке, но, несмотря на все старания Советской власти, усердно засаживались у нас совсем непрозрачными кустами, и категорический отказ крестьян-общинников, описанный писателем-народником Успенским, от совместного сенокоса. Отказ, который писатель так и не смог понять. Он остался уверенным в глубоком коллективизме русского крестьянина.

Цивилизационный подход К. Леви Стросса с его «сырым и вареным» тоже уводят нас от региона, который, в отличие от цивилизации вечен, в сторону обсуждения проблемы старения цивилизации, обсуждения тех необратимых процессов, которые ведут цивилизацию к краю ее существования. А между тем простейший анализ реформ упомянутого царя Тиглатпаласара III, показывает нам на то, что тот, кто в своей практике учитывает особенности существования данного региона, местную ассирийскую Магию Земли, может не просто вдохнуть жизнь в угасающую ассирийскую цивилизацию, а перевернуть весь мир и создать невиданную до него мировую державу. Между прочим, последние ассирийские цари предали забвению уроки Тиглатпаласара III и не учли не только ассирийскую Магию Земли, но тех регионов, которые они присоединили к себе, позволяя проводить своей административной системе безжалостную глобализацию и унификацию всех сфер управления империи. В результате Ассирийская держава рухнула. Вот, что на практике означает забвение законов существования и функционирования региона.

Человечество до изобретения науки регионоведения жило в состоянии наивной веры в то, что модель общественного устройства, работающая в одном месте, непременно должна действовать и в совершенно ином регионе. Когда же практика показывала, что данная перенесенная экономическая  или политическая модель не функционирует, то это вызывало, как правило, чувство досадного недоразумения и рассуждения о «выморочных» народах, которые то ли еще дикие, то ли уже в принципе не способны на восприятие достижений цивилизации. Между тем не существует в истории ни одного явления культуры, которое, будучи перенесенным из одного региона в другой, не поменяло бы форму на содержание, или наоборот, или вообще выкинуло бы содержание и заменило его другим – своим региональным.

Поэт XIV в. Джефри Чосер, посетивший Италию и восхитившийся литературой итальянского Возрождения, возвратившись домой в Англию, решил по образу и подобию Декамерона Джованни Боккаччо написать свои Кентерберийские рассказы. И, как справедливо показывает нам диссертационное исследование А.М. Штульберг «Культурологическая специфика английского гуманизма», никакой легкости итальянской гуманистической литературы ему воссоздать не удалось. Образно говоря, спокойный и слегка эротичный мир апеннинской литературы был заменен страстной, местами пошлой, но яростной и социальной почти  шекспировской поэзией, в которой уже тогда угадывались тенденции к религиозным пуританским взрывам Англии более позднего времени.

Интереснее всего то, что «дырчатость» английского региона категорически не совпадала с лакунностью итальянского. И итальянская литература, просуществовав на волне так называемого гуманизма, преспокойно заснула, не дав в более поздние времена произведений, подобных Петрарке, Данте и прочих деятелей Возрождения.

Итальянское Просвещение также не идет ни в какое сравнение с итальянским гуманизмом. Пьетро Джанноне, Джамбатиста Вико, можно добавить также имя Антонио Дженовези, и это самые громкие имена итальянского Просвещения, а хорошо ли они известны мировой культуре? Разве так прогремела слава итальянского Возрождения?

Английская же литература  с сомнительными с точки зрения гуманизма Кентерберийскими рассказами Чосера и малопонятной с точки зрения композиции и сюжетного развития «Смертью короля Артура» Томаса Мэлори в XV в. позже создала столь обильную и читаемую литературу, включая прекрасные образцы женской литературы, что поспорить за вклад в сокровищницу мировой культуры с ней могла бы только разве русская литература.

Аналогичная ситуация сложилась и с английской музыкой. Дав миру только одного композитора за всю свою историю – Перселла (композитор мирового уровня, а не просто композитор) – Англия в XX в. берет реванш и завоевывает на несколько десятилетий первенство у всех стран, имеется в виду развитие рок-музыки. И все народы мира послушно в рок-музыке пошли путями, проложенными музыкантами Битлз и других английских рок-групп. Перенос литературы или музыки из региона в регион означает не только смену формы и содержания, но и темпоральное бытование данного явления в новом регионе.

Перенести в регион литературу, музыку или религию совсем не означает и никогда не означало получить в новом регионе что-то подобное первоначальному оригиналу. Но человечество всю свою историю до появления науки регионоведения воспринимало это явление как всего лишь досадное недоразумение. И никак не пыталось  теоретически осмыслить силу, причины и масштабы метаморфоз идей при пересечении границ региона.

При оспаривании научности терминов  «маскулинность» и «фемининность», «пассивность» и «активность» культур нет сомнения в веской научности термина «Магия Земли». При этом имеется в виду вовсе не лат. genius loci  как термин, относящийся не к региону, а к маленькому месту, обладающему неповторимой привлекательностью или какой-то причудливостью. Конечно, несколько смущает слово «магия», но оно как нельзя лучше передает то чудо, которое происходит, когда люди заимствуют модели политического развития и пытаются их воплотить в своем регионе. Известно, что правительства некоторых африканских государств в 30-е годы XX в. послали своих представителей во многие европейские политические партии, чтобы их представители, изучив и поняв  работу европейской политической системы, приехали домой и организовали свою систему по образцу европейской. В результате вместо политических партий европейского типа получились семейно-клановые объединения. И здесь, как ни старайся, а получается магия.

Как известно, пересекая границу региона, вина теряют свои вкусовые качества, кофе или чай перестают быть вкусным напитком. Даже язык, а в определенный период истории большая часть евразийских народов совершила свое Великое переселение, претерпевает изменения и меняет свою грамматику, овладевая новой «дырчатостью» культуры.

В славянском языке в период существования церковнославянского языка еще присутствовали   плюсквамперфект и другие формы, но к XIV в.  в этом саморазвивающемся языке эти формы были утрачены. На их месте образовались лакуны грамматических форм, добавились виды глагола (совершенный и несовершенный) и появилась современная «дырчатость» русского языка, соответствующая нашему региону, в то время как западные славянские языки не осуществили этой трансформации. С этой точки зрения совершенно не следует бояться так называемого засорения русского языка, именно потому, что он саморазвивающийся. В конце концов, шопинг – это не только поход за покупками в магазин, это некое социальное действие человека современного общества потребления. Уверен, что впоследствии, если Господь даст преодолеть нашему обществу синдром потребления, то и слово «шопинг» забудется за ненадобностью.

В принципе научная терминология, принятая в смежных гуманитарных науках, часто страдает научной отвлеченностью, теоретической неконкретностью, но не только терминология. Есть серьезные проблемы культурологии, для решения которых у нее нет технических средств, проблемы, где она обнаруживает свою беспомощность. В то время как у регионоведения с его Магией Земли, с его учением о специфической «дырчатости» культур региона есть такие средства. Рассмотрим, например,  проблему взаимодействия культур. Существует или нет само по себе взаимодействие культур, а если да, то, как оно работает? Надо сказать, даже у знаменитых представителей цивилизационного подхода, включая уважаемого Н.Я. Данилевского, так все туманно и запутанно, что разобраться не только студенту трудно, но и преподавателю. По мнению О. Шпенглера [18], культуры и цивилизации между собой никак не взаимодействуют, а примеров не приводит. Тем не менее по тексту его «Заката Европы» можно найти заимствования явлений из одной культуры в другую. Приблизительно в таком же положении находятся и Дж. А. Тойнби [16] и Карл Ясперс [20].

На семинарах по проблемам взаимодействия культур преподавателям и студентам кафедры регионоведения в ходе совместного кропотливого труда удалось достичь гораздо больших результатов. Изучая источники русской послереволюционной эмиграции в Европе, пребывания немецких военнопленных в СССР после 1945 г., жизни испанских детей в СССР во время и после гражданской войны в Испании в 1936–1938-х гг.,  творчества византийских художников и архитекторов в России и многих других исторических реалий, давших людям яркие и сильные примеры взаимодействия двух и более различных культур, мы совместно со студентами пришли к следующим выводам. Во-первых, взаимодействие есть. Во-вторых, оно никогда не осуществляется непосредственным внедрением явления одной культуры в другую. На практике часто происходит подмена формы содержанием, и наоборот. Как, например это было с Чосером и попыткой на английской почве создать какое-то подобие Декамерона. Эротика, являвшаяся в произведении Боккаччо формой, получилась в Кентерберийских рассказах довольно пошлым содержанием.

Помимо этого, самым основным действием в процессе освоения достижений чужой культуры является совмещение «дырчатости» двух культур. В связи с этим трудно перевести Пушкина на английский язык, продемонстрировать французам, как показывают исследования студентов И.О. Шабаловой [17]  и М.К. Серенко [11]), все достижения нашего кинематографа и нашей поэзии. Хотя французы, которым это демонстрировалось, бывали и расположены к нашей культуре, но несовместимость «дырчатости» мешала: восприятия чаще всего не возникало –  нашего восприятия.

В XVII в. наши переводчики просто решали проблему по освоению западноевропейской литературы – «Сказание о Бове королевиче», «Сказание о Еруслане Лазаревиче». Они исключали являвшиеся лакунами в нашей культуре понятия рыцарской чести, военных поединков, красоты возлюбленной и вводили сюжеты, которые были несвойственны для произведений западноевропейской литературы – судьбоносности и необоснованности любовных отношений и т. д.

Показательным в этом отношении является также студенческое исследование М.В. Губановой «Особенности восприятия испанских драматических произведений в России XVIII–XIX вв.» [1]. За переводы прекрасных испанских драматургов брались даже коронованные особы, например в России первым переводчиком Кальдерона была Екатерина II. Но прекрасные произведения Кальдерона де ла Барки, Лопе де Веги никак не нравились русскому читателю и зрителю постановок. В конце концов, сначала переводчик А.Н. Бежецкий, а уже в XX в. и М.Л. Лозинский сделали то, что не получалось у переводчиков в более ранние века. Они совместили «дырчатость» русской культуры и реалии пьес испанских драматургов. Это можно объяснить на примере очень популярной во второй половине XX в. телевизионной экранизации драмы Лопе де Вега  «Собака на сене». Герой, которого в фильме исполняет М. Боярский, объясняет зрителю причину своей влюбленности в графиню таким образом: «На свете нет такой прекрасной, такой разумной, как она…». В оригинале испанского текста есть еще кое-что – мечты героя о власти и богатстве, которые он получит через свою возлюбленную. Однако в русской традиции любовь может быть только немотивированной, и сначала М. Лозинский сильно редуцирует эту часть текста, а потом и постановщик Ян Фрид совсем выбрасывает этот пассаж. В отечественной культуре в графе «мотивированность любви» у нас зияет огромная лакуна.

И пусть говорят лингвисты-мистики, что эти чудеса с культурой творит язык, мы им не поверим. Только регион! Примеров предостаточно – во-первых, англичане, рассеявшие английский язык по всему свету, от Австралии до Америки, но не получившие одинаковой культуры в заселенных регионах. Во-вторых, деятели английской культуры, которые посетили, а то и пожили в иных регионах, и изменили свое культурное лицо. Самый легкий пример – Италия, самый тяжелый для Англии – Индия. Исследования, проведенные студентками Н.А. Климовой [5], а ранее И.О. Шабаловой [17], констатируют, что такие люди, как Киплинг, испытав сильнейшее воздействие индийской Магии Земли, по возвращении так и не смогли возвратиться душой в английское общество. Англичане, прожившие в Индии какое-то продолжительное время, сменили тип «дырчатости» культур. Достаточно вспомнить образы таких англичан у Конан Дойля. При этом естественно ни о какой смене языка Киплингом речи быть не могло. Его родным и единственным остался английский язык. Так что и в подобных теоретических гуманитарных вопросах регионоведение остается на сегодня единственным золотым ключиком от таинственной и полной культурных загадок жизни, любви и ненависти цивилизаций и культур.


Список литературы

  1. Губанова М.В. Особенности восприятия испанских драматических произведений в России XVIII–XIX вв. Курсовая работа 2012 г.
  2. Гердер И.Г. Идеи к философии истории человечества. М., 1977.
  3. Данилевский Н.Я. Россия и Европа. СПб., 1995.
  4. Deborah Swallow. Finland. CultureShock! Marshal Cavendish. Finland. CultureShock! Marshal Cavendish International Private Limited. 2008.
  5. Климова Н.А. Ветераны индийских компаний в Англии. Жизнь и творчество Р. Киплинга и других деятелей английской культуры, вернувшихся после длительного пребывания на Востоке домой в Англию. Курсовая работа 2012 г.
  6. Корниенко А.В. Русские эмигранты в Великобритании в XX в. Курсовая работа за 2010 г.
  7. Невежина Е.А. Творчество Аристотеля Фьораванти в России. Курсовая работа за 2010 г.
  8. Павловский И.В. К постановке проблемы о «дырчатости» в русской культуре: Россия и Запад: диалог культур. Вып. 14. Ч. I.  М.: Изд-во Центра по изучению взаимодействия культур, 2008.
  9. Павловский И.В. Реформы в России. Опыт сравнительного регионального исследования: Россия и Запад: диалог культур. Вып. 16. Ч. 1. М., 2012.
  10. Садохин А.П. Межкультурная коммуникация. М., 2004.
  11. Серенко М.К. Немецкие военнопленные в советском плену и после возвращения на родину. Курсовая работа за 2010 г.
  12. Спиридонова Е.С. Творчество Феофана Грека на Руси. Курсовая работа за 2010 г.
  13. Стросс К.Л. Первобытное мышление. М., 1994.
  14. Серенко М.К., Шабалова И.О.,  Мокерова А.С. Перевод и показ к/ф «Обыкновенное Чудо» в г. Безансон (Франция). Курсовая работа 2011 г. в семинаре Л.Г. Новиковой.
  15. Серенко М.К., Шабалова И.О. Неделя советской комедии в Безансоне, или Фестиваль «Фильм, фильм, фильм». 2012.
  16. Тойнби А.Дж. Цивилизация перед судом истории. М.; СПб., 1995.
  17. Шабалова И.О. Англичане с Востока. Характер англичан, вернувшихся из Индии, Афганистана и пр. по произведениям Стивенсона, Конан Дойля и др. английских писателей. Курсовая работа, 2010.
  18. Шпенглер О. Закат Европы. Очерки морфологии мировой истории. Т. 1. М., 1993.
  19. Штульберг А.М. «Культурологическая специфика английского гуманизма»: Дисс. … канд.  культурол. наук. М., 2008.
  20. Ясперс К. Смысл и назначение истории. М., 1994.

 
Нравится Нравится  
Из сборников конференции Россия и Запад:

Школа юного регионоведа


Основная информация
Запись в школу:

Заполните форму по ссылке - запись
E-mail: regionoved2005@yandex.ru
https://vk.com/public149054681


Выпуски журнала "Россия и Запад: диалог культур"

№ 1, 2012 г.  
№ 2, 2013 г.  
№ 3, 2013 г.  
№ 4, 2013 г.  
№ 5, 2014 г.  
№ 6, 2014 г.  
№ 7, 2014 г.  
№ 8, 2015 г.  
№ 9, 2015 г.  
№ 10, 2016 г.  
№ 11, 2016 г.  
№ 12, 2016 г.  
  № 13, 2016 г.  
№ 14, 2017 г.  
 
№ 15, 2017 г.